Максим Казанцев – Бездарь из столицы (страница 22)

Марк сделал то же что и все — протянул свое серое «клеймо». Прибор пропищал, на экране мелькнуло его имя и статус: «Неодаренный. Допуск к работам с повышенными физическими нагрузками: есть.» Надсмотрщик бросил на него короткий, оценивающий взгляд, заметил его щуплую фигуру и хмыкнул:

— Ты, кощей! Как ты умудрился получить нужный допуск? Ладно, итак, отсеял много доходяг. Смотри не протяни ноги в первый же день. Иди к восьмому докеру, будешь сгружать мелкие партии.

Работа оказалась каторжной. Вагоны действительно были забиты ящиками с необработанными кусками переливчатого камня. Марк впервые видел такое «чудо», но прекрасно понимал, что аномальная зона может выдать все что угодно. Главное найти на товар покупателя и суметь вывезти его.

Парень таскал ящики по двадцать-тридцать килограммов каждый. Первый час был адом. Мышцы горели огнем, спина ныла, ладони стирались в кровь о ручки контейнеров. Но потом его тело, уже начавшее перестраиваться, включилось — артефакт и внутренний резерв работали в автономном режиме. Дыхание выровнялось, движения стали более экономичными. Он не просто тащил — он анализировал. Искал самый эффективный хват, оптимальный маршрут, учился использовать инерцию. Он видел, как другие грузчики, более крепкие с виду, уже к полудню выбились из сил, их лица покрылись мертвенной бледностью. А он — нет. Усталость была, да. Но она была управляемой. Его выносливость, прописанная в новых «параметрах», медленно, но верно перемалывала нагрузку.

Во время короткого перерыва он сидел на ящике в тени, отпивая теплую воду из бутылки. К нему подошел один из грузчиков, мужчина лет пятидесяти с лицом, изборожденным морщинами и усталостью.

— Эй, пацан. А ты жилистый. Я думал, ты до обеда не выдержишь, — хрипло проговорил он, закуривая самокрутку.

Марк на его слова лишь пожал плечами.

— Терпения много.

— Терпение тут быстро заканчивается, — мужик горько усмехнулся. — Смотри на этих. — Он кивком указал на двух здоровенных детин, которые, в отличие от всех, таскали по одному ящику вдвоем и делали это с ухмылками. На их пальцах поблескивали перстни — матовые, с каплями обсидиана — одаренные. Им платят в три раза больше, чем нам. А работают они, видишь? В два раза меньше. И начальство их не трогает. Справедливость, тьфу.

Марк молча наблюдал за ними. Одаренные работали с развязной уверенностью, похлопывая друг друга по спинам, громко перекрикиваясь. Они не боялись уронить ящик. Они знали, что их не оштрафуют. Их перстни были пропуском в другую жизнь, даже здесь, на грязном складе. Мужчина, видя, что Марк не поддерживает с ним разговор, тихо выругался и отошел от парня.

Марк же не чувствовал ни злобы, ни зависти. Он мысленно проводил холодный анализ.

Два терранта. Ранг 1, этап 3.

Сила: ~230 %.

Выносливость: ~200 %.

Ловкость: ~190 %.

Угроза: низкая.

Их техника работы неэффективна, ведет к преждевременному износу суставов. Эмоционально нестабильны, могут провоцировать конфликты. Рекомендация: избегать взаимодействия.

Парень допил воду и снова встал к конвейеру. Мысли о Лизе, о рубине, о новом ранге отошли на второй план. Сейчас была одна задача — таскать ящики. Делать это лучше всех. Выжать из этой каторги максимум пользы для своего тела. Каждый поднятый ящик, каждая потраченная калория — это был кирпичик в фундаменте его будущей силы.

Когда прозвучал гудок, оповещающий об окончании смены, его тело ныло приятной, здоровой усталостью. Он встал в очередь к кассе-автомату, снова приложив свою серую карточку. На экране высветилась сумма: 450 кредитов. За двенадцать часов каторжного труда. Рядом один из террантов-грузчиков получал свою зарплату. Марк мельком увидел цифру: 1300 кредитов. Одаренный довольно ухмыльнулся, швырнул истрепанные перчатки в угол и, похлопав напарника по плечу, направился к выходу.

Марк же молча забрал свои жалкие деньги, спрятал их в карман и потянулся к выходу. Он не чувствовал унижения. Он анализировал данные. Сегодня он заработал 450 кредитов. Завтра, если выполнит больше сможет заработать 500. Этого хватит на еду и немного останется. Это был старт. Медленный, тяжелый, но старт.

Он вышел за ворота склада и вдохнул вечерний воздух, пахнущий выхлопами и надеждой. Впереди была дорога домой, вечерняя тренировка и сон. А завтра — все сначала. Но теперь он знал, что может это выдержать. Его новый фундамент был прочен, и он развивается. По кирпичику, по ящику, по кредиту он будет строить на нем свою месть и спасение. Больше перед парнем не стояло дилеммы, он принял свою судьбу и решил следовать составленному плану несмотря ни на что.

А в это же время другой человек, совершенно иного веса и уровня размышлял о совей дилемме…

Геннадий Волков стоял у панорамного окна своего кабинета, расположенного на вершине самого высокого шпиля семейного небоскреба. Отсюда, с высоты птичьего полета, вся столица казалась игрушечной, а люди — букашками, суетящимися в своих муравейниках. Он любил этот вид. Он напоминал ему о его месте в иерархии мира.

Но сегодня даже этот вид не мог рассеять тяжесть, давившую на него. В руке он сжимал тяжелый хрустальный стакан с двадцатилетним виски, но не пил. Просто чувствовал холод стекла и терпкий аромат выдержанного спирта.

За его спиной, отбрасывая блики закатного солнца, стоял его рабочий стол из красного дерева. А перед столом, замерев в почтительной, но не рабской позе, стоял начальник его личной службы безопасности — человек в безупречно сидящем темном костюме, с лицом, не выражавшим ровным счетом ничего.

— Повтори еще раз, Мельников, — спокойно произнес Волков, не оборачиваясь.

— Господин, мы отследили вашу дочь, — голос Мельникова был как всегда ровным, лишенным эмоций, как голос автомата, зачитывающего сводку погоды. — Она пересекла границу Великой Сибирской Расщелины две недели назад. Зарегистрировалась в гильдии авантюристов города-крепости Химгард под именем Алиса Селезнева. Указала ранг «Поток». Прошла первичное тестирование и получила допуск в третий круг.

Волков медленно повернулся. Его лицо, обычно представлявшее собой маску ледяного спокойствия, было напряжено. В глазах бушевала внутренняя буря.

— Третий круг… — он произнес это словно пробуя на вкус. — Для ее уровня подготовки… самоубийственно. Но амбициозно. Очень амбициозно.

— Она действует грамотно, — продолжил Мельников. — Присоединилась к небольшой, но проверенной команде «Блуждающие огни». Покупает только самое необходимое, не рискует понапрасну. Цель, судя по всему, — получение опыта работы в аномалии, быстрый набор силы и ранга.

Волков тяжело опустился в свое кожаное кресло. Оно скрипнуло под его весом, приняв на себя тяжесть не только тела, но и груза принятия решения. В нем боролись два человека.

Отец — тот, кто помнил маленькую девочку с косичками, забирающуюся к нему на колени и требующую рассказать сказку о драконах. Тот, чье сердце сжималось от холодного ужаса при мысли о том, что его дочь, его Алиса, сейчас находится в самом гиблом месте на планете, где каждая тень может таить смерть, а каждый неверный шаг — стать последним. Он хотел отдать приказ. Немедленно найти ее, вытащить оттуда силой, запереть в самой безопасной комнате поместья и никогда не выпускать.

Но тут же вступал в права Глава Клана. Хладнокровный стратег, видевший на десять ходов вперед. И он видел не свою дочь. Он видел наследницу Волковых. Видел ту, что не сломалась под гнетом семейных ожиданий, не выбрала легкий путь роскоши и праздности, как ее брат. Она сбежала не просто так — она отправилась в ад, чтобы доказать свою силу. Чтобы заработать титул не по праву рождения, а по праву крови и подвига. Ее поступок, сколь бы безрассудным он ни был, был поступком истинной аристократки — сильной, гордой и независимой. И этот поступок давал ему, Лидеру, то, что он уже потерял — надежду. Надежду на то, что его клан не выродился окончательно. Что не вся молодежь погрязла в развлечениях, алкоголе и стимуляторах. Что хоть кто-то из них помнит, что сила не дается — она берется. Спустя долгие минуты молчания, он принял непростое решение.

— Выдать команде «Блуждающие огни» контракт на сопровождение и поддержку, — тихо, но четко приказал Волков. — Анонимно. Через подставные фирмы. Пусть думают, что это заказ от какого-нибудь богатого простолюдина, который сделал ставку на свою единственную дочь. Их маршрут должен пролегать рядом с самыми безопасными участками зоны. Они должны обеспечить ее безопасность, но ни в коем случае не раскрывать своего задания и не вмешиваться напрямую, если ей не будет угрожать неминуемая гибель. Я хочу получать ежедневные отчеты о каждом ее шаге.

Мельников молча кивнул. Приказ был отдан. Стратег победил отца. Но не до конца.

— И, Дмитрий… — Геннадий поднял на своего давнего подчиненного тяжелый взгляд. — Если с ней что-то случится… если эти «огни» не справятся… я уничтожу не только их. Я уничтожу всех, кто был хоть как-то к этому причастен. Понятно?

В голосе Геннадия Волкова не было ни крика, ни угрозы. Была лишь тихая, абсолютная уверенность в своей силе и своей правоте. Это звучало страшнее любой ярости.

— Совершенно понятно, господин, — Мельников склонил голову ровно настолько, насколько это было необходимо. — Она — Волкова. Даже если сама пытается это забыть.