Макс Мах – Дуэт в интерьере или Он, Она и Все Остальные (страница 28)

«Охренеть! Ну, как так-то? Как она это делает?»

- Ну, вот, совсем другое дело! - подвела Фике итог своему виртуозному колдовству. – Снова красавица! Да, какая!

Их отношения не были уже секретом ни для кого на курсе адлеров. И это было, казалось бы, неплохо, потому что за спиной Кьяры, - желала она того или нет, - вставала вслед за Викторий Церинген практически вся аристократия империи. Отрицать, что это была хорошая позиция для того, кто пришел практически с улицы, было бы глупо. Да и секс с Фике ее пока вполне устраивал, но зато, сойдясь с Викторией, Кьяра лишилась Герта. Отношения с виконтессой поставили между нею и гранд-принцем непреодолимую преграду, что было досадно, но, к счастью, не смертельно. Кьяру уже просветили, - принцесса Алисия постаралась, и чертова засранка Петра Геннегау напела, - что, во-первых, отношения в Академии редко длятся больше года, а, во-вторых, то, что происходит в Академии, в ней, то есть, в этой самой Академии и остается.

Это, оказывается, ни для кого не секрет. Ну, то есть, ни для кого среди магов-аристократов. Кьяре же такое даже в голову не приходило, да и не могло прийти, если подумать. Откуда бы ей, выросшей в среде свободной, насколько это возможно, и хорошо образованной интеллигенции, знать, в чем состоит разница между обычным старым дворянством и одаренными аристократами? А между тем разница оказалась велика. Между двумя этими группами просто пропасть пролегла, потому что в обычном случае дочери графов и баронов воспитываются в женских пансионах и монастырях, откуда лет в шестнадцать или семнадцать идут прямиком под венец. Причем, на брачном рынке ценится не только происхождение и политические связи их родителей, не только красота, здоровье и размер приданного, но и особый тип воспитания, одним из признаков которого является покорность и невинность. Наследнику, если он, разумеется, не одаренный, нужна нетронутая девушка, у которой нет никакого сексуального опыта и все знания которой о половых отношениях сводятся к смутным слухам, которые ходят в девичьих дортуарах закрытых пансионов, да к материнскому напутствию исполнять свой супружеский долг так, чтобы ее супруг и господин остался доволен своей молодой женой. И, что бы никто не подумал дурного, матери, прошедшие в свое время той же дорогой печали, ничего путного своим дочерям не рассказывают, просто потому что большинству из них нечего рассказать. А те, кто в силу определенного опыта могли бы научить свою дочь «буквально паре трюков», боятся открыть рот, ведь их опыт тесно увязан с адюльтером, а об этом все предпочитают молчать. Поэтому девочки в большинстве своем выходят замуж, зная только то, что надо во всем подчиняться мужу. Он мужчина, он знает, что нужно делать, чтобы в семье родились наследники.

Другое дело маги. Во-первых, любая одаренная, даже самая слабая из них, – это кровь, которая возможно, принесет в твой род Дар. И плевать, что она уже «распечатана». Дар дороже невинности. Но, если удастся сосватать такую, которая и магией владеет, и девственность сумела сохранить, это, вообще, большая жизненная удача. Такие девушки пользуются особым спросом на брачном рынке империи, хотя, в большинстве случаев, воспитывались не в закрытых пансионах, а получали домашнее образование или, вообще, учились в гимназиях и лицеях. А там, даже если речь, о женских гимназиях, ходят не только смутные слухи. Там по рукам ходят весьма специфические книги и журналы и к тому же можно узнать много нового и интересного, почерпнутого какой-нибудь девочкой у своей старшей сестры, тетки или бабушки. Мамы в этом случае, обычно, более сдержаны. Однако, если речь о сильных магах, то эти живут так, как хотят, и никто им не указ. Какие запреты, если император не позволит ни одной из них выйти замуж до окончания Академии? Они же все, кроме прочего, офицеры-резервисты, начиная со второго курса Академии. Поэтому в Академии пьют не только лимонад, курят, - и, увы, не только обычный табак, - и живут активной половой жизнью, хотя и не афишируют это после окончания обучения. И тут важно вот что. Если они выходят замуж за сильных одаренных, их будущий муж в курсе, что о невинности лучше даже не спрашивать, зато существует высокая вероятность, что в следующем поколении Род станет еще сильнее магически. А, если по каким-то внешним обстоятельствам, - политика, деньги и все прочее в том же духе, - сильная одаренная выходит замуж за слабого или вообще лишенного Дара мужчину, то командовать ею супруг не будет никогда. Она маг, и этим все сказано. В лучшем случае, - для мужа и, в общем-то, для нее тоже, — это будет равноправное партнерство. В худшем – главой Дома станет она. Исключения, в принципе, случаются, но они редки. Поэтому, собственно, в кругах высшей магической аристократии не принято обсуждать, кто с кем и как долго находился в отношениях во время обучения в Академии. Такова, к слову сказать, была обстановка не только в Майенской Академии. Похожие нравы царили в Исследовательском университете в Клаверинге, где магический факультет являлся закрытым учебным заведением, и в высшем командном училище в Рурмонде.

Кьяру такое положение дел вполне устраивало. Она выросла в своеобразной среде жителей университетских кампусов в эпоху сексуальной революции. Так что ей было бы сложно начать вдруг жить по тем правилам, которые сформировались столетия назад совсем в другой социальной среде. Неодаренные аристократы и она – два разных, нигде не пересекающихся мира. Она и с одаренными-то, - со всеми их тараканами в голове, - пока не знала, что делать. А тут прямо-таки гребаный патриархат со всеми своими прелестями и гадостями.

«Но Герту придется обождать… - решила она, в очередной раз взвесив все за и против своих «половых излишеств». – Фике хорошая девочка, не хотелось бы ее обижать. А Герт в накладе не останется…»

Мужчина ее мечты как раз появился на горизонте, и, разумеется, не один. С ним была Черная Марга[4] с третьего этажа. Красивая девушка, - что да, то да, - фигуристая и фактурная. Настоящая Валькирия и по цветовой гамме, и по форме. А «черной» ее прозвали за то, что являлась «настоящей ведьмой».

«Так бы и врезала!» - неожиданно зло подумала Кьяра.

Вот только непонятно кого именно она имела в виду, его, в смысле Герта, или ее – то есть, Маргу.

«Ревнуешь, душа моя? – задумалась она над очевидным фактом. – Но может быть, оно и к лучшему, что он сейчас с Маргой, а я с Фике. Зато у нас будет потом. Как тебе такой вариант?»

Герт ей тогда, в Аппе, не зря понравился. Сейчас она понимала это со всей определенностью.

«Запала на породу…»

Так и есть, породу ни с чем не спутаешь и никуда не спрячешь. Высокий интересный парень. Физически сильный, магически одаренный настолько, что магия едва не сочится из всех пор. Красивый, одни темно-синие глаза чего стоят. Кобальтовые или сапфировые, таящие в глубине холодное ледяное пламя. И ведь он действительно настоящий Вейланд. Тот кинжал, который Герт подарил ей в знак благодарности за свое спасение, вызвал в обществе настоящий фурор. Кьяра, как и следовало ожидать, в таких вещах ни ухом, ни рылом, но грамотные люди ей все объяснили. Форма клинка редкая и считалась когда-то чисто женской, а сам клинок выкован с помощью магии чуть ли не семьсот лет назад и тогда же заговорен и зачарован. И все это, не считая драгоценных камней и золотой чеканки, украшающих рукоять кинжала и его ножны.

- Дорогой подарок, - оценила его Софи де Дамас. – Редкая вещь, дорогая и статусная. Такой кинжал, Кьяра, вполне подошел бы в качестве свадебного подарка. Я говорю серьезно!

- Я ему, вроде бы, жизнь спасла, - пожала плечами в конец смущенная Кьяра. – Во всяком случае, он так считает. Я не хотела брать, но он сказал, что не принять «вергельд[5]» за спасение жизни – это смертельное оскорбление.

- Так и есть, - кивнул Георг д’Атье. – Правильно, что взяла. Ссорится с родственником императора – это плохой вид спорта.

- Так он действительно родственник императора? – поинтересовалась Кьяра, которую не оставляло чувство, что Герт тот еще крендель, и только боги знают, как глубоко расположено его второе дно. И что там может быть спрятано на такой-то глубине?

- Герт необычный человек, - задумчиво произнес ей в ответ Йорн. – Думаю, ты не станешь с этим спорить.

- Не стану, - согласилась с ним Кьяра.

- Красивый. Черные волосы и синие глаза, прямой нос, твердый подбородок и острые скулы…

- Ты создаешь словесный портрет? – усмехнулась Кьяра.

- Когда будешь в императорском дворце, - улыбнулся в ответ парень, - обязательно посети портретную галерею.

- А я там буду?

- Обязательно будешь, теперь тебе уж точно не отвертеться, - вернул ей усмешку Йорн.

- Так что там с галереей и словесным портретом? – напомнила рассказчику Кьяра.

- Найди там портрет Анны Изабеллы Гонзага, она была общей прапрабабкой и Его Императорского Величества Лотаря IX, и нынешнего гранд-принца Дюрфора Герарда Вейланда. Черные волосы, синие глаза… Понимаешь, о чем я веду речь? В императорской семье таких черт гораздо меньше, чем у Герта, но они встречаются и там.

- Да, надо бы взглянуть… - задумчиво протянула вполне заинтригованная этим рассказом Кьяра. - А в Альбоме Императорской Фамили есть репродукция?