Макс Огрей – Огни из Средневековья (страница 7)

– Один, два, три… – Страж считал быстро, не давая времени на раздумья. – Тебе не уйти от нас! Лучше сама по-хорошему открой дверь – и тебе это зачтется как повиновение властям! Сможешь себе облегчить дальнейшие страдания!

Девушка нерешительно подошла к двери и, дрожа, положила руку на засов, но открыть не решилась.

– Четыре! Еще чуть-чуть – и тебе не поздоровится! Пять! Ребята, ломаем!

– Сломайте! Сломайте дверь! – послышались крики из толпы. – Сожгите это сатанинское логово…

– Стойте! – крикнула Алисия. – Я открываю!

– Живее! – поторопил стражник.

Девушка дрожащей рукой попыталась отодвинуть задвижку, но то ли оттого, что стражник давил на дверь, то ли от страха – у нее ничего не получалось.

– Ну же, мое терпение лопается!

– Ее заклинило! – закричала девушка, рыдая в голос. – Вы не могли бы не давить на дверь? Я не могу ее открыть!

Охранник улыбнулся, как хищник, играющий с добычей, и ослабил напор. Послышался приглушенный лязг, и дверь распахнулась. На пороге с обреченным видом стояла заплаканная Алисия.

– Что со мной теперь будет? – тихо спросила она стражника, который вальяжно вошел в аптеку.

– Кто знает? Сначала – допросы, потом – суд, а там посмотрим, – пожал он плечами. – Что ты дала той даме? Где это зелье?

– Зелья… то есть снадобья уже нет, она все выпила. А ингредиенты, из которых я приготовила – вот они. – Девушка указала на полку.

– Это берем с собой, – обратился главный страж к одному из своих помощников. – Осмотрите всё помещение. Если больше никого нет, закрываем под стражу, чтобы не смогли замести следы. Кто знает, – он с прищуром посмотрел на девушку, – сколько у этой колдуньи сообщников в городе. Смотри, какое смазливое личико, наверняка совратила многих невинных.

– Но это неправда! – попыталась возразить Алисия, но ее уже никто не слушал.

Старший стражник заломил ей руки за спину, быстро связал веревкой и вывел на улицу.

Толпа, изначально радостно кричавшая, теперь затихла. Десятки глаз были устремлены на бледную заплаканную девушку с длинными белыми волосами.

– Смотрите, святой отец, – обратился Джакобо к падре. – Она и есть настоящая ведьма. Вы взгляните, какая белая кожа, белые волосы. Ух, как посмотрела, будто ледяной водой окатило…

– Несчастное дитя, – спокойно ответил падре и перекрестил девушку. – Заблудшая душа подверглась соблазну дьявола. Но ничего, мы выясним, как она с ним общается и есть ли у нее в городе сообщники. Я уже отправил посыльного в столицу за инквизитором. Надеюсь, завтра с восходом солнца он прибудет в наш город.

– Инквизитор? – переспросил Джакобо. – Но зачем? Вы разве сами не можете ее разговорить?

– Это очень серьезное обвинение, молодой человек. Тут должны разбираться опытные люди. У них есть нужные методы и инструменты. Они знают, что значит иметь дело с ведьмой и ее пособниками.

– Но он же может ее казнить.

– Это скорее всего. Но душа ее будет очищена. – Священник посмотрел на небо. – И прибудет она на суд Божий свободной от грехов земных.

– Но как же на суд Божий, падре? Я всего-то хотел припугнуть ее, чтобы она стала более сговорчивой, чтобы нос от меня не воротила. Я не хотел, чтобы ее сжигали на костре.

– Да ты подумай, что говоришь. Не хочешь же ты, сын уважаемого человека, сказать, что намеревался иметь связь с ведьмой?

– Нет, конечно нет, – быстро ответил молодой человек, поникнув головой.

– Вот и правильно. И послушай моего совета: никому не говори, что хотел с ней иметь связь. Держи свою линию – что она собиралась тебя околдовать. И тогда эта история тебя не затронет.

– Хорошо, святой отец.

Толпа молча проводила взглядами двух арестантов – молоденькую девушку и ее старого наставника, которых вели в городскую тюрьму.

Глава 5. В тюрьме

Тюрьма состояла из трех зданий. В первом располагалась казарма для стражей, во втором – каталажка для мелких правонарушителей, третье представляло собой небольшую башню, в которой держали опасных заключенных. Была также и подземная темница, которая находилась под башней, но ей пользовались редко, только в особых случаях.

Для обычных дебоширов, пьянчуг и уличных воришек предназначалась одноэтажная тюрьма, в которой были одна большая камера для нескольких человек и две одиночные. Как правило, там больше двух дней никого не держали. Она служила скорее устрашением для мелких преступников и предупреждением, что их может ожидать в дальнейшем. Иногда, если такой заключенный не усваивал урока с первого раза, стражники выпускали его, с удовольствием поколотив. Тем самым они дополнительно демонстрировали серьезность ситуации. Получив порцию тумаков, бедняга сразу же бежал в городскую аптеку за отварами от ссадин.

Здание для охранников было двухэтажным. Тут они и учились военному делу, и жили.

Башня для опасных преступников, сложенная из грубых, неотесанных каменных блоков, почерневших от времени, была самой мрачной постройкой в городе. На самом ее верху располагались три одиночные камеры с маленькими зарешеченными окошками – в них-то и вели, задержанных в аптеке, арестантов.

***

Алисия и Рэймандо поднимались по каменной лестнице молча. Во главе процессии бодро шагал охранник лет двадцати трех. Он пребывал, по-видимому, в хорошем расположении духа, даже насвистывал себе под нос какую-то мелодию. В руке молодой человек нес горящий факел. Хотя на улице уже давно рассвело, в башне царила темнота. Дневной свет проникал только через окна в камерах наверху и в комнатах для стражи на первом этаже.

Второй шла Алисия. Ее несчастный вид сильно контрастировал с беззаботным видом охранника: руки девушки свисали, как плети, вдоль худенького тела, голова поникла, глаза опухли от слез. На Алисию навалилось тяжелое отупение. Ей уже не хотелось плакать или доказывать этим жестоким людям свою невиновность. В ее голове с бешеной скоростью мелькали, сменяя друг друга, страшные образы. Она переживала не за себя, нет, а за своих сестер и мать. Что будет с девочками? На что они станут питаться, где добывать себе еду? А мать? Кто даст ей лекарство, такое необходимое для поддержания жизни в слабом теле? Ответов не было. Девушка не знала, что ждет ее и когда их с Рэймандо отпустят, от этого становилось еще страшнее.

Вслед за Алисией шел старый аптекарь. Он держался спокойно и с достоинством: гордо поднятая голова, прямая спина. Единственное, с чем он не мог справиться – это старческая одышка. Пожилому человеку тяжело было подниматься вверх по ступеням, да еще и достаточно быстро. Стражники сзади его постоянно подталкивали, не давая перевести дух. Морщинистое лицо Рэймандо покрылось крупными каплями пота. Всю дорогу пожилой аптекарь подбадривал и утешал Алисию, говорил с ней негромко и спокойно, стараясь интонацией поддержать испуганную девушку. Уверял, что это просто ошибка, что правда обязательно восторжествует и что, скорее всего, их скоро отпустят.

Завершали шествие двое стражников в полном обмундировании. Один из них держал факел, второй – шпагу в вытянутой руке. Вид у последнего был очень строгий, он всем своим видом показывал, что не шутит и что при попытке к бегству проткнет узников насквозь.

Наконец перед арестантами открылся небольшой коридор с тремя пустовавшими маленькими камерами. Вход в каждую из них закрывали толстые решетки и двери-калитки. В камерах было по одному маленькому окну, забранному решеткой, из которого проникал дневной свет.

Первый стражник остановил Алисию перед камерой, располагавшейся напротив лестницы, по которой они сюда поднялись, развязал ей руки и грубо втолкнул внутрь. Девушка едва не упала от такого толчка, но удержалась на ногах, развернулась и обиженно посмотрела на стражника. Раздался резкий скрип закрывающейся калитки, и камеру закрыли на замок.

Пришла очередь старого аптекаря. Один из стражей, у которого наготове была шпага, повел старика вперед, к третьей камере, втолкнул внутрь, развязал веревки на его руках и закрыл калитку.

– Стойте, грубияны! – крикнул Рэймандо охранникам, когда те уже собирались спускаться с лестницы. – Вы можете принести нам воды?

– Конечно, – ответил один из охранников, ощерившись в улыбке – двух передних зубов у него недоставало. – Сейчас скажу прислуге, чтобы накормили вас царским обедом и обязательно принесли дорогого вина пожилому сеньору.

Все трое стражников рассмеялись и, больше ничего не говоря, стали спускаться по лестнице.

***

Как только шаги удалились, Алисия, до этого державшаяся за прутья камеры и наблюдавшая за стражей, обернулась. Чтобы осмотреть комнатку, ей хватило пары секунд. Два на два метра и солома в углу – вот и все, что в ней было.

– Боже, боже, боже… – Слезы снова ручьями потекли из глаз. – За что? Я не понимаю, я же ничего не сделала плохого…

– Тише, девочка моя! – Рэймандо старался говорить громко, чтобы Алисия могла услышать, но и не кричать, чтобы еще сильнее не напугать ее. – Все образуется. Они проверят, от чего умерла эта несчастная Ракуэль, и убедятся, что мы с тобой ни при чем, что это просто недоразумение. И сразу же отпустят нас. Нужно просто немножко подождать. Ты слышишь, Алисия?

– Да, сеньор Рэймандо, – ответила девушка, вытирая нос рукой. – А как же мои сестры и мама? Что с ними будет?

– Я уверен, что они справятся. – Аптекарь говорил уверенно. – Они уже взрослые девочки и смогут и себя прокормить, и матери твоей помочь. Ты же их учила быть самостоятельными? Я уверен, если ты их учила быть такими, как ты сама, то им ничего не угрожает. Ты смелая, отважная девушка, и сестры твои такие же. Они же смотрят на тебя и повторяют. Помнишь, ты рассказывала, как одна из них – забыл, какая именно – упала в колодец с ледяной водой? И что же сделала вторая? А?