Максим Демидов – Железобетонные хроники 1. Платиновый путь (страница 9)

После чего по машине, прямо около Алана, прилетела пуля. Мы оба нырнули вниз. Так и думал. Снайпер остался, хрен его заметишь, когда повсюду стрельба.

По рации у меня на плече передали, чтобы все ныряли в низину, пока разведывательная группа будет выявлять снайпера.

– Алан, ты как? Тут передали, что снайпер в горах. Сидим пока.

Алан молчал. Видимо, испугался знатно.

Я к нему повернулся, хотел проверить. Но Алан так и лежал у машины.

Обмякший, лицо было повернуто в сторону от меня. Но ручеек крови уже был виден под ним, вселяя в меня ужас, обиду и дикую боль где-то в грудной клетке. В голове промелькнула мысль – рикошет. А после этой мысли – только тоска.

Я так и сидел с телом Алана, молчал. Это был первый близкий по духу человек за то время, когда я появился в могильнике.

– Шальная пуля, господи… – прошипел я еле слышно, на глазах начинают наворачиваться слезы.

Не знаю, что сказать Лукасу. Не умею говорить правильно в такие моменты.

Да и есть ли это «правильно» вообще? Скажу как есть, буду надеяться, что он сможет вынести этот момент, переплакать, пережить, проститься.

Сзади прогремели взрывы из автоматического гранатомета. Но не рядом. Где-то за ручьем. На холме.

– Чисто, противник уничтожен, сбор у развилки через пять минут с докладом. – Прошипела рация.

Я начал отряхиваться, еще раз посмотрел на тело друга. Именно другом он для меня стал. Оперевшись на разбитую дверь джипа, я встал и осмотрел место боя. Потери были не только у меня. Место омрачилось, но не пеленой. А звуками криков, плача. Аурой скорби.

Подбегал Брендон, который сбавил темп, увидев картину: меня и Алана. Но не остановился.

– Соболезную, Алекс. Ты сейчас как? Помощь нужна? – Медленно, глядя в глаза, смотрел на меня Брендон.

– Только если с телом. Похоронить надо достойно человека. Если нужны деньги, то есть. – Начал медленно я, с заметным хрипом в голосе.

– Господи. Никто денег не возьмет. Нужно тело к остальным отнести. Там всех опознают и повезут до Реддинга. Там выберете место. Мы за вас отвечаем, нам и помогать вам в таких, страшных ситуациях. – Немного растерявшись, ответил Брендон, с таким лицом, будто он действительно виноват в этой потере.

– Давай, пока я еще в состоянии, отнесем. Куда только? – Постепенно приводя себя в чувства, спросил я Брендона.

– На точку сбора, по рации передавали.

Я перехватил тело Алана со стороны головы, предварительно положив ветошь на лицо и закрыв уцелевший глаз. Пока мы оттаскивали его, кровь прокапала мне на штаны и ботинки. Но меня это уже не волновало.

Положив тело к остальным, я сообщил офицеру, который собирал данные о погибших, как зовут убитого, сколько лет, откуда он и прочее.

Закончив с этим, я быстро зашагал к нашим машинам, где должен быть Лукас.

Слава богу, он все еще сидел там. Точнее, на дороге у машин. Ожидая нас.

Я хотел немного подождать, собраться с мыслями, но Лукас будто почувствовал мое приближение и повернулся в мою сторону.

Увидев кровь на моих штанах и рукавах, он, похоже, всё понял сразу. Мне не показалось. Его взгляд остекленел.

Мотор рычал, а внутри машина молчала. Тишина была оглушительной. Я смотрел на засохшую коричневую полосу на рукаве, отводя взгляд только на дорогу во время поворотов. На соседнем сиденье Лукас не шевелился, уставившись в окно, но я сомневался, что он вообще что-то видит. Его глаза были пусты.

Мы решили поехать вместе; машину его отца вели люди из свиты, с Брендоном во главе. Хоть мост и подорвали во время атаки, в месте, откуда стреляли, был еще один, деревянный, так что колонна смогла двинуться дальше, описав небольшой крюк.

Сейчас мы уже проезжали озеро Виски. Но я на него так и не взглянул даже. А Лукас, хоть и смотрел в ту сторону, мне кажется, и он его не видит. Спускаясь с гор уже к Реддингу, я увидел крупнейший полис из всех, какие мне приходилось видеть ранее.

Одна длинная стена, уходящая вдаль. Если вспомнить карту, то выходил большой кусок бывшего города. Стена с выпуклыми горизонтальными полосами уходила в сторону бетонного завода. Башни с пушками и большими прожекторами возвышались через равные промежутки. Жилые башни, хоть и бетонные, но не как везде. Множество окон, видно издалека. Настоящие небоскребы. Вокруг города – выжженная степь и внешние полигоны. Если глянуть налево, то вдалеке можно увидеть ГЭС, тоже отлично защищенную, хоть и отдельно, не внутри города. Движущийся дым из стороны в сторону из-за стен давал понять, что на железных дорогах было плотное движение. Город жил и процветал.

Это мимолетное удивление слегка растопило лед внутри, как и Лукаса – его взгляд наконец начал меняться. Внезапно он заговорил.

– Никогда не думал, что увижу такой большой город, – тихо произнес он почти безразлично.

– Я лично в культурном шоке, – воодушевленно произнес я.

Больше никто слова не проронил. Я не знал, как продолжить; он просто не хотел.

Колонна подъезжала к КПП. Хотя я бы так не назвал. Больше похоже на военную базу во внешнем периметре, с целым городком снаружи. Городок этот обнесен высокой сетчатой стеной под напряжением. За ней было то, к чему я привыкнуть так и не успел.

Те зараженные, которые не прошли проверку. Кто-то еще молодой, а кто-то на вид стар настолько, что, кажется, вот-вот настанет час вознесения. Нередко это были люди примерно одного возраста. Мне стало еще паршивее.

Когда колонна замерла, из машин начали выходить люди. Мы с Лукасом были не одни в своем оцепенении. Некоторые пассажиры автобусов выглядели куда более обреченными.

Самое стремное начиналось сейчас. Лично для меня.

«Всему каравану, построиться у машин!» – прогрохотал динамик, вдалбливая приказ даже в кости.

Мы с Лукасом стояли, оперевшись о машину, и раскуривали по сигарете. В этот момент я сам себя не узнавал. Не курил почти век.

У соседней машины уже суетились люди в серо-черной форме и их подопечные. Медики. Все в противогазах.

Когда они закончили, очередь дошла до нас.

– С приездом! – механически произнес медик. – Приложите этот лист к подмышке, согласно процедуре.

Я взял бумажку, свернул и засунул под куртку. Лукас, не глядя, повторил мои движения. Лист потемнел, приобретя грязно-зеленый оттенок. У Лукаса – то же самое.

– Спасибо, – сказал медик, выхватывая у меня бумажку, бегло взглянул и швырнул ее в пакет, который тащил за ним силовик.

– Теперь откройте рот как можно шире.

Я открыл. В нёбо уперлась холодная палочка. Я сомкнул челюсти, когда почувствовал, что её вытаскивают.

– Не двигайтесь.

Меня начали осматривать, растягивая кожу, выискивая аномалии. При «Серой Чуме» бывает секторное старение – крошечные морщинки на мочках ушей. Или «солевые кольца» на ногтях. Потом поднесли к уху прибор, тихо запищавший на высоких частотах – зараженные часто их не слышат.

– Зелёный, как и мазок? – спросил врач у коллеги, встряхивавшего пробирку.

– Тоже зелёный. Всё чисто.

– У нас всё. Можете следовать дальше.

Процедура проверки тянулась, пока не обслужат всю колонну. «Жёлтыми» оказались лишь четверо. Мы смотрели, как их родные, рыдая, передавали вещи через ограждение карантинной зоны.

Я посмотрел на Лукаса. Он курил, не отрываясь от этой сцены.

– Надеюсь, у них всё будет хорошо, – тихо сказал он, и его голос впервые за много часов прозвучал не как эхо из пустоты, а как голос живого человека.

– Дай бог, чтобы повезло, – так же тихо ответил я.

Проезжая сквозь стены великого полиса, было ощущение тоннеля, а не ворот. Стены были толстенные. Шириной в три кузова грузовика. Неведомая доселе мощь, которую даже самый матерый корень будет грызть, пока не засохнет от жары, еще и укрепив своим мертвым корневищем эту конструкцию.

Сам город впечатлял. Широкие четырехполосные дороги, тротуары. Здания, хоть и похожие на муравейники Аркаты, но выглядят очень похожими на небоскребы прошлого. Ненавязчивые вывески давали понять, что власти следят за эстетикой места, не засоряя рекламными щитами вид полиса.

Такое чувство, будто мы реднеки из великих равнин прибыли на Манхэттен. То и дело поднимаем глаза вверх. Я даже на пару секунд пересек сплошную линию на дороге. Дурак.

Колонна на большом перекрестке повернула на огромную парковку вдоль железной дороги, рядом со звуковым барьером. Думая о том, что сейчас придет время решать вопрос с захоронением Алана, настрой становился все мрачнее.

Сразу после остановки к нашей машине подкатил Брендон на машине Алана.

Заглушив двигатель, взяв ключи и подойдя к нам, он пригласил нас пройтись с ним к главе колонны, показывая в ту сторону рукой. Мы с Лукасом вышли, оставив оружие в машине, и направились к нему.

Глава колонны по очереди разговаривал с каждым. Кому-то указывал, куда идти дальше, подписывал чьи-то документы, разговаривал насчет погибших. Разгребал дела, в общем.

– Друзья Алана? – обратился к нам командир, пока мы еще только подходили.

– Это его сын. А я – друг, – поправил я его, показав на Лукаса. Правда, голос мой было не узнать.

– Решили, как поступите уже? Как и говорили мои коллеги, мы поможем в похоронах. А также за каждую голову вам положена награда по 50 000 Акций (АПР – обозначение валюты). Это примерно около тысячи аркатских долларов, – продолжил он твердым голосом. Явно он прошел тысячи таких диалогов.