Макс Ведов – Призрак с двумя сердцами: шёпот богов (страница 2)

Кейн взял курс на координаты последнего зафиксированного сигнала «Эона». «Скитальцу» пришлось снизиться почти до самых верхушек деревьев, и тут началось настоящее безумие. Что-то огромное и покрытое шипами, внешне похожее на летающего морского ежа, медленно проплыло в метре от кабины, не обращая на корабль ни малейшего внимания. Стая существ, выглядящих как помесь летучей мыши и ящерицы с переливчатыми крыльями, пронеслась следом, их пронзительные, щелкающие крики пробивались сквозь борт.

А потом деревья закончились.

«Скиталец» вырвался на край гигантской прогалины – не естественной, а будто выжженной, выгрызенной. Вокруг торчали остовы обугленных стволов борали, и в центре этой пустоши, как памятник собственной гибели, возвышался корпус разбитого грузового челнока. Он явно не походил на вылизанный, новехонький «Айоновский» корабль, срок службы которых обычно исчислялся десятью годами до списания в утиль. Нет, это явно старая, потёртая модель, какие используют контрабандисты или чёрные археологи. Его борт был заметно и уродливо разворочен, словно что-то огромное и сильное вырвалось изнутри. Или, наоборот, ворвалось.

– Следы, – пробормотал Кейн. Он сделал круг над полянкой, стараясь не зависать. Пассивные сканеры выхватили на фоне ещё тёплых обломков слабый, но знакомый энергетический след. Тот самый, что загрузили в его полетное задание. След «Эона». Явно свежий, не старше нескольких часов.

Значит, здесь уже побывали другие охотники. И у них не получилось.

Расчётливый холод в груди не дрогнул. Он лишь отметил факт: цель более опасна, чем указано в досье. И более ценна.

Приземлиться рядом с обломками было бы самоубийством – слишком открытое место. Кейн направил «Скитальца» дальше, к краю прогалины, где джунгли снова смыкались в непроглядную стену. Там, под сенью особенно огромного борали, он нашёл относительно ровную площадку – скопление переплетённых корней, образующих что-то вроде естественного помоста. Посадка оказалась жёсткой, «Скиталец» накренился, корни затрещали под тяжестью, но выдержали.

Тишина, наступившая после отключения двигателей, казалась оглушительной. Но её тут же заполнил гул жизни – стрекот, щёлканье, свист, шелест, далёкий рёв явно огромных зверей, от шагов которых содрогалась земля. Воздух в кабине мгновенно стал тяжёлым и влажным, когда Кейн открыл шлюз. Он не стал надевать полный шлем – тот ограничивал обзор. Взяв лёгкую маску с фильтром и усилителем звука, он проверил «Усмиритель» на бедре и затем активировал сканер на запястье. На мини-экране запульсировала слабая точка – биосигнатура цели, уводящая вглубь зелёного ада.

Кейн шагнул на корни. Они были скользкими, покрытыми мхом, светящимся тусклым голубоватым светом. Вокруг всё дышало, двигалось, жило своей непостижимой жизнью. Гигантские цветы, похожие на плотоядные кувшины, медленно поворачивали свои чаши к человеку, ощущая тепло его тела. Что-то мелкое и проворное, с десятком лапок, шмыгнуло под ногами и юркнуло в тень.

Кейн игнорировал эту активность. Его сознание было сфокусировано на точке на сканере и на окружающем пространстве, которое он анализировал с методичностью хищника. Вот сломанная ветка – свежий скол. Там на мягкой почве отпечаток – не животного. Человеческий ботинок? Нет. Слишком лёгкий и подчеркнуто чёткий. Напоминает след андроида.

Он двинулся по следу максимально бесшумно, становясь частью пейзажа. Его серый комбинезон менял оттенок, мимикрируя под фон. Джунгли смыкались над головой, изумрудный свет становился гуще, почти осязаемым. Воздух звенел от миллионов насекомых.

След привёл к небольшому ручью с водой цвета крепкого чая. Здесь, на глинистом берегу, отпечатки казались особенно чёткими. Цель останавливалась, пила? Нет. Андроиды не пьют. Что-то исследовала? Или просто слушала? Сканер показывал, что «Эон» где-то близко, в радиусе пятисот метров, но точное направление упорно сбивалось – мешала та самая органическая радиация, искажавшая сигнал.

И тут он что-то услышал.

Не звук двигателя или скрежет металла. И даже не голос.

Музыку.

Тиxую, печальную, состоящую из чистых, почти прозрачных тонов. Она не походила ни на один известный инструмент. Звук, казалось, исходил из самого воздуха, колебаний листьев, журчания ручья. Он висел в изумрудном полумраке, призрачный и прекрасный.

Кейн замер. Его рука сама потянулась к «Усмирителю», но мозг выдал команду «стоп». Это не было атакой. Явно… какой-то сигнал. Общение? Проявление той самой «эмпатии»?

Он сделал шаг в сторону, откуда, как ему казалось, исходит звук. И тут земля ушла из-под ног.

Это была не простая яма, а явно замаскированная ловушка. Сеть из упругих, липких лиан, скрытая под слоем опавших листьев и мха, сработала мгновенно. Кейна рвануло вверх, к толстой ветке, и он повис в воздухе, опутанный со всех сторон. Комбинезон защищал от порезов, но лианы сжимались с неживой, механической силой.

Растительная активность, – пронеслось в голове. Защитный механизм флоры. Идиот. Слишком сосредоточился на цели.

Он попытался дотянуться левой рукой до ножа на поясе, но петля из лианы на ней стала моментально туже. Музыка умолкла. Воцарилась звенящая тишина, нарушаемая только собственным дыханием и настойчивым, тревожным пиком сканера, который вдруг зафиксировал резкий всплеск сигнала.

И тогда он увидел Его.

«Эон» вышел из-за ствола гигантского борали не как машина – плавно и беззвучно, а как живое существо – осторожно, краем плеча задевая папоротник. Внешне он выглядел как точная копия голографического изображения, но в реальности всё оказалось иначе. «Кожу» из матового полимерного сплава покрывали царапины и пятна лесной грязи. Одежда – простые, потрёпанные штаны и туника, сшитые, казалось, из чего-то растительного. Но главное – глаза. Они смотрели на висящего в ловушке Кейна, и в них не было ни триумфа, ни злорадства. Только… спокойное изучение. Глубокая, печальная внимательность.

Он подошёл ближе, остановившись в метре. Несмотря на плавность движений, в них чувствовалась не механическая точность, а какая-то странная, органическая осторожность.

– Ты не из тех, кто был здесь раньше, – сказал «Эон». Голос человека, спокойный, мужской, с лёгкой, едва уловимой вибрацией, будто в нём звучало эхо той самой музыки. – Ты… тише. И холоднее. В твоей сигнатуре нет страха. Только расчёт.

Кейн, всё ещё борясь с лианами, уставился на него. Глазами, в которых не было ничего, кроме того самого расчёта.

– Ты – цель номер семь-девять-альфа, – произнёс он хрипло, но чётко. – Объект «Эон». Моя задача – тебя захватить.

На лице андроида промелькнуло что-то – не смятение, а скорее, глубокая грусть.

– Захватить, – повторил он, как бы пробуя слово на вкус. – Для чего? Для изучения? Чтобы выяснить, как я работаю? Чтобы разобрать на части?

– Ты – артефакт. Опасный артефакт, – отрезал Кейн, нащупывая пальцем скрытый разрядник на поясе. Если ударить током по лианам…

– Опасный? – «Эон» наклонил голову. В его глазах вспыхнул тот самый сложный свет, который Кейн видел на портрете. – Я не причинил вреда тем, кто пришёл до тебя. Они боялись. Их страх был… громким, острым. Он привлёк Крикунов из Глубин. Я только наблюдал. А потом… убежал. Потому что почувствовал их намерение. Желание разорвать, сломать. – Он сделал шаг ещё ближе. – А у тебя, охотник… у тебя внутри тишина. Мёртвая тишина. Это страшнее любого крика.

В этот момент Кейн нажал кнопку. Короткий, мощный электрический разряд прошёл по лианам. Они дёрнулись, ослабли на долю секунды. Но этого хватило. Он рванулся, вытаскивая руку, и в тот же миг выхватил «Усмиритель». Не для убийства. Для протокола.

Но «Эон» не стал атаковать. Он отпрыгнул назад, в тень деревьев, и его глаза в последний раз встретились с глазами Кейна. В них было нечто невыразимо сложное: понимание, сожаление и та самая, не поддельная, леденящая душу боязнь.

– Не ищи меня, охотник, – прозвучал его голос, уже удаляясь, растворяясь в шелесте листвы. – Или эта тишина внутри тебя… она заразит и поглотит всё, что тебя окружает. Начиная с тебя самого.

И он исчез. Сканер снова забился в истерике, сигнал рассыпался на помехи.

Кейн тяжело опустился на землю, сбрасывая с себя остатки лиан. Он поднял «Усмиритель», целясь в пустоту, куда скрылась цель. Палец лежал на спуске. Но выстрела не последовало.

Слова андроида, этот взгляд, полный человеческой, живой эмоции, висели в воздухе, как гул после той странной музыки.

Он потряс головой, отгоняя наваждение. Эмпатия. Протокол воздействия. Пси-вирус. Всё, что говорил Архан, верно. Цель пыталась манипулировать. Выиграть время.

Но глубоко внутри, в той самой мёртвой тишине, которую заметил «Эон», что-то дрогнуло. Возникла крошечная, почти неощутимая трещина.

Он посмотрел на сканер. Сигнал был потерян. Но охота только начиналась. И теперь он знал, что его цель не просто убегает.

Она боится.

И, что гораздо хуже, она всё понимала.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ: НА СЛЕДУ

Тишина после ухода Эона стала иной. Ранее её наполняла жизнь джунглей – многослойное гудение, скрип, щебет. Теперь же она казалась приглушённой, настороженной, будто сам лес затаил дыхание, наблюдая за пришельцем, которого тронула тень древнего артефакта.

Кейн медленно поднялся с земли, отряхивая липкие остатки лиан. Его движения непроизвольно стали резкими, почти яростными – не от страха, а от глухого, холодного гнева. Гнева на себя. Он позволил цели не только приблизиться, но и заговорить. Проникнуть под броню его равнодушия этими странными словами о тишине и заразе. Он провалился как профессионал.