Максим Хорсун – Смерть пришельцам. Южный фронт (страница 40)

– Батя, я не уверен… – Степан развел руками. – Я не смогу… раскалывать людей, – произнес он через силу. – Мне лучше в пекло, чем это.

Полковник Стариков хмуро кивнул, а потом неожиданно приобнял сына за плечи.

– Когда-то я думал, как и ты, – сказал отец. – Но тебе не придется никого раскалывать.

– Батя? – не понял Степан.

– Хочешь в бой – будет тебе бой. – Полковник убрал руку, вздохнул. – Я-то предполагал, что ты станешь моим ординарцем. Это самое место для такого салаги, как ты. Покрутился бы рядом со мной и другими офицерами, набрался бы ума-разума у старших товарищей, а потом сам определил, в каком направлении тебе расти дальше. Но обстоятельства распорядились иначе.

Степан навострил уши.

– Вчера утром я отправил депешу с рапортом о тебе в Главное Управление СМЕРПШа, – продолжил отец. – Руководство отнеслось противоречиво, как к твоей личности, так и к твоей информации. Как думаешь, что означали числа, которые передал умирающий боец?

– Даже не знаю. – Степан пожал плечами. – Я много думал об этом. Быть может – какие-то коды?

– Нет, Степа, нет. – Полковник покачал головой. – Всего лишь координаты.

– Координаты?

– Да. Это где-то на севере Калмыкии. Какое-то озеро.

Степка напрягся. Он очень боялся, что эти числа окажутся пустышкой.

– Наши, когда «обкатывали» одно из трофейных «блюдец», случайно засекли высокочастотный узконаправленный радиосигнал, источник которого находился в Калмыкии. Есть предположение, что пришлые вызывают подкрепление. – Полковник сглотнул, облизал сухие губы. – Скорее всего мы засекли их маяк.

Пришлые ждут подкрепление… Недаром, значит, отец упоминал вчера об этой угрозе.

– Пожалуй, это очень плохо, – сказал Степан, наморщив лоб.

– Шутник. – Покалеченная верхняя губа полковника натянулась: то ли улыбка, то ли нервный тик. – Это не просто плохо, это… – отец добавил пару крепких словечек. – Мы забросили в степь несколько конных разведчиков, чтобы они нашли маяк пришлых. Очевидно, ты столкнулся с одним из них. В общем, если координаты верны, то передачу нужно прервать, а маяк – уничтожить.

Степан горячо закивал: да-да, так и нужно сделать. Вот именно такой работенки ему всегда хотелось. Вот это настоящая война, а не какие-то малопонятные шпионские страсти!

– Но есть нюанс: кое-кто в руководстве подозревает, будто пришлые подсунули нам дезинформацию, чтоб заманить в ловушку. В общем, спор получился коротким, но шумным, окончательное решение принял сам Верховный Главнокомандующий…

– Товарищ Хрущев? – переспросил, округлив глаза, Степка.

На изуродованном лице полковника появилось кислое выражение.

– Ты слишком долго жил в отрыве от происходящего в Союзе, – сказал он. – Нами больше года руководит товарищ Сталин.

У Степки екнуло сердце. Что-то было в этих словах роковое, пробирающее до глубины души. Даже ветер повеял пороховой гарью и холодом распаханных взрывами осенних полей.

– Да, Василий Иосифович Сталин – Верховный Главнокомандующий, как и его отец во время Великой Отечественной. В партии произошли определенные перестановки… м-м-м… – протянул полковник задумчиво. – Думаю, тебе в это вникать не обязательно. Товарищ Хрущев сейчас – почетный пенсионер, но определенные силы желают, чтоб он снова вернулся в свое кресло. Будто нам войны с пришлыми мало, не хватает только внутрипартийных дрязг… но они есть. И если тебе работа СМЕРПШа с первого взгляда показалась не очень чистой, то в те дебри и подавно совать нос не стоит.

– Что приказал товарищ Сталин? – с жадностью спросил Степан.

Полковник Стариков принялся загибать пальцы:

– Предоставить тебе допуск к информации, касающейся сигнала пришлых. Зачислить тебя в отдел специальных операций СМЕРПШа. – Отец глубоко вдохнул, а потом договорил, глядя в сторону: – Ввести тебя в состав группы специального назначения, которая отправится проверить, действительно ли маяк находится по координатам «сорок семь градусов тридцать одна минута северной широты и сорок четыре градуса сорок пять минут восточной долготы».

– Товарищ Сталин поверил мне…

– Размечтался! – Полковник хмыкнул. – Василий Иосифович, конечно, поддерживает преемственность и традиции. Но пока он просто тебя проверяет. Мол, ты доставил информацию, и ты ответишь за ее достоверность головой.

– Я готов выполнить любое задание! – Степан невольно вытянулся стрункой, и голос его дрогнул.

– Нет, Степа. Не готов еще. – Отец снова положил руку ему на плечо. – Более того, ты не можешь гарантировать, что умирающему разведчику не прибредились эти цифры. Ты – «зеленый», и тебе еще многому нужно научиться… Но – приказ есть приказ. – Он потер единственный глаз, будто пытаясь смахнуть соринку. – Я бы все отдал, лишь бы в этом приказе не было твоего имени.

Степан же не разделял отцовских сомнений. Наоборот, распоряжение Главнокомандующего казалось предельно ясным и правильным. Если появилась возможность сорвать планы пришлых – то нужно так и сделать. Более того, быть там, когда вражеские строения запылают, а может – собственноручно пустить «красного петуха» – не этого ли желала его душа после всего пережитого? Так что для него будет честью оказаться задействованным в этой операции.

– Бать, я, конечно, не солдат, – проговорил Степка. – Но воробей стреляный, уж поверь мне. Знаю, с какого конца ружья стрелять. Живы будем – не помрем!

– Это задание в тылу врага, – сказал, понизив голос, полковник. – С тобой пойдут люди опытные. Я бы сказал даже – многоопытные… Так что не лезь на рожон, не высовывайся и слушайся! Слушайся их!

– Есть – слушаться, – улыбнулся Степка.

Затем он отошел к краю металлической платформы и откашлялся. В груди ощущался неприятный холодок. Степка расстегнул воротник гимнастерки и потер ладонью под горлом.

– К тому же ты – не здоров, – добавил отец. – Отлежаться после контузии отказался, и вот кашель еще. Что там у тебя? Простудился небось на сквозняке?

Степан повернулся к полковнику.

– Слушай… почему нас не поместили в карантин? – спросил он. – Меня, Лютика, остальных?

Стариков пожал плечами:

– А толку-то? В таком случае нужно было изолировать и целый гвардейский взвод, который вытащил вас из-под обломков «блюдца». Слишком расточительно, когда наступление на носу. Ваша Назарова сообщила, что никто из вас – включая тебя – костянкой не заражен. К тому же мне очень хотелось потолковать с неким Степаном Стариковым, который внезапно нашелся на просторах Сальских степей.

– Я бы хотел быть таким же уверенным. – Степан с досадой развел руками. – Ты видел людей, умерших от костянки, вблизи?

– Видел, видел, – кивнул полковник. – Я, правда, сам сейчас выгляжу не краше. Мной только детей пугать… Так что, сынок, позаботься лучше о том, чтоб вернуться живым, а о костянке ты не думай: нет ее у тебя, и точка.

Они стояли у края платформы и смотрели, как деловито снуют люди, причем все – не с пустыми руками. Там ругались, здесь – громко хохотали. Кто-то пел за работой «Весну сорок пятого года». Натужно урчал двигателем тягач «ЯГ-12»: он вытаскивал увязший в жидкой грязи «ГАЗ-69». Идущие рядом солдаты были с ног до головы перепачканы слякотью, воняющей речной тиной.

– Товарищ полковник! – окликнули отца. – Штаб фронта на связи!

– Иду! – откликнулся тот, а затем похлопал сына по спине: – Переходишь в распоряжение капитана Слюсаря. Теперь он твой непосредственный командир. Это понятно?

– Так точно, – ответил Степка.

– Добро. Как освобожусь – найду тебя.

Отец спрыгнул с платформы и похромал к блиндажам. Степан отыскал взглядом «блюдце», которое ночью подняли из реки. Захваченный летательный аппарат стоял на трех низких выдвижных опорах, нависнув хромированным брюхом над лужами. Такую модель Степка видел в первый раз: летун был очень маленьким, каплевидным, с вынесенными наружу и расположенными по кругу шестью двигателями. Возле «блюдца» вертелся капитан Слюсарь: то в сопло заглянет, то опору пнет грязным кирзачом. Вот к капитану присоединился незнакомый Степке человек, мужики встали на опущенную аппарель и принялись изучать грузовую кабину «блюдца», при этом они то и дело широко разводили руками, словно прикидывали, поместится ли внутрь летуна некое весьма объемистое устройство.

Глава 6

Наступление!

Долгожданное, приводящее в волнение, щиплющее нервы, но в то же время – наполняющее силами и разжигающее пыл.

Густой от выхлопа сотен дизелей воздух дрожал. Боевая техника покидала исходный район, полки развертывались в батальонные колонны, каждая из которых выдвигалась на свой маршрут. Танки, БТРы, САУ, реактивные системы залпового огня – самых разных модификаций, все, что было на ходу: от машин, зарекомендовавших себя еще в Великую Отечественную, до самых новых, едва-едва прошедших испытания образцов, – все пришло в движение, распространяя по степи эманации силы и праведного гнева. Мобильные радиолокационные станции и самоходные зенитные установки, вооруженные энергопушками, которые были созданы на основе технологии пришлых, обеспечивали воздушный зонтик. Тягачи волокли на буксире гаубицы, зенитные орудия, реактивные пусковые установки, мобильные генераторы, полевые кухни. Тянулись вереницы грузовиков для транспортировки личного состава, но еще длиннее были пешие колонны грязных, веселых и злых солдат.