Макс Мах – Исход неясен III (страница 33)

— Отлично! — вслух оценила Эрмина проделанную работу. — Просто замечательно.

Баррикады были готовы, и, значит, как минимум, им есть чем прикрыться от Авады[19] или двух. На большее слизеринцы вряд ли способны. Непростительное на одном энтузиазме не запустишь. Для этого нужны недюжинная магическая сила, хорошая концентрация и желание подчинить, убить или пытать переходящее в страсть. Людей же, обладающих всеми этими качествами, на факультете Салазара, учитывая возраст учеников, было не так уж много. Раз, два и обчелся. В других Домах, впрочем, таких отмороженных еще меньше, однако Энгельёэны, Блэки и Малфои как раз из таких и вполне могут «удивить до смерти». Однако на военном совете было решено, что первыми они кидаться Авадами не станут. Только в крайнем случае или в ответ. И только защищаясь. Поэтому, собственно, они и строили баррикады. Луч Непростительного можно остановить только материальным щитом, и баррикада, в этом смысле, прекрасное решение.

Сама Эрмина, как и еще семеро ребят, входивших в «боевое ядро», в строительстве не участвовала. «Боевикам» нужно было экономить силы, а их, как известно, съедает даже самое малое колдовство. Вот, вроде бы, и ничего особенного, — тут немного поколдовал, там чутка добавил, — но, когда дойдет до серьезного дела, может выясниться, что резерв пуст и воевать тебе просто нечем. Поэтому тех, кто мог и умел сражаться «по-взрослому», оставили наблюдать за работой других, их время придет позже, когда начнется бой. Тогда они и отработают образовавшийся долг.

«Но лучше бы до этого не дошло!» — Эрмина бросила быстрый взгляд на кучковавшихся в центре ротонды «лодырей». Первым она выделила Драко Малфоя. Они тренируются вместе уже почти пять лет, и она знает его почти так же хорошо, как Вегу Блэк и своих сестер. Малфой родился сильным магом и за прошедшие годы стал еще сильнее. Правильные ритуалы, проведенные в подходящее время способны совершить чудо даже там, где искать нечего, но Малфой щедро одарен от природы и благословлен магией двух древних родов. Ему есть, чем удивить врагов, — чем бить и чем защищаться, — и Эрмина очень надеялась, что им втроем, ей, Драко и Веге, удастся уцелеть в той бойне, которую угадывало в близком будущем ее вещее сердце. Слизеринцы нападут, в этом она, увы, не сомневалась, как и в том, что бой будет тяжелым. Трудным, кровавым, но не безнадежным. А ирония Судьбы состояла в том, что противостоять Дому Салазара Слизерина будут два слизеринца, принадлежащие двум знаковым и традиционно темным родам, и самая темная ведьма их поколения. Тьма Эрмины была такова, что она должна была, — просто обязана, — поступить на Слизерин вместе с Изабо, Вегой и Драко, но подвернулся Поттер и попутал им все карты. Не специально, разумеется, и не по своей воле, но по факту Эрмине нечего было делать на Рейвенкло. И Лизе тоже, но они не могли подвести Изабо, просившую присмотреть за братом. А в результате сам он ушел в Дом Годрика, — за что отдельное спасибо директору Дамблдору, — а они с Лизой остались на бобах. Впрочем, чего уж теперь, когда она сама по собственной воле переспала с Мальчиком-который-Выжил! Спешите видеть! Гермиона Грейнджер и Гарри Поттер — парочка. Умереть не встать! Но, если не лукавить перед самой собой, то так дела и обстоят, и, взглянув на своего парня, Эрми подумала, что у них обоих есть хорошая причина выжить. Беда в том, что Поттер наверняка полезет в самое пекло, потому что там будет она, но он-то ни разу не она! Как боец Поттер сейчас тянет максимум на неплохо подготовленного среднестатистического выпускника Хогвартса, а ведь среди слизеринцев, чего уж там, есть настоящие боевые маги. В старых чистокровных семьях никогда не забывали о боевой магии, просто не афишировали эту часть своей жизни, готовясь к полному опасностей будущему с самых ранних лет. А Поттер до середины второго курса рос, как маглорожденный. Да и позже мать не давала ему заниматься боевой магией и дуэлингом в полную силу. Та же Вега, хоть и девочка, легко заткнет его за пояс. Блэки и всегда были сильными бойцами, и Веге есть с кого брать пример. С погибшей в бою бабушки, с матери, считавшейся когда-то одним из опаснейших боевиков Темного Лорда. А еще с авроров Адары и Тонкс и, разумеется, с Лорда Сириуса Блэка…

«Потанцуем…» — решила Эрмина, прикинув свои шансы, но додумать мысль она не успела, за узкими окнами-бойницами вспыхнули вдруг колдовские солнца, а потом начал трепаться сукин сын Волан-де-Морт. Разорялся подлец минут пять. Обещал всех убить и замучить, но потом предложил сдаться на милость победителя, чтобы, значит, не множить жертвы и не проливать драгоценную кровь волшебников. Эрмину от этих его обещаний чуть не стошнило, тем более что она-то точно знала — его обещания откровенная ложь. Никого он просто так не отпустит, — и уж точно, что не Поттеров, — но даже если вдруг случится такое чудо, уйдут они отсюда не на погост, а в классическое феодальное рабство. Маглы и маглорожденные будут рабами, полукровки — надсмотрщиками, а чистокровные будут вынуждены принять вассалитет. И это будет совсем не тот оммаж[20], какой приносят мамины вассалы, а «настоящий» и по-варварски жестокий вассалитет, скрепленный клятвой Безусловного Подчинения.

Представив себе такое жалкое будущее, Эрмина разозлилась еще больше, хотя куда, спрашивается, больше-то? Она и так уже кипела от праведного гнева, и, наверное, взорвалась бы, но к ней очень вовремя подошел Поттер и странным образом успокоил, всего лишь обняв за плечи.

— Командуй! — шепнул он ей на ухо, и почти сразу же вслед за его словами за стенами Хогвартса зазвучала маршевая музыка.

«Вот же сукин сын!» — подумала Эрмина, разумеется, имея в виду Темного Лорда, а не ее Поттера, — что б ему ни дна, ни покрышки».

Однако вслух она сказала кое-что другое.

— К оружию! — выкрикнула потенциальная Темная Леди, пытаясь перекричать гремевшие за стенами замка барабаны и длинные флейты. — Все на позиции!

Эпизод 5:Хогвартс, 4 ноября1995 года

Когда грянул «Марш пожирателей», Поттера оставили последние сомнения. Если еще пару минут назад он в тайне надеялся, что все как-нибудь образуется, то сейчас Гарри окончательно поверил в ужасную правду: игры кончились. Это было страшно, и он должен был признаться самому себе, что отчаянно трусит. Но он знал так же, что поддаваться страху нельзя. Страх убьет его раньше пожирательских проклятий, и, увы, не его одного. Впрочем, одновременно с ощущением беспомощности перед лицом необоримой угрозы, в нем самым неожиданным образом поднялся жаркий протест, буквально вскипятивший ему кровь. Гнев сжег начавший было овладевать им ужас, и Поттер понял, что его время пришло. Сейчас он не мог ожидать помощи ни от кого в целом мире, тем более от матери, которая оказалась не готова к выпавшим на их долю испытаниям. Но вот сам Гарри мог и должен был поддержать Эрмину. Храбрости ей не занимать, и ее силой духа можно, наверное, дробить камни и валить вековые сосны, но сейчас речь шла не о личном мужестве, а о той ответственности, которую взвалила на эту девочку жизнь. И, скажем прямо, это был совершенно неподъемный груз. Груз, который не раз и не два в истории ломал хребет даже самым отчаянным храбрецам. Ведь одно дело, каков ты сам по себе, и совсем другое, когда ты отвечаешь за жизни других. И даже хуже того. Защищая одних, ты должен посылать на смерть других, и это, наверное, самое сложное в искусстве войны.

Гарри все это понимал, он был начитанным мальчиком и знал множество примеров того, как пасовали перед такой мерой ответственности герои магических и магловских войн. Поэтому, отбросив собственные страхи и преодолев свойственную ему неуверенность, он подошел к Эрмине и обнял ее за плечи. И плевать, что прежде они не хотели афишировать свои отношения! С тех пор, как они об этом говорили прошло семнадцать часов, и мир изменился настолько, что стало вдруг совсем неважно, кто и что скажет о них когда-нибудь потом. До него, до этого «потом» еще надо было дожить. По-видимому, Эрми понимала это не хуже Гарри, во всяком случае, его руку со своих плеч она не сбросила. Напротив, ему показалось, что она прижалась к нему сильнее.

— Командуй! — шепнул он ей на ухо, и понеслось.

Следующие полчаса или около того он ходил за Эрминой словно тень. Не лез под руку, — ибо чревато, — но всегда был рядом, чтобы помочь, поддержать, успокоить. Помогал он, впрочем, в мелочах, — вовремя протянуть флягу с водой или фиал с зельем, — но это были те необходимые вещи, на которые Эрмине не приходилось тратить время и силы. В этом смысле он был похож на адъютанта командующего, — позови того, предупреди этого и передай сообщение Филлис Калверт, — но его это не смущало, тем более что он был занят и другими делами. В той нервной обстановке, которая сложилась в Ротонде Салазара в ожидании атаки слизеринцев, порой был важен голос разума, даже если речь шла всего лишь о паре слов.

Гарри был искренен, когда шептал Эрмине слова поддержки. «Ты сильная, ты сможешь!» «У тебя все получится!»

— У нас все получится, — возразила девушка, подчеркнув интонацией местоимение множественного числа. — Одна я не справлюсь, Гарри. И… — Она колебалась всего мгновение, но все-таки сказала то, чего он от нее никак не ожидал услышать.