Максим Афанасьев – Солнце движется по кругу. 15 рассказов выпускников курса Анны Гутиевой (страница 4)
– Ничего, звонят всякие и линию занимают.
На следующее утро Глаша снова бежала на работу. Охранник уже ждал её.
– Здравствуйте, тут такое…
Он повёл её на парковку. Увидев, домработница ахнула и прикрыла рот ладонью. Машина Олимпии сверху донизу была облита краской ядовитого зелёного цвета.
– В полицию я уже позвонил, – предупредил охранник.
Вызванный патруль отвёз Олимпию в полицейское управление к следователю. В неказистом, заваленном папками и бумагами кабинете сидели двое: мужчина и женщина. Бывшая актриса хотела было сесть к мужчине, но её подозвала к себе женщина. Гиацинтовой вспомнилось, как однажды театр готовился поставить детективный спектакль по пьесе одного юриста. Но руководящая верхушка не дала ни времени, ни денег, и все эти планы канули в Лету. А зря, Олимпия тогда похудела, и форма сидела на ней как влитая. Не то что на этой представительнице закона.
– Назовите ваше имя, отчество и фамилию, – попросила женщина.
Гиацинтова состроила такой взгляд, будто ей задали откровенно глупый вопрос.
– Назовитесь, пожалуйста. Это нужно для протокола.
– Я актриса театра и кино Олимпия Гиацинтова, – она расправила плечи. – Но вы, видимо, в бункере живёте и не увлекаетесь этими видами искусства, раз не знаете этого.
– Почему? Увлекаюсь, просто больше знакома с молодым поколением. С Чуриковой, например. Самойлова тоже хорошо играет. А вас наверняка бы узнали мои мама и бабушка.
Актриса выпустила из носа две невидимых, но слышимых струи драконьего дыма. А ведь это было лишь началом неприятного разговора.
– Ваша дата рождения?
– О таком спрашивать неприлично, и вообще, какое отношение мой возраст имеет к делу?!
– Ладно, госпожа Гиацинтова, начнём с другого конца. Значит, ваша машина была обнаружена облитой краской сегодня ранним утром. Судя по записям с видеокамер, преступник – мужчина. У вас самой есть предположения, кто он?
– Я точно знаю, кто он. Тот хмырь, что полжизни ходит за мной по пятам. Вчера он позвонил мне и имел наглость предложить встречу. Я отбрила его, а это он так ответил.
Мужчина за соседним столом прекратил печатать на компьютере и устремил внимание на говоривших.
– Хм… полжизни? – женщина тихонько постучала ручкой по столу.
– Да, почти с самого начала моей карьеры. И на спектакли он ходил, и со съёмочных площадок его выгоняли. Когда я получила квартиру, он узнал её адрес и стал оставлять под дверью всякий хлам. А ведь закрытая территория, но охрана ни сном ни духом.
– Скажите, а его реакция на ваш отказ по телефону, она была очень бурной?
– Что вы, не то слово. Он стал мне угрожать, говорить, что я лишила себя его хорошего отношения, и было слышно, как он что-то рушит в своей халупе, или откуда он мне там звонил.
– Вы знаете, как его зовут?
– Нет.
– Можете описать его внешность?
– Я никогда его не рассматривала.
– До этого момента вы ни разу не заявляли о нём в полицию?
– Нет, зачем мне это?
– Госпожа Гиацинтова, – женщина наклонилась чуть ближе. – Вам известен термин «сталкинг»?
– Как вы сказали, с-сталкинг? – повторила Олимпия, будто пробуя слово на вкус.
– Да. Сталкинг – форма нежелательного навязчивого внимания от одного человека к другому. Как правило, выражается в преследовании жертвы и слежении за ней.
– Это вы меня-то назвали жертвой? Милочка, жертва это скорее он, причём жертва по жизни.
– Отнеситесь к этому серьёзнее. Поведение вашего сталкера говорит о том, что у него есть проблемы с психикой. Машина может быть только началом, он в состоянии совершить акт прямого физического насилия над вами.
Рука Олимпии взметнулась к горлу и стянула ткань водолазки.
– Да что вы такое говорите? Бог ты мой, вот вляпалась, и что же мне теперь делать?
– Пока мы его не поймали, соблюдайте меры безопасности, нигде не публикуйте личную информацию, например, данные об актуальном местоположении или планах посетить то или иное место. Избегайте безлюдных мест. Если он снова позвонит, не разговаривайте с ним, сразу бросайте трубку.
Гиацинтова покинула кабинет как в воду опущенная, а за ней выскользнул и тот мужчина-полицейский. Вытащив из кармана мобильный, он набрал нужный номер.
– Алло, дорогая? – прошептал он. – Прыгай, я нашёл тебе тему для статьи.
Прошла неделя. Глаша протиснулась в дверной проём с продуктовыми пакетами и газетой под мышкой. Как и все дни до этого, Олимпия бдела у окна. Стоило полицейским открыть ей глаза на истинную суть преследователя, как она перестала считать его за пустое место и начала бояться.
– Видела кого-нибудь по пути? – спросила актриса.
– Нет.
– Вот же чёрт рогатый! Куда запропастился?
Домработница привычно оставила газету на столике, а затем отправилась набивать холодильник. Она вытащила из пакета сыр, колбасу и масло, как вдруг из гостиной донёсся вскрик. Глаша выбежала на звук и застала хозяйку стоящей посреди комнаты. Рот Олимпии округлился буквой «о», а руки с безобразными пальцами прижимали к груди газету.
– Н-написали! – с содроганием произнесла актриса. – Глашенька, обо мне написали!
Домработница подошла ближе и вытянула газету из объятий Гиацинтовой. Раскрыв её на главной странице, она ничего не нашла.
– Да нет же, – нетерпеливо затрясла руками Олимпия. – Переверни!
Глаша так и сделала. И действительно, в самом конце газеты между платными поздравлениями с днём рождения и объявлением о сдаче трактора в подробностях было написано о происшествии с машиной актрисы и её преследователе.
– Не припомню, чтобы вы давали комментарии прессе, – домработница вернула газету.
– Я не давала, но дал кто-то другой, – Гиацинтова приплясывала на месте.
– И кто же? Полиция?
– Да какая разница!
Окончив победный танец, Олимпия уселась в кресло, взяла ножницы и принялась вырезать статью. Глаша же, вздохнув, вернулась к своим делам. Спустя время от занятий их отвлёк телефонный звонок.
– Я возьму! – Гиацинтова поспешила занять вакантное место у тумбы.
– Помните, если это
Актриса ответила.
– Госпожа Гиацинтова, я редактор вечернего ток-шоу «Жизнь напоказ». Я увидела статью о вас и вашем преследователе и хотела бы пригласить вас на эфир. Конечно, если вам есть что рассказать.
Олимпия отогнала от себя домработницу, после чего воодушевлённо поделилась своей историей.
– И это всё? Годы подарков, а затем одно происшествие с машиной? Понимаете, то, что вы рассказали, уже опубликовано. А мы не повторяем за газетами. Я ожидала узнать что-то новое. Что ж, ладно, всё равно спасибо, что уделили мне время.
У Олимпии спёрло дыхание. Произошедшее было сродни тому, будто ей сначала протянули, а затем сразу отняли тростинку, за которую она собиралась выбраться из болота.
– Погодите! – выпалила она. – Это пока произошёл один случай с машиной. Но я чувствую, нет, я знаю, что он выкинет что-то ещё.
– Тогда я буду ждать вашего звонка.
Гиацинтова повесила трубку и в растерянности вернулась к окну. Рядом закрутилась собачка.