Максим Демидов – Железобетонные хроники 1. Платиновый путь (страница 10)

– Мы можем похоронить его за городом? – внезапно и более оживленно спросил Лукас.

– Эмм, вообще в городах мы обычно кремируем. В лесах же могила зарастет быстро. Сами понимаете, – отрицательно качал головой глава колонны.

– Я там поляну видел. Все смотрел на нее. У озера, прямо у воды. Не растут там деревья, только травка, – вспоминая, потихоньку перечислял обрывки картинок из головы Лукас.

– Слушайте. Вы сами говорили – поможете. Сможете людей выделить? Достойно нужно похоронить, – продолжил я, решив надавить мальца.

– Вы нам спину прикрывали, конечно же, можем. Тем более, Брендон вызвался сразу, как только с того места двинули, – положительно ответил командир. Чуть более эмоционально.

– Вы, ребята, сходите пока к коменданту, он в том здании при въезде в парковку, казарменного типа. Деньги получите, заодно дату, когда сможете забрать тело из морга. Дня три нужно, сами понимаете, – показал он в сторону здания.

– Поняли. Спасибо, командир, – поблагодарил я владельца голоса, который никогда не паниковал из рации за все время пути, раздавая команды всей колонне.

– Джеймс. Заодно скажете, кто вас к коменданту отправил.

Не задерживая очередь, мы двинулись к коменданту. Брендон шел с нами, отдав заодно ключи от машины Лукасу. Вообще, хороший мужик, если честно. В старое время я к таким, как он, доверие имел нулевое по умолчанию, если честно.

У коменданта было очень атмосферно. Решетчатая сетка, стол около неё, как в каком-нибудь военном складе в старое время, когда приходишь сдавать или получать какие-нибудь ящики, или снарягу, патроны. Крайне похоже, как будто на секунду оказался на срочной службе где-нибудь в Новгородской области.

За столом – толстый комендант. Не знаю, что именно означает это звание в городе, но если присмотреться – точь-в-точь прапорщик. А лицо – как у мужика в бункере из одной игры про Чернобыль.

– Приветствую! Нас к вам отправил Джеймс, – обратился я.

– Здравствуйте, сэр, – поздоровался со мной местный прапор с приставкой «сэр». Невероятно редкое явление в нынешнем времени. Говорят, когда в США перестали обращаться друг к другу «сэр», «мэм», именно тогда и наступил конец Америке.

– Говорили о вас. За тобой – два трупа от гранаты. От мистера Алана тоже двое. Я так понимаю, юноша – его сын? – уточнил комендант.

– Да, я его сын. Скажите, когда можно будет забрать тело для захоронения? – довольно твердо спросил Лукас. Видно, что он желает всем сердцем отправить своего отца в последний путь достойно. Именно это сейчас держит его в тонусе.

– Соболезную, сынок. Тяжелая потеря, – удивительно расчувствовался комендант. Даже покраснел. Странно для такого бывалого человека.

– Четвертого июня в полдень приходи. Награду за отца забери заодно, понадобятся деньги тебе, сынок. Маршрутный лист я сам заполню за вас, ступайте с богом. Только в кассу не забудьте зайти, вот ваши чеки, – проинформировал он чуть ли не убаюкивающим тоном, протянув в конце чеки.

Дальше по коридору, около выходной арки, стояло пару окон с надписью на английском – «Касса». Мы прошли, получили деньги и вышли обратно к парковке. По пути мы договорились, что каждый из нас развеется пару часиков. Поездим по городу, поищем ночлег и уже к ночи встретимся у парковки, но не здесь, а в конце, около вокзала.

Пока мы говорили, подошел Брендон и предложил поехать выпить в местный клуб под названием «Карс». Что-то подсказывает мне, что хозяин заведения – армянин или турок.

Мы втроем разошлись, поехав по своим делам. Я заметил приятную картину.

Солнце медленно врезалось в верхнюю кромку стены полиса. Стены постепенно поглощали солнце, небо становилось алым, потом все темнее и темнее. И вдруг – свет включился по всему городу разом. Вывески засветились неоном и разноцветными лампами. Уличное освещение зажглось с заметным звуком автоматического щелчка. По всем небоскребам одно за другим окна загорались желтым свечением. И все это – в один короткий момент.

Глава 4. Мозговой зуд.

Как же я рад, что не демонтировал магнитолу окончательно! Пока ездил по полису, заметил, что из каждой машины звучали одни и те же песни. Оказалось, здесь существует отличная радиостанция. Не сборники безвкусной музыки старых времён с вечными песнями о любви, деньгах, личном успехе или – о боже – о душевных страданиях. Как будто в это время не хватает дерьма, давайте добьём общий настрой ещё и музыкой о боли, ага?

Здесь же играла самописная музыка, создавалась своя культура, и в песнях рассказывались истории из жизни. Об отважных авантюристах, пробирающихся сквозь зелёный ад. О путешествиях через полисы. О поездах и пути в один конец. Всё разное и по-настоящему прекрасное. Самое главное – инструменты. Самые настоящие барабаны, гитары, арфы, скрипки, рояли и прочее.

Я заприметил много мест, куда хочу сгонять. К примеру, Музей паровозов Запада. Там как раз есть история самого долгоживущего поезда – «TCP Steelfort», что в переводе означает «Поезд грузовой и пассажирский – Стальная Крепость». На нём мне и предстоит продолжить путь.

Боже, мне срочно надо выпить чего-нибудь покрепче. Ком в горле просто душит меня. Сигналы на дороге и повороты уже начали расплываться.

Город просто шикарен. Надо бы подумать о будущем. Может, пожить тут лет десять?

«Что со мной?» – даже вслух спросил я себя. Вроде бы еду по городу, но не помню, как выехал. Мне грустно, но потом сразу воодушевлённо и импульсивно. Не понимаю себя.

Немного напряг память и вспомнил, что присмотрел отель. Решил отметить на карте, пока не забыл: нам с Лукасом нужно будет заселиться, а потом уже проветриться, как договаривались с ним и Брендоном.

Странно, что мне было трудно это вспомнить, – он находился буквально через дорогу от здания администрации, да и от клуба неподалёку.

Сделав круг по городу через набережную, я вернулся к вокзалу, только с другой стороны. Хвала планировщикам – тут аж три перехода на другую сторону!

Не дойдя до парковки, я уже заметил там двух человек. Вокруг больше никого – значит, меня ждут. Чуть ускорил шаг. Я, похоже, опоздал.

– Какого хрена ты так долго? – Брендон слегка вскипел, что было видно по выражению его лица.

– Прошу простить. Сам не понимаю, честно говоря. Потерялся во времени.

– Мы тебя уже полчаса как ждём. Хотя хрен с ним, Лукас тоже только недавно подошёл. Мы опаздываем. Выглядите вы оба, конечно, как пустынные крысы. Вы что, не переоделись? В культурное место идём, вообще-то.

Брендон нас застыдил. И за дело. Я даже не задумывался об одежде. А он – в строгой рубашке, туфлях, похожих на мокасины. Не разбираюсь я в названиях классической обуви, но выглядят они стильно. Очень идут его грубым и строгим чертам лица.

– Слушай, давай мы тогда с Лукасом до отеля доедем, переоденемся и потопаем до места. Отель в самом центре.

– Помоги мне господь. Солнце только зашло, а ты уже задолбал. У тебя в машине сумку со шмотками я видал. Лукас, у тебя есть что накинуть? – обратился Брендон к молча курящему Лукасу.

– Не, у меня только учебный халат и домашнее, – бросил тот взгляд на Брендона, говоря монотонно.

– У меня есть чёрные водолазки, могу поделиться. С рабочими штанами и туфлями получится строгий чёрный стиль, – сказал я, одновременно представив эту картину. Сам оделся в темную рубашку и светлые штаны. Туфли по стандарту.

– Сойдёт. Поехали тогда? А то уже следующие сутки наступают, – закончил Брендон.

– Погнали.

Мы прыгнули по машинам. Брендон поехал на машине Лукаса. Мы её оставим у отеля, а после посиделки поедем на моей.

Отель, располагавшийся напротив ратуши, был похож на переделку трёхэтажного бело-синего здания. Внешний ремонт выглядел добротно. Стиль – греческий, прямо античный. Архитекторы сделали навесы с колоннами на заднем дворе. Рядом с парковкой разместили бассейн. Ресепшн и внутренний холл были отделаны новой белой штукатуркой с узорами и голубыми оттенками; столешница – полностью белокаменная. Тёплый свет придавал уют и заставлял зевать.

Я заплатил за двоих по четыре с половиной тысячи акций Реддинга. Заняли номера на три дня. Переоделись мы у меня. Лукас в моей водолазке и своих штанах выглядел, если честно, как молодой вышибала. Но ему самому в принципе понравилось. Так и двинули, приняв на душу по маленькой бутылочке виски из мини-бара в номере. Жаль, это не те холодильники из отелей прежних времён.

Воссоединившись с Брендоном, мы уже навеселе двинули в клуб «Карс». Он находился буквально в паре минут от отеля, у большого перекрёстка. Огни светились разноцветными линиями и неоном. Музыка долбила даже на улице, задавая темп тем, кто только подходил к заведению.

Здание бывшей закусочной превратилось в трёхэтажный короб, весь в бетонных полосах, сделанных волной, и с подсветкой. Затемнённые окна мелькали яркими огнями, когда те падали на стёкла с той стороны.

На входе двухметровый негр и татуированный латинос оценили наш внешний вид своими хмурыми взглядами. Тем не менее пропустили, провожая серьёзными взглядами. Мы прошли дальше, а я, еле сдерживаясь, чтобы не показать им средний палец, просто скорчил непонятную даже для себя гримасу.

Дальше – всё как в тумане.

Бар. Мы заказывали напитки, изливали душу Брендону вдвоём, заказывая всё больше и больше местной текилы из «Краснусов» – для себя так перевёл их слово «Redtus». Это растения на болотах Сакраменто, очень похожие на кактусы, но красноватого оттенка. Вместо иголок – какие-то наливные хвойные отростки, как на соснах, но не острые, а закруглённые на концах. Есть их опасно, но напитки на их основе сносили башку нещадно.