Максим Демидов – Железобетонные хроники 1. Платиновый путь (страница 2)

Обойдя здание местного центра, при входе я увидел большую вывеску с голубым логотипом парусника, тот же самый, что и в порту. Криво висит немного. Не совпадает по размеру с углублением. Будто там часы висели или было круглое окно.

Я распахнул двери, вошёл внутрь, скрипя ботинками об плиточный пол. Здание внутри выглядело как сборная солянка. Куча окон для обращений, как в банках, над каждым окном – вывеска какой-то фирмы или знак полиса. Если от входа свернуть налево, то там были офисы, типография и всякая лабуда по делопроизводству. Какая-то смесь административного здания и коммерции, что ли. Не привыкну никак.

Закончив оценивать внутреннее убранство, зашагал к окну портовой службы, как раз клиент закончил там свои дела.

– Здравствуйте, меня зовут Милена Батар. Можете называть меня Мила. Чем могу помочь? – дежурно, по-английски, поприветствовала меня девушка за стеклом.

– Привет. Мне бы в сторону Азии как-то добраться. У вас в направлениях немного непонятно, кто куда плывёт. Объясните, какие маршруты есть? – я указал на доску, где было расписание грузовых и пассажирских судов вперемешку, номера кораблей и их названия.

– До Азии? Можете попробовать через Гавайи через 3 недели. Или рискнете на Аляску, но обратного билета не будет. А как оттуда – один бог ведает, – быстро проговорила она, но немного удивлённо при упоминании Азии.

– А где гарантированно можно добраться, к примеру, в Ханой? Может, в Комсомольск есть билеты? – продолжал я выспрашивать.

– Ох… У нас в основном прибрежное сообщение. Грузовые из Портленда, может, и ходят, но Комсомольск… Я вообще впервые слышу, чтобы туда кто-то ходил, даже название это впервые слышу.

– Понял. До Гавайев сколько? И если можно, примерно оттуда сколько стоит в Азию доплыть? – с долей надежды спросил я.

– До Гавайев 600 долларов бронь. Далее 3220 до Гавайев. Оттуда лучше золотом покупать. Наверное, 3-4 унции. Если ходят вообще. Бронировать будете? Билетов немного, – сообщила сотрудница, глядя в бумаги на столе, сверяясь с ценами.

– Давайте пока забронируем, – одновременно со словами подкинул я 6 карт с номиналом в 100. Чувствуя, как жаба начинает меня слегка душить.

– Спасибо за бронь. Отмена возможна максимум за неделю, позднее отменить невозможно, – с улыбкой сообщила мне она.

– Спасибо, Мила. До встречи, – ответив, ушел в сторону выхода.

Небо стало оранжевым, почти как в фильмах про эту часть Америки, будто под каким-то светофильтром смотрю.

Повернув голову немного левее, я тут же вспомнил про свою жажду алкоголя. Потому что за парковкой уже мелькала вывеска заведения.

Я пошагал через дорогу, смотря только туда, словно одержимый. Но не пройдя и десяти шагов, мысли прояснились из-за отчаянного бибиканья и звука тормозов вперемешку с громким матом. Я нырнул вперёд, чисто инстинктивно, уже отщелкиваем кобуру с моим 1911-м. Слышу слова:

– Чёрт побери! Мужик, ты что, под колёса бросаешься? – под адреналином, закончив материться, спросил водила. После чего отшатнулся за открытую дверь, увидев пистолет в моей руке, направленный в его сторону.

– Фууух… Да я не бросался, просто такое желание выпить у меня дикое, что, как бар увидел, двинул туда автоматически. Прости, что вытащил ствол, сам понимаешь, – выдохнув, убирая пистолет обратно и с лёгкой улыбкой, оправдал свой косяк.

– Понимаю, конечно, господи. Ну ты даёшь. За ствол сразу, – рваными фразами ответил водила, но уже явно успокаиваясь. Его взгляд скользнул по моей загорелой, но с бледными, словно не от солнца, платиновыми вихрами голове, по прочной, но видавшей виды куртке. Взгляд оценивающий, но не враждебный. Взгляд человека, который сам не раз бывал в переделках.

– Слушай, я как раз в бар заезжал. Так что с тебя пиво за твою выходку, – продолжил он.

– Я только за. Всё равно тут никого не знаю. А так хоть компания, хоть и при неожиданных обстоятельствах собираемся, – засмеялся я, окончательно успокоив нервы.

– Ты встань на порог и схватись за раму, всё равно уже почти на месте. Довезу тебя пару десятков метров, – тоже со смешком заявил он.

Мужик докатил меня до бара, после чего он решил перед входом в заведение перекурить, предложив мне сигарету.

– Будешь? – протягивает он мне пачку с торчащей сигаретой.

– Бросил давно. Спасибо, – отказался, но с горечью в душе. Сегодня меня что-то тянет перекурить.

– Меня Алан звать. Ты откуда к нам? – поинтересовался он.

– Алекс. Из Могильника, рядом Лафайетт стоит. Но путь ищу в Азию, – ответил я Алану, немного соврав про происхождение.

– Знаю, дыра та еще. Мародёр? В Азию зачем? – продолжил он спрашивать, забыв про сигарету.

– Да, мародёр. На ту сторону океана хочу добраться до родины родителей. Комсомольск знаешь? – снова скривил я душой, но уже ближе к правде.

– Знаю, – затянулся Алан с лёгким потрескиванием сгорающего табака.

– Отсюда не доберешься. С этого побережья уже не ходят лет как десять. Максимум до островов. Но оттуда ходу нет. Что-то в воде ближе к Японии говорят стрёмное водится, пару кораблей не вернулось. А сухогрузы, сам знаешь, очень уж дорогие, чтобы так терять, – прояснил мне ситуацию Алан.

Докурив сигарету, он предложил продолжить в баре, не забыв про мой должок.

Алан первый зашёл в заведение, я за ним.

Меня встретил полумрачный бар с освещением из ламп накаливания по игровым столикам; древние гирлянды были навешаны вдоль стены со столиками и двумя диванами по обе стороны, как в забегаловках в старое время. Бар был выполнен из секвойи с нарезными надписями и рисунками животных. Алан показал четыре пальца бармену и присел за столик рядом со статуэткой опоссума.

Я плюхнулся на диван – он оказался на удивление удобным, будто я десятилетия стоял и только сейчас сел. Едва бармен поставил кружки, я первую выпил залпом, со вкусом. Даже проронил слезу от удовлетворения. Алан, не начав пить, удивлённо смотрел на меня.

Но всё-таки сделав несколько больших глотков, он начал диалог.

– Из Лафайетта, значит. Говорят, у вас там с топливом худо стало после нападения «Ржавоедов». Цистерны подорвали в терминале.

– Не интересовался, видимо, я уехал до этого события, – не зная об этом событии, сухо попытался я съехать от прямого ответа.

– Так ты же оттуда, как не знать-то? Ты хоть знаешь, когда это было? – продолжал он настаивать на продолжении темы.

– Слушай, Алан. Я уехал оттуда давно, вот от тебя эту новость и узнал. Да и не так мы близки, чтобы я тебе своё прошлое рассказывал, – более жёстко решил я осадить его.

– Ладно, ладно. Я понял. По поводу кораблей, кстати. Что будешь делать? – продолжил прошлую тему Алан.

– Я забронировал себе место до Гавайев. Хотел туда отправиться. Но поспрашивать людей в порту не помешает. По крайней мере, такой был план.

– Лучше отменяй. Я ходил на кораблях до Гавайев и Аляски – это билеты в один конец. Два края света. Единственное, что могу посоветовать – Ньюбург, севернее могильника Нью-Йорка. Крупнейший порт на той стороне. Но кто полис контролирует и какие там дела творятся, я не знаю, – вспоминая, медленно разговорился Алан.

– А на Миссисипи или в районе Хьюстона не осталось портов? – уточнил я, начиная вытаскивать карту.

– Есть вроде бы в Хьюстоне, смогу показать на твоей карте примерно где. Он всего один там. На Миссисипи не надо. Они там между собой торгуют, да и места дикие, говорят, – бурчал Алан, рисуя мне точки на карте.

– Если ничего здесь не найдёшь, то точно могу сказать, что Ньюбург отправляет корабли в Лиссабон. Потому что оттуда товары аж до сюда доходят. Вино там, наркотики, фарма. Но как ты туда добираться будешь – тот ещё вопрос. На поездах разоришься. А в районе Миссисипи водится такое, что рельсы ломает регулярно, корней много, – уточнял Алан важные детали, размахивая руками, показывая нечто непонятное.

Из классифицированного – только корни. Что ужасно.

Корни. Самая засада из всего этого ГМО-шиза, который распространился повсюду. Выглядят как обычный бурьян, а под землёй – адский бур. Растут со скоростью пожара, бетон для них – как мягкий сыр. Остановишься на полчаса – возвращаешься, а у машины колесо уже белым млечным щупальцем насквозь прошито. И главная гадость – они землю под себя готовят. Где они прошлись, там на следующий день уже ядовитый плющ или какая-нибудь плотоядная лиана всходит. Ландшафт меняется быстрее, чем карты рисуют.

– Спасибо, Алан. С меня ещё пиво. А сейчас давай выпьем за встречу! – чокнулся я с новым приятелем и выпил залпом вторую кружку, показывая четыре пальца в сторону барной стойки.

Наутро голова гудела, как паровоз. Я вспомнил, как вчера в баре с Аланом мы обсуждали мой дальнейший путь, потом снова пили. Далее пошёл разговор за жизнь, уважение, переход к крепким напиткам. Дальше, сами понимаете…

Хорошо, что около бара была гостиница, куда я закинул тушку Алана, протрезвев от погрузки его могучих телес в номер. Оставил ключ внутри, попросив закрыть после этого дверь девушку на ресепшене. Сам отправился в соседний номер спать.

Сейчас мы сидим с Аланом, завтракаем в этом же баре. Атмосфера совершенно другая. Светлый бар благодаря множеству открытых окон, откуда просачивается свет прямо видимыми лучами сквозь плотный воздух, наполненный паром с кухни, пылью и дымом сигарет от посетителей.