Максим Дюков – Свобода в пустоте (страница 6)
– Ты…ты права, – пересилив себя, сквозь зубы заставляю себя произнести я. Было проще сказать то, что она хочет услышать, чем спорить. – Прости, наверное, я всё-таки недостаточно зарабатываю, чтобы удовлетворить твои материальные потребности. Иначе ты бы не пилила меня, а развлекалась с другими жёнами, мужья которых сейчас с…
– Я не настолько отчаявшаяся, чтобы проводить весь вечер с женщинами, которые делают вид, что счастливы. Ты бросил меня одну. Ушёл и не вернулся. Мне было неловко там, я никого не знаю. Я ждала тебя, звонила, но ты не брал трубку, – голос Ани начинал срываться, но она ещё держала себя в руках.
– Ну хочешь мы завтра пойдём погуляем? Самолёт только вечером, – я пожал плечами. Если прогулка умерит её пыл, это посильная цена.
– Я никогда не полагалась только на твои деньги, – сказала Анна, будто не слышала моего вопроса, совсем другим, низким голосом. – Это смешно, зная, что в начале наших отношений, их вообще у тебя не было. Мы ели с тобой макароны с сыром на кухне в нашей съёмной квартире, смотрели друг на друга так нежно…видели друг друга. Тогда я чувствовала себя счастливой. И думала, что это понимание будет всегда, и в богатстве, и в бедности. Всегда! – её голос дрогнул.
– Мне кажется, мы и сейчас на одной волне, разве нет? – спросил я, хотя, конечно, сам знал ответ. Я смотрел на стену напротив кровати, стараясь говорить спокойно.
– Я стала сомневаться, есть ли вообще у нас с тобой хоть что-то общее. Я не вижу больше того, ради чего мы начинали этот брак. Хорошо, сейчас у тебя всё есть: деньги, власть, почести, но что ты получил взамен? Ты даже себя самого толком не замечаешь, что говорить обо мне.
– Анна! Я делаю это всё для нас! – крикнул я, не сдержавшись.
– Что и требовалось доказать, – равнодушно отозвалась Аня и неопределённо махнула рукой. Мы даже в диалоге не слышим друг друга. Мы давно потеряли ту связь. И я уже не понимаю, что ты чувствуешь и чего хочешь от жизни. – Теперь она не смотрела на меня, отвернулась в сторону и, казалось, вглядывается сквозь стены.
На самом деле я был полностью согласен с тем, что мы перестали друг друга слышать, но вслух этого сказать, разумеется, не мог. Я хотя бы пытался что-то делать для нашей семьи. А она требовала времени и внимания, которые не были совместимы с тем уровнем жизни, что я старался нам дать. Медленно поднявшись с кровати, всё ещё покачиваясь, я достал из бара бутылочку виски, вышел на балкон и усмехнулся: Борисыч оказался прав – на море действительно начался шторм. Белые гребни волн с грохотом обрушивались на ещё такой приветливый днём берег. Ветер дул в лицо и это немного отрезвило меня. Анна вышла следом и дотронулась до моего плеча.
– Максим, я больше не могу так. Я хочу видеть тебя счастливым, настоящим, а не тонущим в бездушной роскоши, за которую ты непонятно зачем цепляешься.
– Просто дай мне время, Ань. Я всё решу. У меня всё будет хорошо. – На последнем слове я закашлялся, чтобы скрыть наступающую боль в горле, которая вот-вот могла вырваться наружу.
– Вот именно, Максим, у тебя…
Жена неслышно вернулась в номер, оставив меня наедине с этим ужасным днём. Ещё утром всё казалось таким стабильным и понятным. Я был на морском вокзале, любовался на яхты и катера, загадал желание у фонтана. Вот она, моя лодка, ждала меня в бухте. Сытая, добротная жизнь была почти в кармане.
Очередная волна с грохотом ударилась о берег. Одним большим глотком я допил горькую жидкость и швырнул маленькую бутылочку в темноту. Уже через секунду где-то снизу раздались звуки бьющегося стекла. Вот так, с таким звоном рухнула и моя жизнь. Лёгким движением руки Барракуда вышвырнул меня за борт.
6. Крушение
Когда кажется, что тьма вокруг сгущается, вспомни: даже самая маленькая свеча может осветить огромную пещеру.
Точно так же твой внутренний свет способен развеять любые тени сомнений.
– Поплыли, красавица! – заорал я, смеясь. – Ну давай, покажи мне этот грёбаный мир!
Я пинком сбил с трапа металлический стопор. Угнать чужую яхту – самая дерзкая идея, что пришла мне на ум за последние годы. Живёшь себе в этих рамках и ограничениях. А где же свобода?
Яхта дрогнула, будто неохотно соглашаясь стать моей добычей, оторвалась от пирса и поплыла в темноту.
Ночь была настолько тёмной, что если я вытягивал руку перед собой, то не видел кончиков своих пальцев. Приходилось напрягать глаза и щуриться, чтобы понимать, куда движется судно.
Я – никакой не Макс. Не мальчик, которого сегодня сожрал, пережевал и тут же выплюнул Барракуда. Не по вкусу я ему был. А может, он завидовал моей молодости, силе, амбициям. Он хоть и достиг много больше моего, но возраст есть возраст – это невосполнимый ресурс, сколько не старайся быть трезвым и правильным.
Я – молодой и пьяный капитан в состоянии тотального одиночества и алкогольного дурмана. Есть только я и огромное страшное море. И яхта, которую я угнал из бухты. Оказалось, это так просто. Не зря говорят, что пьяному море по колено.
Полный вперёд! Лево руля!
Шторм будто отражал то, что было у меня внутри. Пусть с Аней мы и потеряли связь, но не с морем. Теперь понятно, почему я так люблю его. В минуту отчаяния оно приняло меня.
Мы с яхтой неслись вперёд, меня болтало по палубе. Мгновение – и бутылка рома, которую я захватил из бара, опрокинулась и покатилась в бесконечную тьму. Шторм усиливался.
В небе сверкнула белая молния и озарила моё судно и огромные бешеные волны. Господи, куда меня несёт? Зачем я угнал чужую яхту? Я и управлять лодкой научился совсем недавно. Да и когда на ней ходить, когда я в Москве, а она в Турции? Зачем я вообще купил лодку, если она стоит без дела? Если у меня тупо нет времени ею заниматься? Кому я хотел пустить пыль в глаза? И как это поможет мне сейчас?
А может, это судьба? – пронеслось в голове. Я ж купил лодку, значит, умею на ней плавать! Логично же!
Ещё одна молния осветила низкие тучи.
Может, так и надо? Может, я… моряк? Морской волк? – я рассмеялся в лицо шторму.
– Правильно, море, смейся вместе со мной!
В голове возникла картинка из книги о Робинзоне Крузо. Ему ещё повезло – его выбросило на необитаемый остров, где он встретил Пятницу. Куда жизнь вынесет меня?
– Мудак, ну какой же ты мудак! – закричал я, а в ответ море будто захохотало, ударив волнами о борта яхты.
Неожиданный удар в корпус. Я врезался во что-то огромное, тёмное, страшное.
Я обхватил руками голову. Нет-нет-нет!
Но всё уже рушилось.
Моё высокомерие, самоуверенность и невежество привели меня сюда. Несбывшиеся мечты, напрасные ожидания, выброшенные на ветер деньги, бессонные ночи – всё висело надо мной, как эта темнота, бурлящая солёной мутной водой. Я лёг на пол яхты и приготовился умирать. Я ведь даже не сказал Ане, куда отправляюсь. Яхту давно уже вынесло в открытое море, где нас никто никогда не найдёт. Я нащупал в кармане свой трёхглазый телефон. Экран засветился. Конечно, сотовой связи не было. Я хотел бросить гаджет в темноту, но решил напоследок записать видео. Включив фронтальную камеру, нажал красную кнопку.
– Аня, я люблю тебя, – крикнул я. – Я не хочу умирать.
Я не знал, что ещё сказать, выключил запись и беззвучно заплакал. Казалось, я смотрел на себя откуда-то сверху. Маленький человек лежит на полу яхты, которую безжалостно треплет яростное море.
Он сделал всё, что мог. Он устал. И он уходит.
Неожиданно по полу прикатилась бутылка рома. Я попытался сесть, облокотившись о бортик, открутил крышку и сделал большой глоток. Маленькая, но победа! Может, я ещё спасусь?
Бах, очередная волна. Яхта снова шатнулась и завалилась на правый борт. Я встал, крепко вцепился в штурвал и стал выкручивать его. Страшно?! Но ты же этого и хотел! Никогда больше не возвращаться на эту землю, полную неблагодарными людьми, которые только и делают, что требуют от тебя.
– А прав ведь старый засранец. Сколько можно, а, – закричал я, и крик мой утонул в шторме. – Ни черта они больше от меня не получат!
Ветер за бортом начал свистеть ещё громче, они будто сговорились с морем поиздеваться надо мной. Будто не видели, как мне плохо! Волны становились всё выше и выше. Я обернулся, огни города давно остались позади. Снова ощутил липкий, безнадёжный страх. Тело замерло, напряглось, как и парализованный ужасом разум.
Потными руками я ещё сильнее сжал штурвал и, кажется, услышал хруст то ли собственных костяшек, то ли досок под ногами. Сердце истошно билось под рёбрами, словно хотело вырваться, покинуть этот адский аттракцион. Никогда мне так не хотелось жить. Яхта стала крениться, как раненая птица, которую подстрелили.
Удар. Грохот. Меня бросило на штурвал. Живот пронзила резкая боль. Я машинально ухватился за канат, пока скользил вниз по мокрой палубе.
Кажется, это было столкновение с чем-то. Яхта стала наполняться водой. Значит, в корпусе трещина, и внутренние системы, видимо, также вышли из строя. На носу судна мачтовый стояк раскачивался в разные стороны. Я обернулся – задних парусов вообще не было! Их разорвало на мелкие полоски. Дверца от каюты с треском слетела с петель и скрылась в бушующей бездне. Внизу в трюме гремела и звенела посуда, раскалываясь на мелкие кусочки.
Штаны были уже по колено мокрыми, ботинки хлюпали, наполнившись водой. Я всё же нашёл в себе силы подтянуться по канату и снова ухватился за штурвал. Но от него почти ничего не осталось, одни острые щепки и уцелевшие перекладины. Кранцы1, которые, я конечно не убрал в пьяном угаре, разлетелись в стороны. Стопора сломаны, лебёдка раскручивалась со скоростью света. Голова машинально втянулась в плечи перед надвигающейся тяжестью. Это был гик2. Огромная дубина ломала всё на своем пути.