Максим Казанцев – Бездарь из столицы (страница 27)

Дома он не сразу лёг спать. Марк сидел со скрещенными ногами посреди своей комнаты, слушая, как его собственное сердце бьётся всё чаще и чаще. Как каждая клетка его тела наполняется неведомой доселе мощью и вибрацией. Это было похоже на то, как будто оба его сердца вошли в своеобразный резонанс. Он закрыл глаза. И почувствовал это. Сначала пришло тепло. Глубокое, пульсирующее, идущее из самого центра груди, оттуда, где был вживлён артефакт. Оно было не физическим, а скорее ощущением чистой, нефильтрованной энергии. Тощий ручеёк силы, который он с таким трудом ощущал последние дни, вдруг вздулся, вышел из берегов и превратился в бурный, полноводный РУЧЕЙ!

Он хлынул по его энергетическим каналам — невидимым путям, о которых он знал из наследия Кайрона, но никогда не чувствовал по-настоящему. Это было похоже на то, как будто внутри него раскрылись шлюзы, сдерживающие океан. Энергия смывала всю усталость, всю боль, всю грязь сегодняшнего дня. Она жгла, но не обжигала — она очищала.

Одновременно с этим его тело ответило глухим, внутренним гулом, внутренний резерв терранта разом удвоился. Кости, мышцы, сухожилия — всё наполнилось стальной упругостью. Он чувствовал, как сжимаются и уплотняются мышечные волокна, как кости становятся прочнее, а кожа грубеет, словно на неё напылили микроскопический слой брони. Это было не просто ощущение силы. Это было ощущение солидности, фундаментальности. Он чувствовал себя не просто сильным. Он чувствовал себя «ЗАКАЛЕННЫМ».

ПРОРЫВ!!!

Парень открыл глаза. Комната была погружена во мрак, но он ощущал все с невероятной, пугающей чёткостью. Марк чувствовал каждую щель в половицах, каждую пылинку, кружащуюся в луче уличного фонаря, пробивавшегося сквозь шторы. Его слух уловил скрип шагов на улице в двух кварталах, отдалённый гул аэрохода и мерный, успокаивающий стук собственного сердца, которое билось ровно и мощно, как молот по наковальне. Это ощущение всемогущества быстро сошло на нет. Но не до конца…Парень ощутил то, о чем он никогда не слышал — чувство эфира вокруг него, оно изменилось. Он понял, что может управлять им не только внутри своего тела, формируя и выпуская плетения, но и вокруг себя. Путь это были какие-то сантиметры, но это было! Внешний контроль — это инструмент, с помощью которого он сможет создавать артефакты, а в перспективе влиять на все процессы вокруг себя. Очередная грань артефакта раскрылась перед ним.

Марк поднялся на ноги. Движение было плавным, текучим. Он подошёл к запылённому зеркалу в прихожей и посмотрел на своё отражение в полумраке. В нём не осталось ни намёка на дрожь или неуверенность. Там отражался не тот затравленный, измождённый юноша с пустыми глазами. Из темноты на него смотрел другой человек. Его черты стали резче, взгляд — твёрже. В его глазах горел холодный, стальной огонь. Огонь решимости.

Парень поднял руку, сжал кулак. Суставы хрустнули, но не от слабости, а от новой обретённой мощи. Он был голоден, практически без гроша в кармане, безработным. Но впервые за долгие месяцы Марк Светлов чувствовал себя по-настоящему живым. Он прошёл сквозь унижение и боль. И вышел по ту сторону — сильнее. Марк подошёл к окну, раздвинул шторы и глядел на спящий, подсвеченный неоновыми огнями город. Где-то там был его враг. Где-то там лежала его сестра. Теперь у него был не просто призрачный шанс. Теперь у него были рычаги. Маленькие, но реальные.

— Я приду, — прошептал он тёмному стеклу, и в его голосе не было ни юношеской надменности, ни отчаяния. Была лишь спокойная, непоколебимая уверенность. — Я только начал.

В это же время, в роскошных апартаментах на вершине одного из столичных небоскрёбов, Антон Волков неожиданно вздрогнул и передёрнул плечами, будто сбрасывая с себя невидимую тяжесть. Он прервал свой монолог и на мгновение замер, прислушиваясь к непонятному ощущению.

— Что-то не так, молодой господин? — почтительно осведомился его верный слуга, старый эфирник с лицом, похожим на высохшую пергаментную бумагу.

— Не знаю, — откровенно признался Антон, потирая переносицу. — Просто… неприятный холод между лопаток пробежал. Как будто кто-то прицелился мне в спину. Глупости, наверное, просто устал.

Он тряхнул головой, отбрасывая странное наваждение, и снова обрёл привычное выражение скучающего высокомерия.

— Так значит, моя любимая «сестрица», — он произнёс это слово с ядовитой сладостью, — таки отправилась в аномальную зону. Самостоятельность решила проявить. Как это трогательно.

Он неспешно подошёл к бару и налил себе бокал тёмного, почти чёрного вина пятидесятилетней выдержки.

— Папочка, конечно же, приставит к ней охрану, — продолжил он с лёгкой усмешкой. — Как же такой шанс упустить — вырастить сильную, независимую смену. Это же не его презренный сын-наследник, который только и делает, что тратит родовые кредиты и доставляет проблемы.

Антон сделал глоток, задумчиво покручивая бокал в руках. В его глазах вспыхнул холодный, расчётливый огонёк.

— Вот что… Найди какое-нибудь достаточно сильное отребье в той зоне. Не наших, чужих. Наёмников, бандитов — без разницы. Пусть крутятся неподалёку от неё. Пусть ждут моей команды. — Он повернулся к слуге, и его лицо озарила улыбка, лишённая всякой теплоты. — Эх, сестрица, сестрица… Аномальная зона — не место для прогулок молодой красивой девушки. Там иногда… умирают даже наследницы великих кланов. По трагической случайности.

Старый слуга молча склонил голову в знак согласия, его лицо осталось совершенно невозмутимым. Он привык исполнять любые, даже самые тёмные прихоти своего молодого господина.

А в это же время, в своей комнатке, Марк Светлов, ничего не зная о новых интригах своего врага, наконец-то лёг спать. Чтобы завтра проснуться совершенно новым человеком…

Глава 12. Искра Творца

Сознание включилось мгновенно, будто им выстрелили из глубин безмятежного, целительного сна. Марк открыл глаза и несколько секунд просто лежал, прислушиваясь к себе. Тело… не болело. Не просто не болело — оно было наполнено непривычной, спокойной силой. Внутренний резерв парня вырос в два раза! Каждая мышца, каждая кость отзывалась ровным, мощным гулом, словно натянутая струна. Он сжал кулак — и почувствовал не слабость и не дрожь истощения, а упругую, стальную силу.

Он — «Закалённый», это был не сон! Второй ранг по терранскому пути был не просто словами из пособий — он был реальностью, ощущаемой в каждой клетке его тела. Его сила, скорость, ловкость теперь в несколько раз превышали таковые у обычного человека. И это было с ним навсегда — никто теперь не сможет у него этого отобрать.

Но что было по-настоящему новым — так это ощущения эфира. Там, где раньше в его теле тлела искра и чувствовалось едва заметное движение энергии, теперь тек «Ручей». Небольшой, послушный, чистый ручей. Он чувствовал его, как чувствуют собственное дыхание. И помогал ему в этом Контроль. Тот самый параметр, к которому он смог прикоснуться, будучи на 3 этапе «Искры».

В Империи существовала незыблемая аксиома: на ранге «Искры» контроль был нулевым. Магия была просто чувством, ощущением, к которому тело и магические каналы привыкали, перестраиваясь и адаптируясь к новой энергии. Для этого аристократы и предлагали свое покровительство юным эфирникам — с помощью элексиров раскачать объем энергии, подготовить тело и перескочить данный этап жизни одаренного. Ведь только с переходом на ранг «Ручей» у эфирника появлялись слабые, робкие намёки на управление энергией, которые позволяли формировать первые неуверенные плетения.

Марк погрузился в себя на несколько минут. Переводя свои новые ощущения в привычные ему цифры, он прикинул, что с каждой новой ступенью внутри ранга можно было поднять контроль максимум ещё на 5 %. Но эти проценты давались кровью и потом. Бесконечными часами изматывающих медитаций, призванных усмирить текущую внутри энергию и направить так, как нужно тебе. Это был путь постоянной, изнурительной тренировки и шлифовки собственной души. Большинство одаренных просто повышало объем энергии, чтобы перейти на следующий ранг, ведь тогда контроль автоматически повыситься. Проанализировав свои чувства, он понял, что обычный одаренных при переходе с ранга на ранг получает 10 % контроля. Но такие «торопыги» закрывали навсегда себе одну дверь — дверь к истинному могуществу и силе. Невозможно стоять на вершине мира, не имея на 100 % развитого контроля. Поэтому и существовало так мало «Повелителей стихий» в мире и было гораздо больше одаренных ранга «Океан»

Именно контроль был тем, что отделяло мастера от подмастерья. Два эфирика одного ранга, с равным запасом силы, могли кардинально отличаться в реальном противостоянии. Тот, чей контроль был выше, формировал плетения быстрее, его щиты были немного, но прочнее, а атаки — точнее. В схватке на грани возможностей, где всё решали доли секунды и микроны, именно контроль склонял чашу весов. Он был истинным мерилом мастерства, и за каждый его процент эфирики готовы были платить непомерную цену. Ходило множество легенд, что в самом центре аномальной зоны можно добыть ингредиенты, которые позволяли повысить контроль одаренного на каком бы уровне силы он сейчас не находился.