Макс Мах – Дуэт в интерьере или Он, Она и Все Остальные (страница 27)
[12] Гелиограф, в технике связи — оптический телеграф, устройство для передачи информации на расстояние посредством световых вспышек.
[13] Переговорные трубы - устройства для внутренней голосовой связи между помещениями или постами судна. Являются простейшим средством передачи команд и информации. Концевые отростки П.Т. снабжены рупором и свистком для подачи сигнала вызова. Многие современные суда имеют П.Т. наряду со средствами радиотехнической связи.
[14] Вальмовая крыша — вид крыши с четырьмя скатами, причём торцовые скаты имеют треугольную форму (называются «вальмы») и простираются от конька до карниза. Два других ската трапецеидальной формы. Благодаря своей конструкции крыша очень практична в плане схода с неё осадков, однако в то же время в силу технологических особенностей является самой сложной в исполнении.
[15] Кантина – в данном случае столовая.
[16] Эдлер (от немецкого слова «edel» — «благородный»), до 1919 года — фамильная приставка (предикат) в австро-венгерских и германских дворянских титулах, ниже рыцарского (Ritter), но выше дворянского звания без титула с одним лишь «фон» перед фамилией.
[17] Риттер (рыцарь) — дворянский титул в Германии, аналогичный французскому дворянскому титулу «шевалье».
[18] За основу взяты пять степеней Ордена Британской империи: Рыцарь или Дама Большого Креста, Рыцарь-Командор или Дама-Командор, Командор, Офицер и Кавалер.
[19] Цокольный этаж — этаж (помещение) с отметкой пола, расположенной ниже планировочной отметки земли с наружной стороны стены на глубине не более чем половина высоты помещения (при заглублении больше половины высоты помещения этаж считается подвальным). Таким образом, первый этаж поднят довольно-таки высоко над землей.
[20] Модерн (фр. moderne — современный) — интернациональное художественное движение на рубеже XIX—XX веков, представители которого ставили цель создания нового художественного языка искусства и посредством этого формирование нового художественного стиля. В англо- и франкоязычной литературе за этим явлением закрепился термин ар-нуво (фр. art nouveau), что в переводе означает «новое искусство».
[21]
[22] Лаунж-зона — это особая зона (зона отдыха), рассчитанная на комфортное пребывание постояльцев в отеле или пассажиров в аэропорту. Лаунж-зона – это так же место отдыха. Так называют уютный домашний уголок, где человек может полностью расслабиться, восстановить силы, неспешно посмаковать бодрящий кофе или провести вечер в компании друзей.
[23] Меню à la carte: самый распространенный тип; гость формирует свой заказ из тех блюд, которые предлагаются в полном меню.
[24] Гвидониды (фр. Widonides) — раннефеодальный род франкского происхождения, из которого происходили два императора Франкской империи. Название род получил от имени Гвидо (лат. Wido, Widonis, позже трансформировалось в итал. Guido), которое носили многие представители рода.
Глава 4
Глава 4. Учеба
Учиться в Академии оказалось несложно, но интересно. О том, что будет легко, Кьяра знала заранее. Имея большой опыт интенсивной и плодотворный учебы, нетрудно было предположить, что с теорией она справится на «ять». Имелись, правда, некоторые опасения относительно практики, - все-таки она маг-самоучка, и развитием своего Дара занималась, как дилетант, - но почти сразу выяснилось, что ей и этого хватило, что называется «за глаза и за уши». Магические практики оказались довольно-таки просты, во всяком случае, в изложении для первокурсников, и овладение ими не потребовало от Кьяры каких-либо героических усилий. Объяснения, которые давали студентам наставники и профессора, были просты, как школьные прописи, а временами, на вкус Кьяры, и вовсе примитивны. То есть, понять, как применяется та или иная магическая техника, как формируются посылы и кастуются заклинания не составляло большого труда. Остальное лишь вопрос времени и усердия. Рутина и систематичность, как в любом виде спорта. Опыт имелся, так как Кьяра могла сравнивать магию сразу с несколькими видами спорта, например, с плаванием, большим теннисом и баскетболом, хотя кое в чем ей пригодились навыки и умения, приобретенные в карамболе[1] и шахматах. Искусство же магии целиком строилось на интуиции, воле и силе воображения, и все эти способности были развиты у Кьяры на уровне таланта. Так что, все у нее складывалось более, чем хорошо. Профессора были ею довольны, и все в один голос прочили ей настоящий успех, предрекая, что индивидуальное ученичество ей предложит кто-нибудь из сильных магистров, а, если повезет, - чем черт не шутит, когда бог спит, - шефство над ней возьмет кто-нибудь из грандов. Такая вероятность существовала в силу того, что сейчас в столице проживало целых пять действующих гроссмейстеров, и кто-то из них вполне мог заинтересоваться высокоодаренной девушкой-магом. Но этот вопрос должен был решиться только после года обучения в специализированной группе, а туда соответственно попадали по итогам первого триместра, который заканчивался в конце июля. Вот вернутся они в Академию после августовских каникул, тогда и начнется распределение по специальным группам. А пока всего лишь теория и первые «подходы к снаряду».
Для некоторых студентов это был настоящий вызов их способностям и прилежанию, но, разумеется, не для Кьяры, которая училась, как дышала. Впрочем, то, что учиться ей было просто, не означает, что Кьяра скучала, бездельничала или что-нибудь в этом роде. Магия, как наука, искусство и ремесло, оказалась по-настоящему интересным делом, и Кьяра очень быстро стала завсегдатаем академической библиотеки и магического полигона. Она читала запоем, тем более что получила доступ практически к любым книгам по магии, гоэтике, теургии и ритуалистике. И это у нее еще не дошли руки до целительства, теомантии и сигилистики[2].
«Но ничего, всему свое время, еще сможется и успеется. Какие наши годы! А пока, добавить, что ли огонька?»
Кьяра достала из кармана носовой платок и хотела, было, вытереть залитые потом лоб и лицо, но вовремя вспомнила, что третьего дня у нее впервые получилась связка «вода-воздух». Как минимум, стоило попробовать, раз уж представился случай. Она убрала платок в карман и, сложив руки «лодочкой», поднесла их к лицу. Теперь оставалось лишь создать в уме
— Это было феерическое зрелище, - подала реплику находившаяся неподалеку Фике.
- Смешно! – А что еще она могла сказать?
Вдвоем с Фике они стояли на огневом рубеже и уже минут двадцать посылали огненные копья в расставленные в тридцати шагах от них каменные мишени. Создать копье непросто. Послать его на пятнадцать метров еще сложнее, а попасть в центр мишени по-настоящему трудно. Из ста двадцати студентов первого курса через два месяца занятий создать копье могли от силы сорок, а бросить на тридцать шагов и того меньше. Но при этом у большинства юных волшебников копья получались настолько слабые, что они с трудом могли хоть немного подкоптить камень. А врезать так, чтобы разбить камень в крошево, и чтобы осколки полетели шрапнелью во все стороны, были способны пока только четверо: она, Герт, и еще двое парней со второго этажа, Виктор и Микаэль. Фике тоже была неплоха в этом деле, но пока ей удавалось максимум выбить своим копьем кусочек камня. Зато умылась она сейчас так, как Кьяре и не снилось. Виктория Церинген научилась этому в восемь лет, а сейчас ей было семнадцать, и бытовая магия получалась у нее с необыкновенной легкостью.
- Не сердись! – улыбнулась она Кьяре. – Стой смирно, и все получится! Мне нужна всего одна минута.
Что ж, правда жизни заключалась в том, что Кьяра, по-видимому, была создана, чтобы крушить и ломать, недаром же в баскетбольной команде она играла на позиции тяжелого форварда. А Фике была рождена, чтобы вышивать бисером и играть ветром на эоловой арфе[3]. И сейчас она продемонстрировала это наилучшим образом. Сначала Кьяра почувствовала, как ее тело аккуратно обтирают влажной салфеткой, - довольно интимное действие, если знать, о чем идет речь, - затем обдули легким теплым ветерком, уделив особое внимание подмышкам и «всему, что в трусах», и завершился туалет укладкой волос. Судя по ощущениям, Фике в два паса высушила и уложила их в обычную для Кьяры прическу.