Максим Далин – Время неблагих. Книга 2 (страница 44)
— Нет, — сказал Гектор тускло. — Не суетись, маленький братец. В стародавние времена та мразь, которая пытается нас найти, поставила метку на мне. Я думал, эта метка пропала вместе… ну, в общем, я думал, что пропала. Но…
И снова расстегнул воротник, а потом ещё пару пуговиц. Показал.
Пониже места, где ключицы сходятся — знак наподобие того заозерского осьминога, только почему-то больше смахивает на паука. Ещё более угловатый. И как будто полустёртый… нет, вообще не то! Как будто кто проявляет светокарточку прямо у Гектора на коже — и она ещё до конца не проявилась. И смотреть нам всем на это — аж больно.
Как на рану.
Чернота сбоку и снизу уходила под бинты.
— Что за дрянь? — выдохнул Рошер. — Слушайте, этого же ещё вчера не было, точно! Я бы заметил!
Ильсора взглянула с отвращением, сморщилась и кивнула.
А мы с августейшими дружно потянули руки. Не сговариваясь.
Я дотронулся — а он прямо горячий. Как воспалённый. Но зла я от Гектора вообще не почувствовал, и от этой штуковины не почувствовал. Если что и было — оно уходило внутрь самого Гектора, вообще никак не проявлялось снаружи. Какая-то совершенно скрытая зараза.
— О-хо… — пробормотал Рауль, качая головой. — Никогда вообще не видал ничего такого…
— Давно? — спросил Лэрик. — Болит?
— Как раз два часа назад, — сказал Гектор. — Вы очень чувствительны, принц. Раньше… до сме… в общем, до всей этой истории — не болело. Сейчас — очень. Когда вы прикоснулись — стало жечь.
— Заяц, убери руку на минутку, — попросила Глейза, начала изучать сама. — Не на коже, ты почувствовал? Не сверху, а проступает… изнутри…
— Как рак, — кивнул Лэрик.
— Думаешь, из души? — Глейза морщилась и щурилась, будто пыталась рассмотреть что-то внутри. — Трудно… С телом просто, там сразу видно…
Лэрик водил кончиками пальцев по груди Гектора, подсунул пальцы под бинт. Гектор напрягся и зажмурился, у него кожа заблестела — пот выступил.
— Слушай, старшая… оно как-то с ранами связано… будто из них прорастает. Не из души, по-моему. Сверху прицеплено к ней…
— Вы можете отцепить, ваши высочества? — спросил Гектор с отчаянной надеждой.
Они переглянулись.
— Даже не представляю, — сказала Глейза. — Не представляю, как за это браться. Это же не рана…
— Это порча, — кивнул Лэрик. — Да, Гектор?
— Можно и так сказать, — еле выговорил Гектор.
— Очень болит? — спросил я. Глупость: по нему было видно, что очень.
— Ты же умеешь снимать порчу! — сказал Лэрик с досадой. — Почему не снял⁈
— Я пытался… это сделать… много лет, — проговорил Гектор. Пот по нему уже струйками тёк. — Не снимай ладонь… принц… может, боль… убьёт меня…
На что высочества немедленно отдёрнули руки.
Рауль наблюдал, обхватив себя за плечи. Думал.
— Брат Рауль, а вы? — спросил я. Где-то рядом с отчаянием уже.
— Как-то это связано с его кровью, — медленно сказал Рауль. — С кровью Гектора в наших обрядах… беда-то какая… Получается, мы вместе выстроили мощные щиты, но заодно… ерунда какая-то… ты вообще веруешь, Гектор?
— Куда ж я денусь… — Гектор мотнул головой. Когда августейшие перестали его трогать, боль немного отпустила, кажется. — Впрочем… я ж некромант… я просто знаю… это не вера…
И тут мне дичайшая мысль пришла в голову. Идиотская. Класса «ну Господь-то спасёт же!» — и я стащил цепочку с Оком со своей шеи и накинул на шею Гектора.
Сначала сделал, потом подумал, ну да.
Потому что Гектор заорал. Будто его раскалённым железом ткнули. Но Око оказалось прямо на этом месте практически, на пятне этом паучьем — и пятно поплыло, начало как-то на глазах меняться, буквально вот корчиться, дёргаться у Гектора под кожей, как живое.
Гектор потянулся сдёрнуть цепочку — но его тут же схватили за руки августейшие, а Рауль, который в этот момент, кажется, что-то понял, немедленно запел «Из глубин мрака взываю к милосердию Твоему».
И я — с ним. И августейшие присоединились, а потом подключились Рошер и Ильсора.
Ну вот да! Оккультными знаками Гектор свою порчу сводил, да. Но точно не молитвами! Потому что эта дрянь сначала корчилась и рвалась, а потом вдруг начала сжиматься и таять, таять…
Гектор даже не пытался вырываться. Он сидел, зажмурившись, слёзы у него текли, кровь из губы — прокусил, наверное, когда было совсем нестерпимо — но дал нам себя за руки держать. Я чувствовал, как у него мышцы напряжены, в струну просто — но он как-то с собой совладал.
А на том месте, где «не убоюсь зла, не предамся злу и приду на свет», чернота сошла совсем. И пока мы договаривали до конца, Гектор уже спокойно сидел, только прислушивался к тому, что делается у него внутри.
— Ничего себе, — сказал Рошер потрясённо.
— Ага, — сказал Рауль. — Обалдеть. Но я пойду. Мне в рубку надо. Боюсь, что пропустим.
— А какая разница, — хрипло сказал Гектор. — Что в рубке, что здесь, один демон мы учуем, когда он… тварей учуем. Ты же чувствуешь, братец капеллан: нет их.
Рауль кивнул.
— И ты чувствуешь, да, Валиен? — Гектор поднял на меня глаза, а глаза такие, будто его пытали в каземате. — Чисто ведь?
Я, во всяком случае, совершенно ничего плохого вокруг не ощущал.
— Ты как? — спросил Лэрик и ткнул Гектора пальцами под Око. — Болит?
Гектор посмотрел на него и издал такой звук, будто хотел рассмеяться или хоть хмыкнуть, но сил нет. И чуть мотнул головой.
— Я доложу, — сказал Рауль. — Я немного… в общем, мне просто надо.
— Доложите, пожалуйста, брат Рауль, — сказала Глейза. — Если Гектор прав, нам удастся оторваться, — и улыбнулась нежно.
Рауль ушёл — пожалуй, немного даже слишком быстро. А Глейза хихикнула:
— Брат капеллан не привык к чудесам, ему неуютно!
— Между прочим, мне тоже! — протянула Ильсора, надув губы. — Гектор, почему вы про это раньше не сказали?
— Это уже не важно, малюточка, — сказал Рошер. — Хотя, конечно, лучше б он сказал раньше.
— Пока не появились стражи, мне в голову не приходило, что это… может… снова произойти, — сказал Гектор.
По-моему, просто силой себя заставлял говорить. И всё время дотрагивался до Ока, просто не отвлечься ему было.
— Мешает? — спросил я.
— Очень… беспокойно, — сказал Гектор глухо. — Неуютно.
— С тварью под шкурой уютнее было? — спросил Лэрик якобы сочувственно.
Гектор опустил глаза, а Глейза взглянула на Лэрика укоризненно:
— Ну что ты, заяц… дай человеку прийти в себя.
— Я вот ему сейчас как дам… прийти в себя… — не согласился Лэрик. — Какого демона горбатого он нам сразу не рассказал? И потом, когда я его прямо спрашивал?
— Лэрик прав, — сказал Рошер. — Мы должны знать, понимать, чего ждать. И капитану надо было сказать.
— Я был уверен, что все проблемы остались… в том теле, — глухо сказал Гектор. — Но, оказывается, он прицепил эту штуку к душе каким-то образом… фантастическая мразь.
— Кто? — спросил Лэрик.
— Барон Замошный, — с омерзением сказал Гектор. — Нагберт из дома Тумана. Жив ещё, старая сволочь…
Я сел. Просто ноги подкосились.