Максим Дюков – Свобода в пустоте (страница 7)

Волны разрывали яхту на куски.

Но я больше не боялся.

– Я выживу, – прошептал я. – Ты меня так просто не возьмёшь.

Но море мне не верило. Каждой своей волной оно старалось утащить под воду. Мелькающий зелёный маяк оказался последним ориентиром, пропадающим в пелене тьмы. В суматохе и хаосе разгулявшейся стихии я понял, что забыл, как использовать компас и навигационные ориентиры. Очевидно, я не был готов ко встрече с внезапной бурей. Так же как несколько часов назад, на побережье у роскошного дома Барракуды, когда судьба застала меня врасплох.

«Пожалуйста, я хочу жить», – тихо сказал кто-то в моей голове. Кулаки сжались, всё нутро будто приготовилось противостоять стихии. Во мне перемешались отчаяние и решимость. Нет, это не может быть моей последней ночью на земле. Этого просто не может быть. Но море в секунду решило по-другому. Вода в очередной раз накрыла ноги, словно пытаясь успокоить меня перед концом. Она приглашала меня забыться и смириться с неизбежным. «Смирись, отдайся мне, ты устал бороться», – нежно шептала она. И я готов был согласиться. Но где-то глубоко внутри стал разгораться огонёк надежды. Я вдохнул полную грудь воздуха, заполнив лёгкие последними пузырьками силы и решимости.

– Максим, прошлое стало для тебя непереносимым бременем, но будущее настолько же прекрасно, насколько твоя вера в жизнь останется неукротимой, – снова услышал я голос.

Волны забрасывали моё крохотное судно, переворачивая его и разбивая о камни. Мой ум решил, что это конец. Но душа вдруг поверила в жизнь.

7. Там, где я есть и меня нет

Жизнь – это не экзамен, который нужно сдать, а танец, который стоит станцевать от всего сердца, не боясь оступиться.

Ведь каждый шаг – часть божественной хореографии.

Тьма ушла. Я открыл глаза и тут же снова прищурился от болезненно-яркого света. Попытался поднять руку к лицу, чтобы скрыться от солнца, но вместо облегчения услышал собственный приглушённый стон.

Боль пронзила всё тело.

Горло саднило, будто я наглотался песка. Каждое движение отзывалось в мышцах огнём, а грудь придавливала к земле, как бетонная плита. Я пошевелил пальцами. Потом ладонью. Затем ногами. Вроде бы всё на месте.

Приподнял голову. Песок. Разбитые доски. Обрезки канатов. Рваные кроссовки, принадлежавшие, видимо, хозяину лодки. Точно не мои! Ещё вчера на мне были туфли, и, кажется, я их потерял. Нужно обязательно найти.

Где я? Умер? Что-то не похоже на рай. Хотя кто сказал, что я должен попасть в рай. Не найдя в себе сил подняться, я закрыл глаза.

Время будто обходило меня стороной. Казалось, всё вокруг забыло о моём существовании. Волны ласкали мои ступни, испуская пенистые брызги, которые долетали до рук, груди и лица. Отдалённо я понимал, что должен был подняться, осмотреться, возможно, найти помощь. Но продолжал лежать, не находя в себе ни сил, ни желания сделать что-либо.

Так прошла, по ощущениям, целая вечность, прежде чем я заставил себя встать. Приподнялся на локтях, тут же снова застонал от невыносимой боли и плашмя упал обратно на спину. Казалось, пока я был в отключке, меня била ногами и руками дюжина здоровых парней, никак не меньше. По голове, в грудь, плечи, спину, живот, они рвали на мне одежду и таскали по земле. Вот кто, наверняка, утащил мои ботинки за штуку баксов!

Я лежал неподвижно на ещё несогревшемся песке, боясь сделать малейшее движение, чтобы вновь не ощутить дикую боль. Очередной волной к берегу прибило что-то, что дотронулось до моей ноги, тяжелое, гладкое. Некоторым усилием мне удалось чуть приподняться и рассмотреть, что это было. Бутылка рома! Да она преследует меня, как демон-искуситель! Спустя несколько мгновений в голове стали проявляться размытые образы. Поплыли картинки жизни – счастливые и печальные, забытые и значимые. Но самыми яркими были кадры крушения: яхты или моей жизни? Совершенно ясно, что и того, и другого. Но что из них должно волновать меня больше?

Я словно наблюдал за всем происходящим со стороны. И даже за собой, человеком, который лежал на мокром песке. Медленно, превозмогая боль, и не без стона, потянулся к бутылке и ухватился за горлышко. Раз уж обезболивающее само приплыло мне на помощь…

Быстро открутил крышку и залпом допил оставшееся содержимое. Как только ром прошёл дальше горла, меня всего скрючило, и я вдруг вспомнил, что с прошлого вечера в желудке не было ни капли пресной воды. Зато ещё полминуты – и обжигающая, отвратная жидкость и впрямь облегчила моё состояние, после чего я смог хотя бы сесть и оглядеться.

Несмотря на всю сложность – да и, честно говоря, абсурдность – ситуации, глядя по сторонам, я неожиданно для себя самого, как по волшебству, начал ощущать странное чувство умиротворения и восторга. Вероятно, так подействовал алкоголь.

Итак, я определённо находился на острове. Надеюсь, он не необитаемый. Вокруг меня расстилалась невероятная красота – зелёные деревья и кустарники, словно живые, покачивались из стороны в сторону, хотя никакого ветра не ощущалось. Чистую береговую линию портили разве что обломки моего судна. «Чёрт возьми, ещё и его теперь возмещать придётся!» – вдруг осенило меня.

Всё вокруг было настолько живым, что, казалось, дышало в своём собственном ритме. Мысль о рае снова проскользнула в голове. Однако я тут же её отмел, так как под пристальным наблюдением Бога вряд ли смог бы спокойно и без стыда распивать остатки крепкого алкоголя.

Наконец ром подействовал и на тело, и теперь я, хоть и не без усилий, смог встать. Пройдя немного вглубь, заметил невообразимый холм. С трудом превозмогая отголоски боли и гула в голове, взобрался наверх и обнаружил растения, которые не видел не то что вживую, даже на канале «Нэшнл Географик» за все свои 35 лет. Они были похожи на цветущие сразу множеством оттенков высокие деревья и заслоняли вид на долину, располагавшуюся за холмом. В воздухе пахло морем и цветами и чем-то ещё, очень странным, напоминающим лёгкую гарь. Хорошо же меня приложило по голове, раз в такой ситуации чуть ли не цветочки нюхаю.

– Здесь кто-нибудь есть? – крикнул я.

Остров молчал.

Боль отступила окончательно. Ей на смену пришли тошнота и изнеможение от палящего солнца. Мне нужно было дойти до ближайших деревьев, чтобы хоть как-то укрыться от лучей, но остатки сил я уже использовал, чтобы добраться сюда.

Зацепившись ногой за большую трухлявую ветку, я не смог удержать равновесие и рухнул на колени. В глазах потемнело, в груди будто камень сжался, отказывая лёгким в кислороде. Однажды я уже чувствовал то же самое. Восхождение. Да, на Эльбрусе было так же. Более пяти тысяч метров над землей, самая высокая точка Европы. Голова пульсирует от боли. Кажется, что весь мир рассыпается. Тогда рядом был гид. Он слегка толкнул меня вперёд:

– Макс, ты можешь. Ещё шаг. Не останавливайся.

Но здесь не было ни-ко-го.

Я, шатаясь, поднялся. Оглянулся – остров был пуст. Никто не скажет мне, что всё это точно скоро закончится. Но, как и тогда, я просто должен идти вперёд.

Совершая восхождение, я не мог идти потому, что на мне были десятки килограммов снаряжения и куча снега и льда под ногами. Сейчас же дело было в моём физическом состоянии после пережитого крушения, алкоголя и этого чёртового солнца. Вдруг накрыла резкая боль, будто кто-то ударил по голове, а после, хорошо размахнувшись, добавил по спине и ногам. Силы покинули меня окончательно. Остров стал исчезать в мутном мареве, пока вовсе не пропал из виду. И снова наступила темнота, сковывающая и глубокая… Какой-то частью своего сознания я принял её благоговейно, как спасение, и мог бы остаться с ней навеки. Но такой милости от судьбы ждать не приходилось.

О, это палящее солнце. Уберите его! Я хотел было прикрыть лицо, но не получилось. Было сложно поднять даже палец, не то что руку.

Что-то нависло сверху. Силуэт сливался с солнцем, будто был соткан из света. Я видел его, но не мог сфокусироваться. Присмотревшись, распознал над собой размытый силуэт мужчины. Уже хорошо, что хоть не зверя. Но вот что я чётко заметил, так это его глаза, они светились, будто он владел всеми тайнами этого мира.

– Приветствую тебя, – я не видел, как двигались его губы, его голос звучал внутри моей головы. Он что, умеет говорить силой мысли?

«Я точно умер», – подумал я.

– Ты не мёртв, но в какой-то степени да. Что ты знаешь о смерти?

Я смотрел на него, не понимая, удивляюсь ли, напуган ли или мне вообще всё равно.

– Смерть является естественным процессом, который происходит со всеми живыми существами. Понимание того, что смерть неизбежна, помогает ценить и наслаждаться жизнью в настоящем. Если ты сейчас мёртв…что тогда? Какой смысл находиться здесь? Зачем тебе была нужна твоя жизнь? Да и была ли она? Что если твоя жизнь – это путешествие? – мужчина смотрел на меня, поправляя свою самгхати3. Что, чёрт возьми, всё это значит?

– Ещё один потерявшийся путник. Ещё одна заблудшая душа.

Это было последнее, что услышал я перед тем, как снова уйти в забытье. Образ старика сменила яркая и жуткая картинка из прошлого.

На дворе прохладный июль. Мне пятнадцать, и я уставший, но довольный иду на реку, чтобы помыться после того, как весь день ремонтировал велосипед. Вот я окунаюсь в ледяную воду. Вот слышу, как за спиной кто-то несётся в мою сторону. Я оборачиваюсь и вижу монстра. Да, это собака, но она невероятных размеров, наполнена агрессией и злобой. Я чувствую, как сердце забилось сильнее. Схватка неизбежна. Я пытаюсь увернуться от укусов. Собака смело атакует, но, как мне кажется, не может найти уязвимую точку. Мне просто казалось… вот кровь полилась тёплой струёй по моей голове, а тело стало спокойно погружаться на дно реки. Собака отступила, но меня это уже едва могло спасти. Я остался один.