Максим Искатель – Четвертый рубеж (страница 46)

Она кивнула.

— Значит, будем.

За стенами крепости таял морозный день. Контур, нарисованный врагом, всё ещё существовал. Но теперь в нём были люди, которые не собирались сдаваться.

Утро следующего дня началось с того, что Мила перехватила сигнал с «Маяка». Фёдор вызывал их в открытую, не шифруя, — значит, ситуация была критической.

— «Архитектор», это «Маяк». У нас проблемы. Котов объявил мобилизацию. Забирают мужиков в «трудовые отряды». Говорят, для укрепления периметра. На деле — заложники. Если не пойдём — грозят отрезать топливо и свет.

Максим слушал, сжимая тангенту.

— Сколько людей забрали?

— Пятерых. В том числе Петра. Его жена сейчас у меня сидит, ревёт. Говорит, если муж не вернётся, она с детьми в лес уйдёт. А там волки или хуже.

Максим понимал: это не просто давление на «Маяк». Это удар по его собственной сети. Пётр был тем самым человеком, который учился ставить фильтры, который запоминал пропорции и умел молчать. Потерять его — значит потерять нить доверия с «Маяком».

— Фёдор, держись. Мы что-нибудь придумаем.

— Что тут придумаешь? У меня бабы остались да старики. Если ещё пару таких рейдов — «Маяк» просто перестанет существовать. Либо люди разбегутся, либо Котов их всех перепишет.

Максим отключил связь и посмотрел на карту. Северная зона методично выдавливала их, перекрывая доступ к ресурсам и людям. Гриценко не шёл на штурм — он душил медленно, экономно, как опытный удав.

— Нужно ответить, — сказал Борис. — Иначе они поверят, что мы слабеем.

— Ответить — чем? У нас нет людей для рейда на «Маяк». Если мы пошлём группу, дом останется без защиты.

— Тогда давай ударим по ним там, где они не ждут, — предложил Денис. — По коммуникациям. Я знаю, где у них склад топлива для этой группировки. Не основной, но достаточно крупный. Если его ликвидировать, Котову придётся отзывать людей для охраны своих запасов.

Максим задумался. Риск был огромен. Но и пассивное ожидание грозило развалом всего, что они строили.

— Где склад?

Денис подошёл к карте и ткнул пальцем в точку в пятнадцати километрах к западу.

— Старая нефтебаза. Там раньше хранили топливо для сельхозтехники. Гриценко поставил туда небольшой гарнизон — человек десять. Охрана не круглосуточная, смены вялые. Если заложить заряд в нужном месте, можно устроить фейерверк, который отвлечёт их надолго.

— И сколько нам нужно времени?

— Туда и обратно — часов шесть. Если без стычек.

Максим посмотрел на часы. До рассвета ещё девять часов. Успеют.

На этот раз Максим взял с собой Бориса и Дениса. Семён остался в крепости — его руки были нужны для ремонта и поддержания систем. Николай, скрепя сердце, согласился прикрывать их с тыла, хотя в его глазах читалось желание пойти самому.

— Смотри мне, парень, — сказал он Борису на прощание. — Верни отца.

Борис кивнул. Лицо его было сосредоточенным, без тени юношеской бравады.

«Ниву» оставили в двух километрах от цели, замаскировав ветками и снегом. Дальше шли пешком, на лыжах. Денис вёл группу по памяти, сверяясь с едва заметными ориентирами.

Нефтебаза возникла из темноты неожиданно: несколько ржавых цистерн, пара вагончиков, вышка с прожектором. Прожектор не горел — экономили электричество. Вокруг — колючая проволока, но кое-где она была порвана, и снег заметал проходы.

— Смена караула в полночь, — шепнул Денис. — Сейчас без пятнадцати. Они соберутся в бытовке, будут пить чай минут двадцать. У нас есть окно.

Они залегли в сугробе у края ограждения, наблюдая. Ровно в полночь двое часовых лениво побрели к вагончику, переговариваясь и сплёвывая. Через несколько минут оттуда донёсся приглушённый смех.

— Работаем, — скомандовал Максим.

Борис перерезал проволоку кусачками, и они проникли на территорию. Денис указал на дальнюю цистерну с дизельным топливом. Рядом стояли бочки с бензином и несколько ящиков, судя по маркировке — с маслами.

— Закладываем под цистерну, — прошептал Максим, доставая из рюкзака пластит и детонаторы. — И растяжку от бочек, чтобы огонь пошёл цепной реакцией.

Они работали быстро, без лишних звуков. Максим установил взрыватели с часовым механизмом на сорок пять минут. Этого времени должно хватить, чтобы уйти подальше.

— Уходим, — скомандовал он, когда всё было готово.

Они скользнули обратно под проволоку и растворились в ночи.

Взрыв они услышали, когда были уже на полпути к машине. Глухой, мощный удар сотряс воздух, и через несколько секунд небо на западе озарилось оранжевым заревом. Огненный столб взметнулся к облакам, разбрасывая искры и горящие обломки.

— Красиво, — сказал Борис.

— Пошли быстрее, — поторопил Денис. — Они поднимут тревогу, начнут прочёсывать район.

До «Нивы» добрались без приключений. Завелась с пол-оборота, и они покатили обратно, стараясь держаться подальше от основных дорог.

В эфире Мила перехватила панические переговоры «Батальона». Запрашивали подкрепление, пожарные расчёты, медиков. Кто-то орал на частоте, что потеряно почти всё топливо для южной группы.

— Сработало, — сказала Мила, когда они вернулись. — Котов отозвал людей с «Маяка». Пётр и остальные пока в посёлке, под домашним арестом, но без охраны.

— Значит, у нас есть день-два, — подвёл итог Максим. — Пока они будут разбираться с пожаром и перераспределять силы.

На следующий день Фёдор вышел на связь снова. Голос его звучал увереннее.

— Мужиков отпустили. Котов сказал, что временно, но пока не дёргают. Пётр у меня, живой. Просил передать спасибо.

— Передай ему, чтобы фильтры ставил и людей учил, — ответил Максим. — И пусть держится. Это не последний раз.

— Понимаю. Слушай, «Архитектор»… У нас теперь многие на твоей стороне. Даже те, кто раньше боялся. Если что — мы поможем. Чем сможем.

Максим кивнул, хотя Фёдор этого не видел.

— Ценю. Держи связь.

Он отключил рацию и посмотрел на своих. В комнате собрались все, кроме Семёна и Анны — те были в своей комнате, впервые за несколько дней просто сидели рядом, держась за руки.

— Мы выиграли время, — сказал Максим. — Теперь нужно использовать его с умом. Укреплять связи, расширять периметр, готовиться к следующему удару.

— А если они вернутся с миномётами? — спросил Борис.

— Значит, будем встречать. Но уже не одни.

Максим развернул карту и начал чертить новые линии. Линии, которые связывали их не только с «Маяком» и «Книгохранителями», но и с маленькими точками на карте — хуторами, лесными сторожками, одинокими домами, где ещё теплилась жизнь.

— Мы строим не просто крепость, — сказал он. — Мы строим сеть. Сеть, которую нельзя уничтожить одним ударом.

Николай одобрительно крякнул.

— Воевать сетью — это правильно. Узлы можно восстанавливать, связи перестраивать. Главное — чтобы люди верили.

Варя подошла к Максиму, положила руку ему на плечо.

— Ты веришь?

Он посмотрел на неё. В её глазах была не просто надежда — была уверенность. В нём.

— Верю, — ответил он.

За окнами снова сгущались сумерки. Генератор гудел ровно. В теплице на пятом этаже проклёвывались первые ростки. В мастерской Семён точил новую деталь для фильтра. В серверной Мила и Денис прокладывали новые алгоритмы шифрования.

Крепость жила.

А за периметром, в ледяной темноте, враг перегруппировывался, готовясь к новому ходу.

Но теперь у них была не просто стена.

У них была семья.