Максим Казанцев – Бездарь из столицы (страница 30)

Холодильник был заполнен едой, а сам парень вновь остался без единого кредита за душой. Но для себя он уже все решил — в следующий раз он выйдет из своего дома уже другим. Официальным Терраном. С перстнем на пальце и никак иначе. Он поужинал, провел тренировку и лег спать. Завтра его ждал новый интересный день…

А в это же время в родовом особняке Новгородовых главе клана было не до сна. Лев Новгородов, стоял у панорамного окна, сжимая в руке бокал с крепким виски. Он не спал. Спать не хотелось. С того самого проклятого происшествия в Силиконовой долине для его клана будто началась чёрная полоса. Мало ему было постоянных мелких стычек от клана Волковых и других Великих кланов. Они были привычны и рассматривались им как игра. Он и сам отвечал тем же, дергая за нужные ниточки, чтобы его вечным партнерам-соперникам не приходилось скучать.

Теперь же, после нового эдикта Императора, ослаблявшего хватку аристократов над одаренными простолюдинами, от него, как и от многих, побежали низкоранговые эфирики и терранты. Остались только самые сильные, опутанные кабальными контрактами как паутиной. Но потеря массы «рабочих муравьёв» больно била по всем бизнес-процессам. Досада разъедала изнутри, как кислота.

А недавно пришла новая, по-настоящему тревожная весть. Гильдия авантюристов, эта наглая организация, подчиняющаяся напрямую Императору, объявила об открытии крупного месторождения концентрата эфириума на окраине Великой Сибирской Расщелины. И теперь вовсю заманивала туда вольных добытчиков щедрыми процентами и условиями. Это был уже не просто укол — это был прямой удар по его основному бизнесу, по монополии на поставки сырья для накопителей. Каждый простолюдин с киркой, ушедший к гильдии, был украденной из его кармана тысячей кредитов.

Лев отхлебнул виски, чувствуя, как обжигающая жидкость не приносит облегчения. Так продолжаться не могло, терпеть убытки было не в его правилах. Нужно было действовать. Жёстко, но аккуратно. Немного подумав, он нажал на скрытую кнопку в столе. Через несколько мгновений в кабинет бесшумно вошёл Тихонов, начальник службы безопасности, его тень и правая рука.

— Распоряжение, — без предисловий сказал Лев, не оборачиваясь. — Новое месторождение гильдии в Туманном лесу. Создать там им проблемы.

Тихонов молча ждал продолжения, его лицо не выражало ни малейших эмоций.

— Найти местное отребье. Бандитов, культистов, неважно. Кого угодно, кого не жалко. И отправить туда же пару наших людей. Под прикрытием. — Лев наконец повернулся, и его глаза были холодны, как лёд. — Задача — беспокоить добытчиков гильдии. Пусть гибнут, калечатся. Пусть отказываются от работы. Я хочу, чтобы это место заработало репутацию проклятого.

— Все понятно, господин. «Масштаб?» — коротко спросил Тихонов.

Новгородов задумался почти на минуту, прежде чем дать ответ.

— Умеренный. Нам не нужна открытая война. Точечные, жестокие нападения. Исчезновения. Необъяснимые аварии. Следов к нам быть не должно. Никаких. Гильдия не должна получить ни одного доказательства. Пусть думают, что это просто суровая реальность зоны.

— Будет исполнено.

Тихонов склонил голову и так же бесшумно исчез, оставив Льва Новгородова наедине с его мыслями и тёмным, спящим городом за стеклом. Он снова поднёс бокал к губам. Теперь можно будет спать спокойно. Он посеял семена хаоса, которые должны были дать всходы в нужное время.

Глава 13. Личина Терранта

Утро Марка началось с того, что он подошел к тихо гудящему лазеру и достал из держателя получившееся «совершенство». В его руках лежал второй Великий артефакт — еще одно подтверждение того, что воля и упорство парня не имеют границ. Тщательно осмотрев рубин, Марк выдохнул. Как он и думал, все получилось идеально — теоретическая формула полностью легла на основу без каких-либо сбоев и накладок. Конечно, он не мог рассмотреть глазами микроскопические нанесенные руны, но он чувствовал — камень стал «живым» и его сердце едва ощутимо пульсировало в руке парня. Марк только сейчас понял, что испытывал невероятное напряжение, хоть и убеждал себя в том, что все получится идеально. Очередной шаг его плана был выполнен!

Дальше он заставил себя приступить к суровому и привычному ритуалу, отточенному за последние недели до автоматизма. Комплекс движений, почерпнутый из наследия Кайрона, разгонял кровь и настраивал тело на предстоящий день. Каждое движение — плавное, выверенное — было не просто разминкой, а медитацией, сплавом воли и плоти.

Затем следовала интенсивная работа с коротким клинком — отцовским ножом, который теперь ощущался в его руке не как сувенир, а как естественное продолжение конечности. К этому он еще добавил новое упражнение — отработку стоек и манёвров для эфирных плетений. Он не мог позволить себе настоящие заклинания в четырёх стенах — для этого требовалась защищённая площадка, но его тело и разум уже должны были понимать, как двигаться, когда в руках вместе со сталью будет и сгусток чистой энергии.

Позавтракав с аппетитом, который поразил парня и заставил задуматься о новом пополнении запасов, Марк с решительным видом подошёл к рабочему столу. Сегодняшний день он целиком посвятит творению. На этот раз его взгляд уверенно скользнул мимо молчавшего лазерного гравера. Парень твёрдо решил — он начнёт постижение науки Древних с самых основ, с того, что Кайрон считал краеугольным камнем. В его памяти всплыли обрывки мыслей великого артефактора, полные презрения к коллегам, что прятались за машинами и инструментами:

«Великий артефактор сам есть первый и главный инструмент. Только воля, сплавленная со знанием, способна вдохнуть истинную жизнь в бездушную материю в любом месте и времени».

Марк был с ним полностью согласен. Он не привык искать лёгких путей. Парень вспомнил свой прошлый опыт обучения программированию. Тогда он сразу решил изучать самый сложный, но максимально универсальный язык. Было невероятно трудно разобраться, но он верил, что только так можно было стать настоящим мастером.

Взяв в руки небольшой слиток технического серебра высшей пробы, он закрыл глаза, стараясь унять лёгкую дрожь в пальцах. Задача была не в том, чтобы вырезать или отлить форму. Ему предстояло нечто большее — вылепить её силой воли, направив чистую энергию в самую сердцевину материала, заставив атомы перестраиваться по его желанию, придавая ему нужную форму. Это был фундамент древней артефакторики, азбука, с которой Кайрон заставлял начинать своих учеников.

Первый день обернулся для него унизительным провалом. Энергия вырывалась из-под контроля коварными, непослушными сгустками. Серебро то плавилось в уродливые, бесформенные капли, то оставалось холодным и инертным, будто насмехаясь над его усилиями. К вечеру голова раскалывалась от мигрени, а на пальцах красовались свежие ожоги. На второй день он добился прогресса — металл изменился, стал мягким и податливым, как густая глина. Но он не слушался. Попытки придать ему чёткую форму заканчивались созданием бесформенных лепёшек и корявых спиралей. Ну а на третий день, к обеду, Марк наконец поймал то самое, неуловимое до сих пор ощущение. Ключ был не в принуждении, а в резонансе. Нужно было не заставлять материал, а почувствовать его кристаллическую решётку, слиться с ней и мягко, но неотвратимо направить её изменение, договорившись с ним. Слиток в его ладонях поплыл, но на этот раз не растекался. Он тянулся, сжимался, обретая форму с почти живой пластичностью, подчиняясь воле парня.

Сначала Марк создал простой серебряный медальон — основу для артефакта иллюзии. Затем — гладкое кольцо-ободок для подавителя звука. Артефакты первого уровня не требовали каких-то дополнительных материалов. А вот для лечебного амулета ему уже потребовался искусственный изумруд, который он вставил в изящную серебряную оправу.

И, наконец, затаив дыхание, он приступил к главному — созданию символа своего нового «Я». Очередной слиток серебра в его руках плавился, превращаясь в массивный, но лаконичный перстень с аккуратной выемкой для камня — точную копию знака «Закалённого» терранта. Парень вставил в него гранёный обсидиан и замер, разглядывая творение. Идеальная работа. Ни один ювелир не нашёл бы изъяна и не выявил кустарное производство.

Марк опустил перстень на стол, тяжело дыша. Усталость была не физической, а моральной. Как будто изготовление перстня сломало внутренний барьер в голове парня. И теперь перед ним лежали не просто украшения. Это были доказательства его силы. Доказательства того, что он может управлять своей жизнью.

Следующий этап оказался сложнее. Теперь ему предстояло вплести рунические схемы в саму структуру артефактов. Марк решил начать с малого — с основ для иллюзии и звука. Взяв медальон, он сосредоточился, вызвав в сознании идеальную схему для его задачи и уровня. И теперь он обратился к «Ручью» внутри себя и тому самому «внешнему» контролю эфира, ведь ему нужно было не выжигать руны, а впечатать их энергией в металл.

Это был настоящий ад. Каждая микроскопическая черта требовала титанической концентрации и ювелирного вложения силы. Его сознание разрывалось между необходимостью держать сложнейший мысленный образ и точечным контролем над исходящей энергией. Через час его трясло как при лихорадке, а на поверхности серебра красовались лишь несколько кривых, прерывистых линий, больше похожих на царапины, сделанные ребёнком, чем на сакральные символы Древних. Стиснув зубы, он снова размягчил металл, возвращая его в исходное состояние. Он понял, что будет гораздо сложнее, чем изначально виделось ему. Но первая неудача отнюдь не сломила его — она лишь разожгла азарт и упорство, присущее парню.