Максим Дюков – Свобода в пустоте (страница 5)

Анна с сомнением покачала головой. Наверное, я просто загнался. Переработал. Я пообещал себе зайти к врачу, может, таблетки выпишет, для счастья. Неужели таких нет? Нефть есть, самолёты есть, криптовалюта, искусственный интеллект. А таблеток для счастья не придумали.

Чтобы немного заглушить беспокойство, я оставил жену любоваться морским видом и, схватив с фуршетного стола стакан с крепким, примкнул к одной из групп гостей. Прислушался к ничему не значащему разговору. Всё как обычно: планы на лето, образование детей, фитнес-программы. Вставил свои несколько слов, посматривая по сторонам. Конечно, все эти люди были мне неинтересны. Я выглядывал хозяина, чтобы пообщаться с ним лично. А вот и он. Разумеется, не один, а в компании каких-то мелких акулят. Придётся показать им, кто есть кто.

Наконец, Барракуда заметил мою беспокойную фигуру и направился ко мне. Мы чинно поздоровались за руку, и, приобняв за плечо, Сергей Борисович повёл меня с террасы к морю. Мы шли по ступенькам вниз, от моих шагов алкоголь в прихваченном бокале неловко плескался, грозясь оказаться на льняных брюках. В нём отражались рыжие лучи заходящего солнца.

– Ну как тебе моё пиратское логово? – спросил Барракуда, махнув рукой в сторону особняка. С моря он выглядел ещё более величественным. Как круизный лайнер, который собирается отчалить в долгое путешествие.

– Шикарное, – похвалил я. – Джек Воробей бы оценил.

– Дорогая земля тут, – пожаловался Сергей Борисович. – Но как инвестиция – хорошая тема. Прикупил много, скоро отель буду строить.

Прикупил он! На сдачу. Землю в Сочи… Интересно, я так смогу когда-нибудь сказать: «Прикупил Луну и пару звёзд»? Я отпил золотой виски и, наконец, почувствовал отголосок желанного расслабления.

– Умеете видеть перспективу, Сергей Борисович, – сказал я. – Когда-нибудь тоже хочу так легко прикупить пару участков.

Барракуда скептически посмотрел на меня, словно слышал это уже много раз.

– А я это дерьмо бросил, – кивнул он на мой стакан с напитком. – В один день. Просто решение принял и всё.

– И что, даже не тянет? – я удивлённо приподнял брови, отдавая себе отчёт, что вопрос задал вполне дежурный, так, для поддержания разговора, не более. Что со мной сделала жизнь? С каких пор я изображаю то, чего не чувствую, и спрашиваю о том, что мне на самом деле не интересно?

– Нет. Наоборот, – ответил мой собеседник, кажется, ничего не заметив, – чувствую себя счастливым и, знаешь, людей насквозь стал видеть. Мысли читать.

– Ого. Так это суперсила, – я хохотнул. И снова вышло наигранно. Глупо и безжизненно.

– Возможно. Но вот только друзей после этого не осталось. Точнее, оказалось, что их никогда и не было. Были только те, кому что-то от меня нужно. Вот как тебе сейчас.

Моё тело молниеносно налилось свинцом, а из горла выскочил натужный смешок. Ладонь сама собой сжалась вокруг стакана, словно желая его раздавить.

– Или те, кто завидовал и ненавидел, – продолжил Сергей Борисович. – Ну и собутыльники, как без них. А вот настоящих друзей нет. Они остались в далёком прошлом.

Резкий поток ветра, непривычно холодного, заполнил повисшую паузу. Янтарное солнце прикрыли серые рваные тучи. Такая резкая смена погоды обычное дело для черноморского побережья.

– Кажется, будет шторм, – Барракуда с тревогой посмотрел в сторону моря.

– Вам, Сергей Борисович, никакие штормы не страшны, – подхолимно произнёс я, испытывая к себе почти отвращение. Чёрт, мне тридцать пять лет. У меня успешный бизнес. Жена. Планы. Мозги в голове. Ну почему я должен тут стоять, изображать преклонение и слушать про трезвые изыскания этого старого провидца? Людей он насквозь видеть стал. Белый плащ на себя надел. Конечно, куда нам до таких высот!

– Ты, Макс, зачем сюда приехал?

– Вас поздравить, Сергей Борисович. Подарок отдал хостес. Морская тема, жена выбирала. Вам понравится.

– Спасибо, – сухо поблагодарил Барракуда. – Но мне казалось, ты хотел поговорить про тендер.

– Ну и это тоже. Я этим проектом жил несколько лет, Сергей Борисович. Вся надежда на вас.

– Знаешь, Макс, – Барракуда скрестил руки за спиной и задумчиво посмотрел на барашки, прыгающие в волнах, – раньше я бы напился с тобой ещё днём на конференции и порешал бы все твои вопросы. И думал, что я такой интересный, умный, уважаемый, незаменимый человек. Сам знаешь, что творится с эго под алкоголем.

Я посмотрел в свой пустой стакан. На дне осталась крошечная льдинка. Она никак не таяла. Моё эго требовало тендер. Я ведь его заслужил. Разве нет?

– Но теперь я вижу, что ты считаешь меня обыкновенным старым мудаком. Завидуешь, что у меня такой дом. Свой спуск к морю. Связи, большие деньги. Лодка в бухте. У тебя всё это написано на лице.

Я глотал воздух губами словно рыбёшка, которую выбросило волной на берег, не зная, что ответить.

– И я не надел на себя белый плащ, как ты думаешь. Просто мне шестьдесят лет и я наконец могу делать то, что по-настоящему хочу. А чего не хочу – не делать. И, знаешь, Макс, – Барракуда скрестил руки за спиной, – я не дам тебе этот тендер.

Я замер. Слова не сразу дошли до сознания.

– Простите?

– Ты думаешь только про деньги, как бы побольше заработать, вырвать у других из рук. Но пойми, такая философия обречена на провал. Кроме бабла есть ещё много чего. И тебе стоит об этом узнать как можно раньше.

Гулкий звук в ушах. Как будто что-то рушилось.

– Приятного вечера. Кстати, – Сергей Борисович уже начал уходить, но вдруг остановился, как будто забыл сказать что-то важное. У меня мелькнула тень надежды, – жена у тебя роскошная.

Он повернулся ко мне спиной и стал подниматься по ступенькам на террасу. А я застыл, кажется, даже дышать перестал. Если бы в этот момент в меня ударила молния, я бы даже не заметил. Годы работы, планы, мечты разлетелись вдребезги. Воздух стал слишком плотным, чтобы им дышать, и застревал в горле отчаянием. В ушах стучало от гнева и обиды.

Ветер усилился, пригнав на побережье чаек. Над головой раздавался их крик. Они хохотали, видимо, надо мной.

5. За бортом

Ты – не случайность в этой Вселенной, ты – замысел Божий, воплощённое в плоть и кровь драгоценное дитя света, пришедшее с особой миссией, которую никто, кроме тебя, не сможет выполнить.

Я стоял перед дверью в люкс, пытаясь балансировать на ногах, которые отказывались удерживать тело вертикально. Более того, пластиковый ключ от номера никак не попадал в слот. Я сполз на пол, пошарил рукой в кармане, достал айкос и закурил. Дверь распахнулась. Я упал взглядом на Анну снизу вверх. Она стояла на пороге в белоснежном халате, только после душа, свежая, нежная розовая кожа, влажные волосы пахнут чем-то цветочным с ноткой цитруса. Я – помятый, воняющий алкоголем, рухнувший у двери. Она – спокойная, почти царственная, отстранённая.

– Может, зайдёшь уже, – предложила жена, явно стараясь говорить спокойно. – На тебя жалко смотреть, – сочувствия в её голосе не было, скорее, презрение.

Я перевалился на колени и, опираясь на стену, шатко прошёл в номер и упал на кровать.

– Максим, мы должны поговорить.

– О чём, моя милая жена? – с нервным смешком выпалил я.

– Ты ведь понимаешь, что не прав?

– И в чём же? – я перевернулся на спину, снова сделал затяжку и выпустил вверх сладковатый дым. Обычные сигареты я не курил уже много лет. А эти электронки с пластиковым запахом дают успокоение, что ты не так уж и сильно вредишь своему здоровью.

– Во всём! – сказала Анна чуть громче. Её влажные волосы рассыпались по плечам. Какая она всё же роскошная.

– Окей, моя мудрая жена всегда знает лучше. Расскажи мне, в чём же именно я не прав?

– Ты тратишь слишком много времени на то, чтобы заработать свои очень важные миллионы, а потом, заработав, тратишь их на свои же увеселения и лживые надежды будущего. Я понимаю, что у тебя есть свобода выбора, но это начинает наносить вред мне и нашей семье.

– Моя мудрая жена снова говорит мне, как жить? – это вызвало у меня смешок. – А ты не думаешь, что я делаю всё для нас?!

– Да, у нас есть деньги. Но ты здесь? Ты со мной? Что насчёт эмоциональной связи? Отсутствие тебя в принципе затрудняет нашу близость.

Я громко рассмеялся, резко, некрасиво. Господи, моя жизнь почти разрушена. Тендер провален. Точнее, до него даже дело не дошло. Годы работы псу под хвост. Удачное же она нашла время для выяснения отношений. И зачем я только вернулся в номер? Лучше бы остался в баре, где напивался после разговора с этим старым мудаком.

– Ань, ну хватит уже ныть! – простонал я. – Я зарабатываю деньги для нас! А что делаешь ты? Начинаешь учить меня, как быть мужчиной? – айкос зажужжал, я вытащил пожелтевшую сигарету и швырнул её на пол. – И почему именно сейчас, в такой сложный для меня момент?

– Максим, в последнее время у тебя что ни день, то сложный момент. Я не пытаюсь учить тебя быть мужчиной. Я всего лишь хочу, чтобы мы были равными партнёрами в этом браке, которые уважают друг друга. Я боюсь, что твои действия разрушат то, что мы создали вместе.

Господи, но я стараюсь. Я даже не говорю ей, что этот засранец Борисыч меня так унизительно послал. Как пажа, как мальчишку. Потому что это – не её проблема. А моя. Разве я этим не берегу нашу семью? Не валю свои неудачи на хрупкие женские плечи, не ною, не обвиняю, не сдаюсь.