Макс Вальвор – Нулевой счётчик (страница 3)

— Давай прекратим этот балаган, — тихо, но так, что каждое слово впивалось, как игла, сказал Варн. — Я вижу ложь. Вижу страх. Но не вижу мотива обычного грабителя или маньяка. Ты что—то знаешь. О Лене. О других. О том, как они на самом деле умирают. И у меня есть два варианта. Первый — списать тебя как сумасшедшего, задержанного при попытке нападения, и отправить в психостазис, где ты будешь приносить доход государству, пока твое тело не рассыплется. Второй...

Он наклонился ближе, и Адам почувствовал запах табака, кофе и холодной, нечеловеческой решимости.

— Ты рассказываешь мне все, что скрываешь. И помогаешь мне найти то, что я ищу. А я, возможно, не отправлю тебя в ту самую мясорубку, в которую, судя по всему, ты боишься попасть больше, чем в мою камеру.

Он выпрямился, сделал последнюю затяжку и бросил окурок в пустую бумажную чашку на столе. Она зашипела.

— Выбирай. Быстро. У меня кончается терпение. И сигареты.

Адам смотрел на дым, поднимающийся из чашки. Он видел цифры над головами людей в коридоре за дверью, слышал далекий гул города, который был для него открытой книгой и вечной ловушкой. И видел пустоту на собственном запястье. Перед ним был человек, который искал систему там, где все видели хаос. Такой же охотник, как и он. Только оружие у них было разное.

Он глубоко вдохнул.

— Что именно вы ищете, детектив?

ГЛАВА 3.5: НЕНУЛЕВАЯ СУММА

Тишина после вопроса Адама висела в комнате гуще сигаретного дыма. Варн не ответил сразу. Он медленно вернулся на своё место, его взгляд стал отстранённым, будто он смотрел не на Адама, а сквозь него.

— Что я ищу? — наконец проговорил он, и голос его стал просто усталым. — Беспорядок. Сбой. Тот самый «баг», из-за которого люди, у которых вроде бы должно быть время, теряют его. Всё сразу.

Он снова потянулся за сигаретой, но пачка была пуста. Скомкав её, он швырнул в угол.

— Шесть человек. Клиенты «Эона». Бонусы, а потом — бац. Распыление при нуле, но с артефактами в логе.

Адам почувствовал, как по спине пробежал холодок. «Артефакты». Он видел, как цифры не таяли, а обрывались.

— Какие артефакты? — спросил он, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Не твоё дело, — резко отрезал Варн. — Тебе нужно знать одно: эти смерти — не случайности. И твоя фотография Лены Коротковой — не совпадение. Ты либо часть этого, либо знаешь что-то. Я склоняюсь ко второму. Поэтому сделку предлагаю я.

— Сделку без открытых карт? — Адам выдавил из себя усмешку. — Вы просите довериться, ничего не предлагая. Я не могу согласиться, не зная...

В этот момент дверь с треском распахнулась. Деннис, бледный и растерянный, выпалил:

— Кайл, срочно! На входе «санитары». Двое. По вызову — забирать задержанного по делу в метро для «психооценки». Мандат с печатью из главного офиса «Эона».

Ледяная тишина.

Шаги в коридоре — тяжёлые, размеренные, неспешные.

Варн взглянул на Адама. Никаких слов. Только мгновенная, холодная переоценка. Его рука резко сгребла со стола вещи Адама и швырнула их ему в руки. Движение было одним — к запасной двери, замаскированной под шкаф.

— За мной.

Ни объяснений. Ни торга. Просто констатация и приказ, выкрикнутый сквозь зубы. И действие — он уже дёргал ручку, и дверь с противным скрипом открывала чёрный провал и запах плесени.

Стук в основную дверь. Твёрдый, официальный.

Адам взглянул на свою пустую руку, потом на спину Варна, исчезающую в темноте. Инстинкт кричал громче страха и логики.

Он рванулся вперёд, в темноту, навстречу единственному шансу, который мерцал в кромешной тьме.

Сделка была заключена молча. Скреплена общим врагом у двери.

ЧАСТЬ 2:

НЕВИДИМЫЕ ЧЕРНИЛА

ГЛАВА 4: ЗАЖИГАЛКА И СПИЧКИ

Тьма в служебном ходе была не просто отсутствием света. Она была плотной, осязаемой, пропитанной запахом вековой пыли, мокрого бетона и чего-то ещё — кисловатого, будто от испорченных батарей. Воздух стоял неподвижный, тяжёлый, вытесняя самую мысль о пространстве.

Адам шёл, вытянув вперёд руки, ладони скользили по шершавой, местами влажной штукатурке. Впереди, в двух шагах, маячила широкая спина Варна — чуть более тёмное пятно в кромешной черноте. Детектив двигался не просто уверенно; он двигался по памяти. Его шаги не спотыкались о неровности, не замедлялись на поворотах. Он вёл их сквозь каменные внутренности здания, как пилот по слепой приборной доске.

Позади, где-то далеко, из-за двери в участок доносились приглушённые голоса, металлический лязг. «Санитары» оформляли бумаги. Искали их.

— Куда мы идём? — тихо спросил Адам, и его голос был поглощён темнотой, не оставив даже эха.

— На крышу соседнего склада, — отозвался Варн так же тихо, но чётко, как будто читал инструкцию. — Оттуда — вниз, в Нижний город. Потом — в дренажный коллектор «Верден-7». Они перекроют все основные выходы в радиусе пятисот метров, но про коллектор не вспомнят. Он не на картах обслуживания. И он… специфически пахнет.

Адам кивнул, потом понял, что кивок его невидим. Они шли ещё минуту молча. Адаму казалось, что он сходит с ума. В абсолютной темноте его дар был слеп. Не на чем было сосредоточиться, кроме собственного учащённого сердца и спины впереди идущего человека. Пустота затягивала, как болото.

— Почему у вас нет зажигалки? — вдруг спросил Адам. Вопрос вырвался сам, глупый, незначительный, чтобы заглушить нарастающую клаустрофобию.

Варн на секунду замедлил шаг.

— Что?

— Зажигалка. Вы курите. У вас должна быть зажигалка. Но в участке вы пользовались спичками. Дешёвыми, картонными. Я слышал, как вы чиркали.

Впереди раздался короткий, похожий на покашливание звук. Возможно, смешок.

— Наблюдательный. Для человека, который только что уверял, что просто «вёл статистику поездов». — Пауза. Шаг. Ещё шаг. — Зажигалки — это маячки. Пьезо— или плазменные — неважно. Их сигналы слишком чистые, их легко поймать и привязать к модели, а потом и к покупке. Спички анонимны. Чиркнул — сгорели. И нет тебя.

Логично. Болезненно параноидально и логично. Так думал бы человек, который годами учился растворяться в городе, не оставляя цифрового шлейфа.

— А почему... — Адам запнулся, понимая, что второй вопрос ещё бессмысленнее первого, но темнота словно развязала ему язык, — почему вы курите «Дыхание Хаоса»? Это же самый дешёвый, самый отвратительный сорт. Он на вкус как горелая пластмасса.

Теперь Варн остановился совсем. Адам едва не врезался в него.

— Ты что, знаток табачного рынка Нижнего города? — в его голосе прозвучало неподдельное, почти обезоруженное изумление.

— Чтобы выжить, нужно замечать детали, — сказал Адам, пожимая плечами в темноте. — У того, кто курит «Дыхание», обычно меньше недели на счету. Или он глубоко в долгах. Вы не выглядите как должник.

Варн снова двинулся в путь, но теперь его шаги стали чуть медленнее, будто он размышлял.

— Привычка, — буркнул он наконец. — С них начинал. Потом пробовал другие. Дорогие. С фильтрами, очищающими смолы. С ароматизаторами, маскирующими запах. — Он сплюнул в темноту. — Всё это ложь. Удобная, приятная на вкус ложь. «Дыхание» не врёт. Оно гадко, ядовито и честно напоминает тебе, чем ты дышишь на самом деле. А дышим мы, как ты верно заметил, одним сплошным долгом.

Они свернули за угол, и впереди забрезжил слабый серый свет — отражение городского неона, проникающее сквозь решётку вентиляции. Стало видно контуры: узкий коридор, заваленный сломанной офисной мебелью и коробками с истлевшими бумагами.

Варн подошёл к решётке, приник к щели одним глазом, как снайпер.

— Чисто, — сказал он. — Выход на крышу в двадцати метрах справа. Пробежка. Готов?

Теперь, в этом тусклом, но существующем свете, дар Адама снова ожил. Он видел цифры над головой Варна — те самые, монументальные и стабильные. Видел пылинки, кружащие в столбе света, и ничего более. Но этого было достаточно, чтобы мир обрёл ориентиры. Он кивнул.

— Пошли! — Варн резко дёрнул решётку. Ржавые болты с хрустом поддались — их явно уже давно не трогали. Он выскочил первым, пригнувшись, и метнулся вдоль стены, не бегом, а быстрым, скользящим шагом, минимизируя шум.

Крыша склада представляла собой море волнистого шифера, скользкого от вечной влаги и покрытого островками мха. Впереди маячили тёмные очертания вентиляционных коробов и леса антенн. Где-то внизу, на улице, пронзительно взвыла сирена — но не полицейская, а корпоративная, тревожная, принадлежащая «Эону». Они подняли тревогу.

Адам бежал следом, ноги скользили на сыром покрытии. Он видел цифры над Варном — они не скакали от паники, а были ровными, расчётливыми, как сам детектив. Тот двигался не просто быстро, а экономно, выбирая путь, где меньше луж, где шифер лежал плотнее, где тень от вентиляционной шахты давала укрытие.

— Лестница! — крикнул Варн, указывая вперёд, на пожарную лестницу, уходящую в зияющую темноту между зданиями. — Пятьдесят метров. Лестница ведёт в слепую зону между сканерами. Их патрульные дроны летают по квадратам, здесь пауза — ровно сорок семь секунд. Успеем.

Они были в трёх шагах от неё, когда из-за вентиляционного корпуса прямо перед ними поднялись две фигуры. Не выскочили. Поднялись, как механизмы по команде.

«Санитары».

Они не были похожи на киллеров. В комбинезонах бледно-серого цвета, с эмблемой «Эона» на груди. У них были не пистолеты, а устройства, похожие на короткие шланги с раструбами. Хроногасители. Но их позы, их расположение — не в лоб, а с флангов — говорили о подготовке.