Максим Казанцев – Бездарь из столицы (страница 24)

Он кое-как добрался до дома. Прохожие бросали на него различные взгляды — безразличные, заинтересованные, злорадные. Марк не видел только одного — сочувствия.

Первым делом он прошел в ванную и посмотрел в зеркало. Лицо было разбито, под глазом красовалась гематома, губа лопнула и распухла. Но самое главное — когда он разделся, он увидел, что некоторые ссадины и гематомы уже побледнели, а боль в ребрах была терпимой. Его регенерация работала и работала гораздо лучше, чем полагалось на его уровне.

И тогда парень задумался. Если он появится на работе завтра в таком виде — это вызовет вопросы. А если к утру последствия уменьшатся еще сильнее, то его уже будет ждать серьезный допрос. Если же он не придет — они решат, что победили, что заставили его сдаться и отказаться от этой работы.

Марк подошел к своему ежедневнику и на чистой странице вывел: «План "Возмездие"». Он возьмет паузу. На две недели. На деньги, что он скопил, можно было прожить это время, не экономя на еде. Этого перерыва будет достаточно чтобы не вызвать подозрений своим внешним видом, когда он вернется на склад. А еще за эти две недели он должен был сделать две вещи. Во-первых — доработать теоретическую базу для артефакта Лизы, используя новые данные о своем организме. Во-вторых — научиться драться. Не просто уворачиваться, а бить. Убивать…

Он сел на пол, скрестив ноги, закрыл глаза и погрузился вглубь себя, в хранилище памяти Кайрона. Парень искал не формулы плетений, не могучие артефакты. Он искал что-то другое. Искал то, что могло дать ему силу здесь и сейчас. И он нашел… Обрывки воспоминаний, окрашенные скукой и легким презрением. Молодой, но уже знаменитый Кайрон, достигший первого большого признания в артефакторике и пресытившийся легкими победами над коллегами. Ему стало скучно. И в поисках нового вызова он обратился к примитивному, как он считал, искусству — искусству боя. Но его привычка получать от жизни все лучшее не дала ему подойти к данному вопросу с пренебрежением. Кайрон решил — если развлекаться и спускаться до уровня других Аэтирийцев, то делать это так, чтобы в их глазах появилась привычная для него зависть.

«…Он нашел последнего хранителя гибнущей Великой школы боя. Данное искусство безоговорочно проигрывало битву стремительно развивающемуся прогрессу, ведь в основу оно брало владение холодным оружием, дополняя его боевыми плетениями. Кайрон потратил на оплату своего обучения три сложнейших артефакта, что даже для него было огромной ценой. По-другому этот древний сноб просто отказывался брать его в ученики. Он учил его три цикла (36 лет по летоисчислению людей). Система была… любопытной. Они не разделяли бой на магический и бой с оружием. Они делили его на "поток" и "прерывание". Суть в том, чтобы чувствовать поток движения, энергии противника — его намерение, его скорость, его силу — и прерывать его минимальным усилием в ключевой точке. Они использовали собственное тело как проводник силы, а оружие и магию — лишь как его инструмент…»

Воспоминания были отрывочными, лишенными эмоциональной окраски. Кайрон изучал это как ученый изучает поведение насекомых — из чистого любопытства, не считая это знание сколько-нибудь ценным. Для него, творца, способного сокрушать города одним мановением руки, это было просто экзотическим хобби. Но для Марка это было сокровищем. Он не спал всю ночь, выписывая в блокнот обрывки принципов, стоек, движений. Это была не просто техника рукопашного боя. Это была целая философия, основанная на тончайшем ощущении энергии и анатомии. Идеально для него, с его обостренным восприятием и аналитическим складом ума.

Наутро парень написал сообщение надсмотрщику, симулируя острый приступ ревматизма — обычное дело для бездарных рабочих склада. Тот, бурча, дал ему время на восстановление. Парню показалось что он прекрасно знает причину его плохого самочувствия.

Трех дней Марку хватило, чтобы полностью избавиться от последствий стычки. Синяки сошли, ссадины затянулись. Такая скорость восстановления очень удивила и порадовала его, он понял, что мыслил категорией рангов людей, но в нем жил своей жизнью древний артефакт. Марк осознал, что может усилить интенсивность тренировок, без вреда для своего организма.

Парень вышел из дома и отправился не на склад, а на городскую свалку металлолома. Там он нашел то, что искал: несколько обрезков прочных полимерных труб разной длины и толщины — идеальные имитаторы меча, посоха, ножа. Он притащил их домой и за следующие десять дней превратил свою комнату в додзё. Он не просто заучивал движения. Он анализировал их. Каждый удар, каждый блок, каждый шаг он разбирал на составляющие: какая группа мышц задействована, под каким углом, как переносить вес тела, как дышать. Он отрабатывал стойки перед зеркалом, добиваясь идеального баланса. Он представлял себе Гришу и Сашку, их грубые, мощные, но неуклюжие атаки, и придумывал, как парировать их с минимальными затратами силы. Парень изводил себя тренировками до изнеможения, а вечером начинал страдать от нагрузок его мозг — он переписывал Высшую формулу под свою сестру. Там все оказалось проще чем Марк ожидал, видимо систематизация и усвоение знаний Кайрона облегчили процесс адаптации.

Все это он совмещал с медитацией, учась чувствовать не только энергию вокруг, но и внутри себя — течение силы по мышцам, импульсы по нервам. Его тело, уже укрепленное работой и артефактом, начинало запоминать новые паттерны движений. К концу второй недели он уже не просто повторял за тенью древнего мастера. Он понимал принципы. Принцип экономии движения и соответственно резерва энергий. Принцип использования силы противника против него самого. Принцип удара в наиболее уязвимые точки, независимо от того, был ли противник вооружен или нет. Его удары, направляемые волей и подкрепленные бесконечными повторениями, стали на порядок точнее и опаснее.

Это время самоистязания не прошло даром. Целенаправленные, изматывающие тренировки, подкрепленные постоянной медитацией, стали тем самым катализатором, которого не хватало артефакту для нового качественного скачка. Древнее устройство, вживленное в его грудь, работало как идеальный тренер и биоинженер, выравнивая и гармонизируя все параметры его тела, подгоняя их под требования новой, обретаемой им формы.

Парень получал то, о чем не могли мечтать остальные одаренные — все его параметры приводились к теоретическому максимуму перед переходом на следующий ранг. Такое себе если и мог кто-то позволить, то только высшие аристократы, употребляющие бесценные элексиры ведрами. Он выстаивал крепчайшую основу своего физического и эфирного развития.

Утром, перед выходом на склад, он внес в свой ежедневник итоговую запись за период ускоренного роста:

День 45.

Терранский путь: Ранг 1 («Крепкий»). Этап 3.

 Внутренний резерв: 250 % предел.

 Сила: 250 % предел.

 Выносливость: 250 % предел.

 Ловкость: 250 % предел.

 Скорость реакции: 250 % предел.

Эфирный путь: Ранг 1 («Искра»). Этап 3.

 Объем энергии: 250 % предел.

 Чувствительность: высочайшая. Удержание фокуса — до 5 минут.

 Контроль: 5 % (появилась возможность формирования простейшего эфирного импульса).

Примечание: минимальный контроль получен до достижения ранга «Ручей»!!!

Марк смотрел на эти цифры с холодным удовлетворением. Теперь он не просто «чуть крепче обычного». По своим физическим кондициям он превосходил любого нетренированного человека в два с половиной раза, и он точно догнал тех самых терранов первого ранга, которые его избили. Но его сила была иного качества — не грубой и взрывной, а выверенной, управляемой, сбалансированной. Артефакт Кайрона создавал не просто мускулы, он создавал идеальную боевую машину.

Что касается магического пути, прогресс был также очевидным, но менее значимым на данном этапе. Он все еще не мог творить заклинания, но теперь он чувствовал энергию не как хаотичный шум, а как упорядоченную реку. И самое главное — у него появился контроль! Парень оценил его всего пять процентов, но это позволяло ему не просто ощущать, а слегка «подталкивать» энергию внутри себя, направляя ее. Если бы у Марка были артефакты, он уже на первом ранге смог бы направить в них минимальный импульс, чтобы активировать их.

Парень стоял посреди своей комнаты, его дыхание было ровным, а взгляд — острым, как лезвие. Он больше не был жертвой. Он был учеником, готовым к экзамену. Марк надел свою рабочую одежду, посмотрел в зеркало на свое новое, подтянутое тело и холодное, решительное лицо, и вышел из дома. Настал день, когда воздаст по заслугам. Он шел на склад. Но на этот раз он шел не на работу. Он шел на войну. Войну, которая могла закончиться для него только одним итогом — победой.

Пока наш герой шагал по пыльным улицам промзоны, на другом конце города, к неприметному, полузаброшенному административному зданию бывшего цеха по ремонту и восстановлению мебели, тоже стекались люди.

Они были разными…Пожилая женщина с сумкой-тележкой, будто возвращавшаяся с рынка. Молодой парень в куртке с капюшоном, уткнувшийся в коммуникатор. Деловая дама в строгом костюме и с дорогим планшетом. Они приходили по одному, аккуратно озираясь по сторонам, проверяя, нет ли слежки, и быстро скрывались в темном проеме двери.