Макс Мах – Исход неясен III (страница 32)

Сначала подумала, что это просто блажь и «дурь несусветная», но, когда, — исключительно для проверки, — она затащила Поттера в небезызвестную нишу за скульптурой рыцаря с копьем и щитом, то после первого же поцелуя стало ясно, что это «то самое». С тех пор не проходило недели, чтобы она не инициировала приступ «нежности и страсти», и надо сказать ей это понравилось. Впрочем, головы Эрмина не теряла, и дальше поцелуев по-взрослому и обжиманий с робкими попытками Поттера ее раздеть, они не заходили. Однако, правда в том, что к середине октября руки мальчика побывали практически везде, где он хотел, и ей это скорее нравилось, чем на оборот.

При нормальном развитии событий «до самого интересного» они добрались бы не ранее следующего лета, но вмешалась война, и новые реалии заставили ее действовать совсем не так, как планировалось. Умирать девственницей показалось Эрми позором, а то, что, возможно, придется умирать, она не сомневалась. Ее предзнание выдало нагора два основных прогноза. В одном варианте будущего ее убивал пожиратель, лица которого она никак не могла рассмотреть, в другом — она оставалась жива, убив этого неизвестного ей взрослого мужика. Учитывая туман неопределенности, в котором прячутся развилки событий, возможное часто принимает форму невозможного, и наоборот. Так что, могло случиться и так, и эдак, но избежать будущего, содержащего в себе, как минимум, две альтернативы, было невозможно. Эрми не могла спрятаться от опасности, она обязана была встретить ее лицом к лицу, таково было предчувствие.

И вот, имея в виду, что à la guerre comme à la guerre[12], и что случиться может всякое, Эрмина приняла решение довести их с Гарри отношения до логического завершения. В конце концов, ей было уже почти шестнадцать… без пяти месяцев. Джульетта была и того младше, — ей, вообще, было тринадцать, — вот разве что Поттер ни разу не Ромео[13]… Но и он, если подумать, уже не сопляк. Малое совершеннолетие у магов наступает в четырнадцать, а ему пятнадцать… и еще три месяца. Тоже, значит, почти шестнадцать.

Разрешив таким образом целиком надуманную, если разобраться, дилемму, минувшей ночью Эрми привела Поттера к себе в спальню, затащила робеющего под взглядами других девочек под балдахин своей кровати, задернула полог, наложила все необходимые заклинания, — то есть, Заглушающие и Запечатывающие чары и чары Приватности, — и, засветив Волшебный Огонек, повернулась к мальчику.

— Сейчас или никогда, Поттер, — сказала твердо, рассматривая своего ошарашенного компаньона в желтоват-розовом свете наколдованной лампадки. Поттер был хорош собой, его даже очки не портили. Довольно высокий, хотя и уступал в росте своей сестре, крепкий и поджарый, как гончая, он был… Ну чего уж там, кровь не водица. И аристократ из него так и пер.

— Сейчас, — хриплым шепотом ответил мальчик, умевший, когда надо, проявлять решительность.

— Тогда я, пожалуй, сделаю свет ярче, — довольно улыбнулась юная эксгибиционистка. — И не надо «шипеть», Поттер. Я Парселтанг не понимаю, а для всего прочего я Заглушающие чары наложила. Никто ничего не услышит. И не тормози! Кто меня будет раздевать? Сама-сама, что ли?

Гарри вздрогнул и сделал было «большие глаза», но более не медлил. Правда был излишне суетлив, да и правильных навыков ему не хватало, но, в конце концов, и не без помощи самой Эрмины, он ее все-таки раздел, и от увиденного его явно проняло да так, что едва не снесло крышу. Так что все дальнейшие события протекали под жестким контролем Эрмины, которой приходилось думать и о том, чтобы склонить Поттера к долгой прелюдии, и о том, чтобы обезопасить себя любимую от нежелательных последствий. Противозачаточное зелье она выпила еще перед тем, как привести Поттера в спальню, но, как говорится, береженого и бог бережёт. Поэтому перед тем, как отложить палочку в сторону, — а конкретно на полочку в изголовье кровати, — она наложила на себя Обезболивающие и Контрацептивные чары и сделала щедрый глоток Блисса[14], дав испить этого Нордического Нектара и Поттеру. Некоторые считают Блисс наркотиком типа магловского грасса[15], но это не так. При правильной дозировке и растворенный в коньяке или роме, блисс усиливает приятные ощущения и подавляет неприятные. Это им их «домашний колдомедик» Малин по секрету рассказала. И, как выяснилось в эту ночь, не обманула. Секс у них с Поттером получился образцово-показательный, хотя для обоих это был первый раз. Однако Эрми была отлично подготовлена теоретически, Гарри был неутомим, но не жаден, а остальное за них сделал Нордический Нектар…

Эпизод 4:Хогвартс, 4 ноября1995 года

Топография замка Хогвартс была такова, что основная лестница из слизеринских подземелий выводила не на первый этаж, как этого следовало бы ожидать, а сразу на второй, и не в Северное крыло, где находились туалет Плаксы Миртл и бывший «запретный» коридор, а в ротонду[16] Салазара, расположенную в Южном крыле замка. В свою очередь, из ротонды начиналась лестница в Профессорскую галерею первого этажа, связанную коридором с Главным холлом — просторным залом, расположенным сразу за дверьми парадного входа. Там начиналась главная лестница, пронизывающая здание насквозь вплоть до восьмого этажа, и находился вход в Большой Зал. Еще из ротонды Салазара можно было пройти коротким коридором к площадке второго этажа на главной лестнице. В общем, ротонда являлась стратегически важным пунктом, и было очевидно, что, если слизеринцы все-таки предпримут вылазку, то ждать их следует именно здесь. Имелась, правда, еще одна лестница, связывавшая Дом Слизерина с первым этажом северного крыла, но она была винтовой и при том слишком узкой. Запереть ее было несложно, и туда отправился небольшой отряд студентов шестого и седьмого курсов с факультета Хельги Хаффлпафф. В крайнем случае они должны были забросать лестницу самодельными алхимическими бомбами и попробовать обрушить свод, долбя камень Бомбардами максима трио. У них в отряде было то ли двое, то ли даже трое парней, способных проделать это несколько раз кряду.

Что же касается тайных ходов, ведущих из замка в Запретный лес и на берег Черного озера, то их решено было не оборонять, чтобы не распылять силы. Однако там были выставлены посты наблюдателей, которые должны были сообщить в Штаб Обороны, если слизеринцы просто уйдут из Хогвартса, или, что гораздо хуже, если через эти проходы попытаются проникнуть в замок пожиратели и наемники. В секретах сидели, в основном, третьеклассники и четвероклассники, которым было категорически запрещено вступать в бой. Они должны были только наблюдать и сообщать о любом изменении обстановки. Но это были не ее заботы, — этим всем занимался старшие товарищи, — а самой Эрмине предстояло удерживать Ротонду Слизерина. Такую возможность они с сестрами обсуждали еще в первый день войны, и тактику обороны «перекрестка» продумали заранее.

Вообще-то, по мнению Лизы, правильнее всего было бы перебить слизеринцев заранее, не дожидаясь пока те ударят им в спину. Однако делать этого было нельзя и не только из соображений гуманности, а, прежде всего, потому что, заглядывая в будущее, блоку Леди Энгельёэн не стоило ссориться со старыми чистокровными родами. Одно дело, если их дети, внуки и племянники с племянницами погибнут в ходе инициированного ими же самими боя, и совсем другое, если юных аристократов попросту перебьют, сиречь казнят. Был еще вариант заблокировать слизеринцев в их же собственных дортуарах[17], но тут существовала опасность самим попасть под раздачу. Все-таки лабиринт слизеринских катакомб был не слишком удобным местом для ведения боевых действий. Это им всем буквально на пальцах объяснили Вега и Драко, так что блокирование «перекрестка» оставалось единственным годным вариантом. Обдумав все «pro et contra», Эрмина с этим мнением согласилась и в свою очередь довела его до всех своих бойцов. Сомневающиеся, если такие среди них и были, сразу же прониклись и согласились, что так будет лучше, и теперь им всем, имея в виду ее отряд, предстояло привести этот план в жизнь.

«Что ж, — решила Эрмина, отбрасывая за ненадобностью все пустопорожние размышления, — осталось начать и кончить. Всего-то делов!»

Осмотрев ротонду и прилегающие к ней помещения, она приказала строить три баррикады, по одной в каждой входной арке. Основная баррикада перекрывала лестницу, ведущую в ротонду снизу. Здесь должен был встать самый сильный заслон. На двух других располагались «легкие силы» — два относительно небольших отряда, состоявших из не самых сильных бойцов. Их задача «поддержать огнем» отходящих, если слизеринцы выбьют отряд Эрмины с основной позиции. Ну и, вообще, «пусть будут на всякий случай». Вдруг какие-нибудь враги зайдут их отряду в тыл. Тогда эти баррикады и расположившиеся за ними ребята притормозят атакующих, дав возможность Эрмине или Драко, который числился ее заместителем, перераспределить имеющиеся силы между двумя или даже тремя баррикадами, построенными из школьной мебели, натасканной из близлежащих аудиторий. В основном это были деревянные столы, скамьи, стулья и шкафы, хотя нашлась и пара профессорских кафедр. Их переносили в ротонду ребята постарше и, разумеется, не руками, а Левиосо и Локомотором[18]. Они строили баррикады, а девочки зачаровывали их бытовыми заклинаниями на прочность и на невозгораемость. Многого от этих чар ожидать не приходилось, в особенно, если в дело пойдут всевозможные Бомбарды максимы и тому подобные боевые чары, но все-таки это было лучше, чем ничего.