Максим Демидов – Железобетонные хроники 1. Платиновый путь (страница 3)

– Ну что, Алекс, решил, как поедешь? Через Йеллоустоун или рискнёшь по Долине Смерти? – жуя белковый концентрат, спросил Алан.

– Слышал про правило? «Когда я ем, я глух и нем», – перевёл на английский я стандартное правило поведения за столом в России.

– Не, впервые слышу. А что, в Лафайетте все молчат за столом? – проглотив порцию, поинтересовался Алан.

– Да не то чтобы все. Но в нашем доме точно.

– Странное правило. Типа, говорить надо до или после еды? – Алан, кажется, решил последовать правилу из интереса, не продолжив трапезы.

– Да, честно говоря, сам не всегда следую, – откусил я белковый брикет и улыбнулся Алану, сочно разжевывая питательную массу, проговаривая что-то непонятное даже для самого себя.

– Говнюк, – буркнув, Алан сразу же закинул кусок массы себе в пасть.

Мы оба поняли, что поговорим после еды.

Пища по всему побережью не была сильно разнообразной. В основном из-за цены. Натуральные продукты стоили огромных денег.

В основном обычные люди ели концентраты или ГМО-продукты, от которых частично мир и погрузился в хаос, хоть это и не основная причина. Зато теперь то, что быстро растет и убивает людей, замещает обычные виды флоры или фауны, очень даже неплохо кормит людей, которые собирают с них плоды.

Тем не менее люди стараются сохранить старые виды растений и животных.

– О чём задумался? – доев, спросил Алан.

– О ценах на свинину, – с грустью сказал я, отодвинув тарелку с остатками брикета. Алан, фыркнув, достал сигарету.

– Понятно, что молчал. Я её уже год как не ел. Ползарплаты стоит килограмм. А я не король. Лучше в Рино скатаюсь и обратно, покутив в казино, чем на один ужин потрачусь, – продолжил он, в процессе разговора выдыхая дым вместе со словами.

– А ты кем работаешь, Алан?

– На вокзале, за распределение грузов отвечаю. Нормально там. Машину купил, крыша есть над головой, катаюсь по полисам в отпускные, – начал перечислять, открывая поочередно пальцы.

– Слушай, а в Рино добраться из Реддинга реально? Я туда собираюсь поехать, – перебив его, начал расспрашивать.

– Покутить захотел? От Реддинга есть поезд, который через болота Сакраменто проходит. Прямо до Рино, – сказал с воодушевлением Алан.

– А до Реддинга пока железной дороги нет?

– Нет, только объезд через Медфорд. Но там сейчас проблемы. Отправляют только в сторону Портленда, на юге в горах завелись мрази какие-то. Включая людей. Два поезда уже потеряно, – заметно помрачнев, сообщил Алан.

– На машине через серпантин? – продолжил я диалог.

– Да, по пути два аванпоста от Аркаты и Реддинга стоят. Но, опять-таки, горы. В составе колонны лучше, чем одному, – дополнил он.

– Слушай, а погнали вместе? У меня как раз в планах поехать туда с сыном. Он в медцентр полиса рвётся, – предложил он вариант.

– Там есть медцентр? – удивился я. Здесь это редкость, как никак.

– Да, и большой. Да и производств там много. Сохраняли как могли, полис-то промышленный.

– Достойно! – удивился я, мысленно уже соглашаясь с его предложением.

– Давай тогда застолье оплатим и поедем к порту. Я тебя подкину, там обсудим с мужиками, не мы одни такие туда рвемся на днях. Машина-то есть у тебя, или бомжом собрался?

– Не, «самурай» у меня есть. Машина древняя, но надёжная, как раз в порту и стоит, – ответил, показав большой палец.

– «Сузука»? – Алан присвистнул, смотря на меня как на пришельца. – Ты серьёзно? Сейчас если «Сузука» и есть, то это ж новодел, только вид другой. Найти живую, с тех времён – это ж надо быть олигархом или безумным кладоискателем. Они все еще в прошлом веке сгнили, если, конечно, не пылились в бункере.

– Ага, в бункере я её и нашёл, – пошутил я.

Разговор продолжался недолго. Закончился, когда двери машины Алана захлопнулись и мы покатили к порту, и через пять минут я ждал его в машине, уставившись на терминал.

Он попросил посидеть, пока говорит с людьми около броневиков и грузовиков.

А я ждал. Люди в лесном камуфляже не выглядели как наёмники для защиты каравана. Скорее всего, оборонные бригады Аркаты. Подсумки, кобуры, броники – всё одинаковое. Оружие только разношерстное, но всё похожее на AR-15. Скорее всего, на этой платформе и собранные. Грузовики вызывали уважение. Мощные шипастые колёса, безвоздушные, к тому же, чёрт возьми, где только такие нарыли? Кузова из толстого металла с задвижками под автоматы. Баков не вижу, где-то спрятанные, чтобы шальная пуля не залетела, видимо.

– Ну дела-а-а, – даже вслух сказал я, рассматривая эту махину.

Броневики были даже с активной защитой, сплошными прямоугольниками покрывая основные зоны, куда может прилететь болванка или снаряд от гранатомета. Один сделанный под КШМ, второй с башней и двумя спаренными пулеметами, один в один похожими на «Браунинг». Расположили их примерно так же, как стволы у древней «Шилки».

Дверь в машину открылась, Алан прыгнул в кресло. Дёрнул тумблер у зеркала заднего вида, открылась выемка под документы, где виднелись разноцветные карточки.

– С ними поедем. Надыбал выездные пропуска с конвоем. Я нас оформил как подрядчиков, так хоть бесплатно поедем, но с тебя сотня всё же. Сам ты бы их не достал. – Под «их» он имел пропуска жёлтого цвета, с логотипом руки с перекрещенными пальцами. Типа, «с богом», что ли? – подумалось мне.

Алан положил карту в отсек к документам, после чего туда же кинул мою карту с номиналом в 100 долларов, которую я ему протянул.

– А ты ничего просто так не делаешь, как я посмотрю, – я сдержал вздох, доставая кошелёк. Жадность боролась с прагматизмом.

– Разумеется. Но потом спасибо скажешь, все дороги в горы банды пытаются крыть, так ещё и животинки всякие водятся, непредсказуемо, короче, – обосновал Алан.

– Ты, кстати, на «Сузуку» хотел мою глянуть? Она в конце порта, где пирс в берег переходит, – указал ему направление.

– Конечно хотел! – рявкнул он одновременно срываясь с места.

Алан рванул с места так, что меня в кресло вжало. Через пару минут его железный конь уже выруливал на пустынный пирс, где на фоне свинцового моря стояла она – моя «Сузука».

Со стороны – просто старая японка, видавшая виды. Но это лишь маскировка. Невидимые снаружи бронепластины, багажник на крыше, «кенгурятник» с лебёдкой. Внутри – всё, что нужно, чтобы выжить: решётки на окнах (откидываются изнутри, если нужно высунуться со стволом), зубастые пуленепробиваемые покрышки, крепления для оружия на потолке. А вместо магнитолы – тумблеры для сброса дымовых шашек из скрытого отсека под багажником. Люк на крыше – для обзора или побега.

Я наблюдал, как Алан прыгает вокруг неё, заглядывает под днище, хлопает по крыше. Его восторг был понятен – в мире, где гоняют на утилитарных «самураях»-репликах, найти живую легенду с историей всё равно что найти клад. Он хлопнул меня по плечу – мол, ты шаришь. Без лишних слов договорились встретиться вечером у него дома. Завтра – в Реддинг.

Глава 2. Серпантин.

Алан жил на севере Аркаты, в узком таунхаусе у самой реки. По местным меркам – жилье зажиточного человека. Обычные работяги ютились в муравейниках, вросших в стену полиса, или в башнях, от которых несло бедностью и потом. Мы вчера рухнули спать за полночь, и я не успел ничего рассмотреть. Зато теперь утреннее солнце било в окна, выхватывая из тени каждую деталь: тесную, но уютную кухню, ломящуюся от утвари; дровяную плиту, от которой еще пахло жженой древесиной и отдавало жаром. Скромную гостиную с диваном, заваленным подушками, и стеллажи, забитые книгами и всяким хламом. Мы молча сидели за столом, в воздухе висел запах готовящейся еды и слышалось мерное потрескивание поленьев.

Сын Алана уже спускался к нам. Парень был худощавым, высоким, даже чуть выше своего крепкого отца. Несмотря на смугловатую кожу и карие глаза, общие черты с Аланом угадывались сразу – тот же разрез глаз, форма носа. Алан, тем временем, потягивался, и в свете, бившем из окна, было видно, что он – крупный, мощный мужчина, скорее итальянского, чем англосаксонского типа. Темно-русые волосы, карие глаза, небольшой лишний вес, скорее добавлявший ему солидности, чем портивший фигуру. Он был в своих привычных брюках карго и поло, будто только что вернулся с работы, а не проснулся.. Жена, имя которой – Хелен Фиерро чистая мексиканка, уже ставила на стол шкворчащую массу из обрезков неизвестного мне мяса и овощей.

– Знакомься, Алекс, мой сын Лукас. Лукас, это Алекс. Он поедет с нами до Реддинга, – начал знакомить хозяин дома со своим сыном, который только-только подходил к стулу.

– Рад знакомству. Отец говорил о тебе. Правда, впервые вижу, чтобы он приводил гостей почти сразу после знакомства, – начал он говорить, пожимая мне руку и присаживаясь за стол.

– У нас просто знакомство вышло нестандартное, зато душами сошлись, – со смешком ответил я Лукасу, опершись на спинку стула своим локтем.

– Алекс, а чем ты занимался вечером, как мы расстались? Приехал дико поздно ты, конечно, – спросил Алан, накладывая себе в тарелку огромную порцию, после чего начал вываливать крайне вкусное, как на вид, так и на запах, рагу.

– В основном сборами. Камеру хранения опустошил, после чего забрал сменку из гостиницы, обменял деньги на золото и медь. Вряд ли я вернусь в этот полис в скором времени. В Реддинге же другая валюта? – передав миску с рагу Лукасу, ответил я.