Максим Черный – Инженер из будущего (страница 38)

— Доволен, — признался Максим. — Вы хорошо поработали.

— А ты хорошо нарисовал, — усмехнулся Смирнов. — Слушай, а откуда такие знания? Я тридцать лет в энергетике, а такого подхода к компоновке не видел. Кто тебя учил?

— Жизнь, — уклончиво ответил Максим.

— Ладно, — Смирнов махнул рукой. — Твоё дело. Главное, чтобы работало. А работать будет, я вижу.

С приездом двух тысяч рабочих стройка закипела с новой силой. Теперь ТЭЦ возводили не на бумаге, а в реальности. Котлованы, фундаменты, стены, трубы — всё росло не по дням, а по часам. Максим часто приезжал на площадку, смотрел, советовал, помогал.

Но времени катастрофически не хватало. Он разрывался между тремя объектами: основной цех с Т-26, секретный проект Т-34 и теперь ещё ТЭЦ. Нервы были на пределе, спал по четыре часа в сутки, питался на бегу.

— Так нельзя, — сказал ему Петров, заметив его состояние. — Ты себя угробишь, и делу не поможешь. Надо перераспределить обязанности.

— Как? — спросил Максим.

— Т-26 у тебя налажено, люди обучены, технология отработана. Назначь ответственного из своих, пусть ведёт текучку. А сам занимайся Т-34 и ТЭЦ. Это главное сейчас.

Максим задумался. Петров был прав. Т-26 выпускался серийно, сбоев не было, стахановцы работали на совесть. Можно было поручить контроль кому-то из толковых инженеров.

— Воронцова назначу, — решил он. — Он мужик надёжный, в технике понимает, с людьми ладит.

— Добро, — кивнул Петров. — А Берг пусть с тобой над Т-34 сидит. Вдвоём быстрее.

Так и сделали. Воронцов, узнав о новом назначении, сначала растерялся, потом обрадовался.

— Справлюсь, Максим Сергеевич, — сказал он. — Не подведу.

— Верю, — ответил Максим. — Если что, сразу ко мне. Я всегда на связи.

Теперь его день выглядел так: утром — ТЭЦ, проверка хода строительства, встречи с московскими инженерами, решение текущих проблем. Днём — работа над Т-34 с Бергом и чертёжниками. Вечером — снова ТЭЦ, приёмка работ, планирование на завтра. Домой возвращался за полночь, падал на кровать и засыпал мёртвым сном.

Наталья волновалась, но не жаловалась. Только кормила, поила чаем, гладила по голове.

— Ты бы хоть выходной взял, — говорила она.

— Потом, — отвечал он. — Вот запустим ТЭЦ, тогда отдохну.

— А Т-34?

— И Т-34 запустим. Всё успеем.

Февраль выдался не легче января. Морозы держались, но люди работали, невзирая на холод. На ТЭЦ уже залили фундаменты под главный корпус, начали кладку стен. На стройплощадке круглосуточно гудели лебёдки, стучали топоры, перекликались рабочие.

Максим приехал туда в середине месяца, чтобы проверить, как идёт монтаж котлов. Первый котёл уже доставили по железной дороге — огромная махина, разобранная на части. Сборщики колдовали над ним, сваривали секции, проверяли стыки.

— Товарищ Егоров! — окликнул его главный монтажник, дядя Митя, мужик с окладистой бородой и прокуренными усами. — Гляньте, как мы стыкуем. Всё по чертежам, но есть сомнения.

Максим подошёл, осмотрел стык. Сварка была качественной, но он заметил небольшое смещение.

— Вот здесь надо подогнать точнее, — показал он. — Если оставить так, при нагреве поведёт.

Дядя Митя присмотрелся, крякнул.

— А ведь верно, поведёт. Спасибо, Егоров. Переделаем.

— Переделывайте. Котёл должен работать без аварий.

Потом была турбина. Её монтировали в соседнем пролёте — сложнейший агрегат, требовавший ювелирной точности. Максим проверил выверку валов, центровку, зазоры. Всё было в пределах нормы.

— Молодцы, — похвалил он монтажников. — Так держать.

— Стараемся, — ответил бригадир. — Для себя же стараемся, для страны.

Работа над Т-34 тоже продвигалась. Берг оказался настоящим кладом — не только талантливый инженер, но и генератор идей. Они просиживали за кульманами часами, споря, чертя, пересчитывая.

— Смотрите, Максим Сергеевич, — говорил Берг, показывая очередной узел. — Если здесь поставить усиленное крепление, можно сэкономить десять килограммов металла без потери прочности.

— А если нагрузка возрастёт? — возражал Максим. — В бою всякое бывает.

— Тогда усиливаем здесь и здесь, а здесь убираем. В сумме те же десять кило, но распределение лучше.

Максим соглашался. Талантливый инженер чувствовал металл, как скульптор чувствует глину.

К марту основные чертежи были готовы. Оставались деталировка, спецификации, согласования. Но главное — концепция — была завершена.

— Теперь надо делать опытный образец, — сказал Максим Бергу. — Но для этого нужно разрешение Москвы.

— Добьёмся, — уверенно сказал Берг. — С такими чертежами не могут не дать.

Вечерами, возвращаясь домой, Максим иногда заставал Ванятку ещё не спящим. Мальчик ждал отца, чтобы показать свои рисунки, поделиться новостями, спросить про танки.

— Пап, а ты сегодня на ТЭЦ ездил? — спрашивал он.

— Ездил, сынок.

— А там что строят?

— Электростанцию. Чтобы у всех был свет и тепло.

— А у нас будет свет?

— Уже есть. А будет ещё больше.

Ванятка задумывался, потом показывал очередной рисунок — танк, дом, ёлку, маму с папой. Рисовал он старательно, язычок от усердия высовывал.

— Молодец, — хвалил Максим. — Хороший танк. Прямо как настоящий.

— А когда я вырасту, тоже буду танки строить?

— Будешь. Если захочешь.

— Хочу! — заявлял Ванятка.

Наталья смотрела на них и улыбалась. Для неё это счастье было важнее всех строек и проектов.

В конце марта из Москвы пришло известие: проект Т-34 утверждён к постройке опытного образца. Максим и Берг ликовали. Теперь можно было начинать самое интересное — создавать танк в металле.

— Когда начнём? — спросил Берг, сияя.

— Сразу, как получим материалы, — ответил Максим. — Будем строить в нашем цехе, в том же углу. Потихоньку, без лишнего шума.

— А люди?

— Людей подберём. Надёжных, проверенных. Чтобы никаких утечек.

Работа закипела с новой силой. Теперь к чертежам добавилась подготовка производства — заказ материалов, изготовление оснастки, подбор кадров. Максим метался между ТЭЦ и цехом, но чувствовал удовлетворение. Дело двигалось.

Однажды, в начале апреля, он стоял на площадке ТЭЦ и смотрел, как растут стены главного корпуса. Уже выложили первый этаж, монтировали перекрытия, ставили краны. Рядом копошились рабочие, гудели лебёдки, стучали молотки. Стройка жила.

— Красиво, правда? — спросил подошедший Смирнов.

— Красиво, — согласился Максим. — И главное — вовремя.

— Твоя заслуга, Егоров. Если бы не твой проект, Москва ещё год бы раскачивалась.

— Я только идею дал. А строят люди.

— Люди, — Смирнов усмехнулся. — Люди везде есть. А идея — одна на миллион.