Макс Ведов – Следы предтеч: хроники Терраны (страница 8)

– Да. Ты прав в своих опасениях, – снова, после паузы, согласился Альфред, анализируя новые вводные. – Вероятность враждебных намерений со стороны неизвестного объекта составляет не менее шестидесяти процентов. Нам действительно надо быть максимально внимательными и осторожными. Сейчас это критически важно.

Леон с странным спокойствием и даже тихой благодарностью отреагировал на эти простые, но такие нужные ему сейчас слова поддержки. Честно говоря, он уже начинал изрядно уставать от всей этой бесконечной гонки, от жизни в осадном положении. Постоянно быть в бегах, в напряжении, в последнее время его, некогда стальные, нервы стали ни к черту, давать сбои.

– Думаешь, нам вообще не надо было соглашаться на это предложение с самого начала? – вдруг выдал он сокровенное, гнетущее его. – Я уже тогда почувствовал какой-то скрытый подвох, какую-то фальшь, а теперь, попав сюда, в эту ловушку, окончательно понял почему. Если нам вообще удастся выбраться живыми с этой проклятой планеты, это будет настоящее чудо. Согласен?

– Наверное, да. Шансы на благополучный исход снижаются с каждым часом, – констатировал робот.

– Я думаю, они уже серьезно, почти до нуля, снизились, – мрачно усмехнулся Леон. – Чересчур уж много привходящих обстоятельств, и все решительно не в нашу пользу. Но… сидеть сложа руки тоже не вариант. Попробовать все равно стоит, да, дружище? Хотя бы узнать, кто это был.

Альфред не сразу нашел правильные, адекватные слова для своего взвинченного напарника. Подумав несколько секунд, он сформулировал мысль с предельной точностью: – Леон, ты прекрасно знаешь мое отношение к таким понятиям, как «везение» или «удача». Я никогда не полагаюсь на них в своих расчетах, только на факты и вероятности. Однако, анализируя текущую ситуацию, я вынужден согласиться: для успешного отступления отсюда нам действительно потребуется элемент неожиданного везения. Статистические шансы в данный момент объективно не на нашей стороне. –

– Ладно, хватит статистики, пошли, наконец, посмотрим, что там за зверь притаился, – предложил Леон, с усилием отбросив в сторону разъедающие сомнения. Они осторожно, ступая как призраки, стараясь не издавать ни единого громкого звука, не ломая веток, выдвинулись навстречу своей неизвестной судьбе. Что конкретно ждало их впереди – долгожданный успех или окончательное, сокрушительное поражение, – оставалось абсолютно непонятно. Но и сидеть на одном месте, сложа руки, в ожидании, пока опасность сама найдет их, уже не имело ни малейшего смысла.

Пройдя в медленном, крайне осторожном темпе около полкилометра и, к своему удивлению, не встретив на пути абсолютно ничего враждебного или подозрительного, приятели, после короткого беззвучного совещания взглядами, решили немного ускорить шаг, почувствовав слабый призрачный прилив уверенности. Пару раз Леон, чье зрение не было адаптировано к такой кромешной тьме, как у его спутника, чуть не полетел вперед, больно и неожиданно запнувшись о скрытые в высокой траве кочки и бурелом.

Хотя ему невыносимо мешал громоздкий, неповоротливый скафандр, сковывавший движения и тяжело давивший на плечи, снять его здесь и сейчас не представлялось ни малейшей возможности. Все же, это была какая-никакая, но защита. Банальная, но жизненно важная мысль не отпускала: было совершенно неизвестно, водились ли здесь, в этой неестественной чаще, ядовитые растения с шипами, способными проколоть ткань, или мелкие, но смертоносные животные. Сбежать от полиции, пройти через огонь и воду, чтобы в итоге пасть от укуса какой-нибудь мелкой ядовитой гадины – так себе, просто издевательская участь. Леона аж всего передернуло от этой неприятной, унизительной мысли. Нет, уж лучше он потаскает на себе эти лишние, ненавистные килограммы, зато останется в относительной целости и сохранности. Даже если бы ему до смерти захотелось сбросить с себя этот душный кокон, как быть потом, когда придет пора покинуть негостеприимную планету и выйти в открытый космос? Без скафандра это был бы чистый, беспросветный суицид.

Расстояние между ними и возможным кораблем неумолимо сокращалось с каждым их шагом. Они, как два призрака, приближались к указанному месту, и с каждым метром напряжение в воздухе, казалось, сгущалось, становясь почти осязаемым. Леон с облегчением отметил про себя, что густые, спутанные деревья стали понемногу редеть, а на пути начали попадаться небольшие, но свободные от леса участки – поляны, поросшие той же высокой, колючей травой. Это неожиданное изменение ландшафта было очень кстати, поскольку вместе с деревьями уменьшился и риск внезапно, из-за каждого ствола, попасть в подготовленную западню. Плюс, теперь Альфреду ничто не мешало свободно, без помех, сканировать пространство своими сенсорами, не отвлекаясь постоянно на местную, очевидно, снующую поблизости, но безобидную фауну.

Сейчас, в этот критический момент, было важно лишь одно: встретиться с тем самым загадочным человеком, установить контакт, получить информацию и уже только затем, отойдя на безопасное расстояние, строить планы на следующие действия. Леон постоянно, почти как мантру, уверял себя в том, что случайных, столь точных совпадений просто не бывает в природе, и даже перестал понемногу томительно переживать по этому поводу, позволив легкой, слабой надежде теплиться в груди.

– Сначала сделаем дело, выполним свою часть договора, и только затем – отдых, и никак иначе, – четко, почти по-военному, объявил он Альфреду, больше для самого себя, чтобы заглушить остатки сомнений. Выработанная с юности, на тяжелом опыте привычка всегда помогала ему наладить жесткий контроль за происходящим, собрать волю в кулак и довести начатое, даже самое безнадежное, до конца. Леон на своей шкуре знал, что если расслабиться в неподходящем месте, утратить бдительность и пустить все на предательский самотек, неминуемо будет беда. Такой легкомысленный, пассивный подход никогда и никого еще не приводил ни к чему хорошему, особенно на краю обитаемого космоса.

Глава 4. Ловушка в ночи.

Лес поглощал их целиком, словно гигантский живой организм, затягивающий добычу в пищевод. Ночь, густая и непроглядная, висела между стволами древних исполинов, чьи переплетенные ветви образовали непроницаемый купол. Даже свет далёких звезд не мог пробиться сквозь эту естественную броню, – лишь редкие алмазные искры терялись в зеленой толще, не достигая земли.

Леон шёл, ощущая, как влажный воздух прилипает к лицу, и пот медленно стекает по спине. Клаустрофобия – странное чувство на открытой планете, но этот лес… Он давил. Не физически, а психологически, кошмар, от которого невозможно проснуться.

Впереди бесшумно двигался Альфред. Его фонарь резал темноту узким лучом, выхватывая из мрака причудливые узоры коры, похожие на окаменевшие личины.

– Координаты совпадают, – вдруг произнёс андроид, останавливаясь.

Поляна. Небольшая, идеально круглая, будто вырезанная гигантским инструментом. Ни одного дерева, ни одного куста – только ровная земля, покрытая странным серебристым мхом.

И никакого корабля.

Леон почувствовал, как в животе зашевелились холодные черви сомнения. Они пришли точно по координатам, но…

Искусственный человек нахмурился, – редкое проявление эмоций для андроида. Его пальцы с неестественной скоростью задвигались по экрану сканера.

– Помехи, – сказал он, наконец. – Либо деревья создают эффект экрана, либо…

– Либо здесь магнитная аномалия, – закончил за него Леон, медленно поворачиваясь на месте.

Его глаза уже адаптировались к темноте, но ничего подозрительного не было видно. Только лес, только эта странная поляна, и…

Тишина.

Слишком глубокая.

Леон замер, втянув голову в плечи, как будто это могло защитить от возможного выстрела. Пальцы непроизвольно сжали бластер, но он не доставал оружие, – пока.

– Ты думаешь здесь нет корабля? Или нас уже держат под прицелом? – прошептал он, поворачивая голову так медленно, будто боялся спровоцировать невидимого снайпера.

Ночь была абсолютно черной. Даже с адаптировавшимися к темноте глазами, удавалось различать лишь смутные очертания ближайших деревьев. Он всматривался в каждый темный силуэт, пытаясь уловить хоть что-то, – металлический отблеск полицейского шлема, тень от прицела, малейшее движение.

Ничего.

Только лес, застывший в неестественной неподвижности.

Он прислушался, затаив дыхание. В ушах стучала кровь, но, сквозь этот шум, попытка уловить в ночи хоть что-то, ни к чему не привела.

Тишина.

Абсолютная.

"Еще не хватало в темноте попасть на мушку снайпера", – подумал Леон, чувствуя, как по спине течет холодный пот. Почему то представилась невидимая красная точка лазерного прицела, блуждающая по груди. Любой стажёр полицейской академии мог бы сделать этот выстрел, – с двухсот метров, с пятидесяти, даже с двадцати.

Но они не настолько опасные преступники, чтобы на них открыто охотились. Да, грабили казино, да, удачно сбегали от преследователей… Но никого не убили. Ни одного трупа за их спинами.

"Мы нужны им живыми", – уверял себя Леон. Полиции всегда нужна информация, контакты, имена. Их будут брать живыми, допрашивать, может быть, даже предлагать сделку.

Но другая часть сознания шептала: – а что если это не полиция. Мало ли, сколько у них врагов. Всех не упомнишь. Возможно, кому-то они так сильно насолили, что эти кто-то не побоялись прилететь на Вегу. Леон пытался вспомнить более конкретно, но на примете никого такого не было. Если речь идет о казино, то, скорее, полиция, решил он. Тот коп, очевидно, был полицейским.