Макс Мах – Берсерк (страница 33)

Разбор истории получился гласным. Мод апеллировала к своду правил и здравому смыслу, заодно припомнив Макганагал, что она публично оскорбила ученицу, назвав ее «эльфийкой» и «дикаркой». И, если на самом уроке присутствовали одни лишь шестиклассники Гриффиндора, сейчас эти факты стали достоянием общественности. И это было плохо, потому что ни кельты, ни пикты с гэлами, ни валлийцы[12] британцами себя не считают и, кроме того, до сих пор, пусть и в частном порядке, практикуют древние магические техники, не требующие использования палочек. Что уж говорить об африканцах, а их в школе было полтора десятка человек, евреях, которых было несколько меньше, но которые не скрывали, что у них дома используют каббалистическую магию, или китайцах, у которых с этим делом, вообще, все непросто. Дамблдор это понял и полчаса полоскал всем присутствующим мозги, пытаясь спустить дело на тормозах. В результате Макганагал объяснила, что ее неправильно поняли, Мод получила десять баллов за знание особых магических практик, а Поттер, оба Блэка, - Сириус и Беллатрикс, - Петегрю и Энгельёэн получили отработки. Понятное дело, никто этим решением не был доволен, но всем пришлось принять его, как есть, поскольку никто не рисковал подвергать сомнению авторитет Альбуса Дамблдора.

Эта история была любопытна сама по себе, но она имела продолжение, имевшее для Олега гораздо большее значение, чем все остальное. Еще на обеде, а затем на ужине он обратил внимание на поведение мародеров. Понятно, что Поттер и Блэк были недовольны решением Дамблдора и вполне обоснованно винили в этом Беллу и Аннику. Раньше-то их никогда так серьезно не наказывали. Декан всегда их отмазывала, а Дамблдор смотрел на их «шалости» сквозь пальцы. И сейчас они явно готовились к новому витку противостояния, поскольку угомониться не могли по самой своей природе. Олег таких ребят знал, - что-то такое вспоминалось из прежней жизни, - и успел насмотреться на эту четверку за то время, что они учились в школе. По всем признакам выходило, что мотором и инициатором настоящих безобразий являлся Поттер. Он был куда злее и заносчивее, чем Сириус. К тому же он не отличался ни особым талантом, ни выходящей за стандарт магической силой, ни усидчивостью. Средний волшебник, поверхностно знающий множество разных вещей, но не блиставший углубленным знанием ни в одной магической области. Талантлив, если не гениален, был как раз Сириус, но у Блэка было, как минимум, три проблемы, которые осложняли дело. Во-первых, как это ни странно, он стеснялся своего таланта и своих обширных знаний в нескольких магических дисциплинах. Ему было легче гордиться своей внешностью, своими победами на любовном фронте и «отмороженной» храбростью, чем признать, - и, возможно, прежде всего, признаться себе самому, - что он может стать выдающимся волшебником. Но все это всего лишь «во-первых», потому что, во-вторых, у него имелась честь. Да, кривая и сильно искаженная неправильным воспитанием и влиянием неподходящих людей, но честь, как он ее понимал, не позволяла ему «бросить друга в беде» или «оставить истекающего кровью товарища на поле боя». И, хотя довольно часто он был не согласен с идеями Поттера, принципы настоящей мужской дружбы не позволяли ему выйти из «товарищества мудаков», как называл мародеров Северус Снейп. Ну, и в-третьих, которое легко можно подверстать к «во-вторых». Блэк умудрился рассориться со своей семьей и уже два года жил у Поттеров. Понятное дело, Олег не знал, в чем суть конфликта, и каковы императивы семьи Поттера, но предполагал, что чувство благодарности и страх оказаться один на один со своими родителями, привязали Сириуса к Джеймсу лучше любой веревки.

Рассмотрев все эти факты, Олег решил, что ему стоит вмешаться, потому что последствия невмешательства могут оказаться весьма неприятными, и поэтому сразу после наступления комендантского часа вышел на охоту. К этому времени он уже знал, что поймать его, если он этого не захочет, практически невозможно. То есть, если объявить облаву, задействовав все ресурсы Хогвартса, поймают, разумеется, но в обычных условиях он попросту неуловим. Невидим, неслышен и не ощутим. Предок в своих записях называл это колдовство «тенью тени». Родовой секрет Гундбернов, чары, изобретенные лично Гилбертом Сегрейвом. Существует ли в этом мире их аналог, Олегу было неизвестно. Во всяком случае, они с Мод ничего подобного пока не нашли.

Итак, он вышел в поиск и примерно через двадцать минут обнаружил префектов Гриффиндора, патрулирующих третий этаж. Наслав на Люпина сонные чары, Олег сбросил «призрачный полог» и предстал, материализовавшись прямо из воздуха, перед изумленной мисс Эванс.

- Не бойся, Лили, - улыбнулся Олег, показывая девушке пустые руки. – Я не причиню тебе вреда. Мне просто нужно поговорить с тобой без свидетелей. Это возможно?

- А… - начала было Эванс, взглянув на лежащего на каменных плитах скромнягу Люпина.

- Он всего лишь спит, - успокоил ее Олег. – Когда я буду уходить, разбужу. Скажешь ему, что захочешь.

- Таинственно, - смогла наконец выдавить из себя Лили.

«Красивая, черт возьми! – честно признал Олег. – Как бы слюнями не захлебнуться! А, может, она суккуб? Хотя вряд ли…»

- Никаких секретов, - сказал он вслух, стараясь не выдать своих мыслей и чувств. – Захочешь, расскажешь все, что будет сказано, всем и каждому.

- Ладно, - кивнула Лили. – Излагай!

- Сложилась крайне неприятная ситуация, - начал излагать свою мысль Олег. – Поттер невменяем, и он закусил удила.

- Ну, прямо-таки! – отмахнулась Лили, но было видно, она знает, о чем идет речь. Просто по привычке защищает товарища по факультету.

- Насколько я понимаю, - продолжил Олег, никак не реагируя на ее слова, - Джеймс и в обычной ситуации не слишком-то разборчив в средствах и часто действует, не рассчитав последствий, что уже плохо. Однако, если добавить к этому, раздутое до небес эго, отсутствие тормозов и ослабленное чувство самосохранения, мы имеем рецепт настоящей катастрофы.

- Что ты имеешь в виду? – нахмурилась Эванс.

- Поттер привык к безнаказанности, - объяснил Олег. – Это неприятно, но, как показали события сегодняшнего дня, работает отнюдь не всегда. Однако гораздо хуже то, что он не готов к по-настоящему жесткому ответу. Они, я имею в виду «мародеров» всегда действуют вчетвером, и, учитывая силу Сириуса, Поттер почти всегда достаточно хорошо защищен. Единственный, кто может причинить ему настоящий вред, это Северус, но Снейп, как ни странно, человек чести, он не станет подвергать Поттера настоящему риску стать калекой или умереть.

- Да, - согласилась Лили. – Он такой. Я с ним в ссоре… Ты, наверное, уже слышал, но я его знаю, он не способен сделать что-нибудь ужасное.

- Что ж, Лили, думаю, что, если его продолжат гнобить, это может измениться. Униженный человек способен, знаешь ли, на многое. Но я сейчас о другом. Если он сделает что-нибудь по-настоящему гадкое моей кузине, результат может быть каким угодно. Мод играет совсем в другой лиге. Поттер ей на один зуб, если ты понимаешь, о чем я говорю. И с нервами у нее не все в порядке. Не дай бог, психанёт, от Джеймса даже мокрого места не останется.

Олег увидел, как расширяются от ужаса и непонимания глаза Эванс. Кажется, она начинала понимать.

- Еще хуже будет, если вмешаюсь я… Необдуманное слово или действие… Ситуация, не позволяющая не вступиться… Всякое может случиться.

Олег замолчал, обдумывая, имеет ли смысл быть хотя бы отчасти откровенным или игра не стоит свеч?

- Что ты не договариваешь? – вдруг спросила Эванс. Чутье у этой ведьмы было такое, что даже дух захватывало.

- Знаешь, кто такие берсеркеры? – задал он девушке встречный вопрос. – Вижу, знаешь. Если меня накроет боевым безумием, я их просто убью. Всех четверых. У меня силы, как у дурака фантиков. Пойду в разнос, никто не остановит. Понимаешь, о чем я?

- Кажется, понимаю, - почти шепотом ответила девушка.

- Я этого не хочу, и Мод этого не хочет. Поттер не та цель, на которую следует выплескивать свой гнев. Поговори с Люпиным. Попробуй достучаться до Сириуса, но Поттера надо угомонить. Он… Ты же росла среди маглов, так?

- Да, - насторожилась Эванс. – Это…

- Не то, о чем ты подумала, - усмехнулся Олег. – Про хиппи[13] знаешь?

- Знаю, а при чем тут хиппи?

- А ты представь, что вот такие вот дети мира и радости столкнулись с ветеранами вьетнамской или корейской войны. Результаты себе представляешь?

- А вы? – Опять уловила подтекст префект Гриффиндора, ну что с такой поделаешь.

- То, что сейчас скажу, точно должно остаться строго, между нами. Непреложного не прошу, знаю, что ты порядочный человек, Лили. И все-таки повторю. Это только тебе.

- Я понимаю, - как-то очень строго откликнулась Эванс.

- Мы кое-где были, не могу сказать, где. Это не только наш секрет. Там война. Настоящая война, Эванс. Кровь, страдания и смерть. Я вытащил Мод буквально в последний момент, и цену мы заплатили совершенно неподъемную. Если я хоть на миг решу, что мы снова на войне, и Мод в опасности, результаты могут быть весьма печальными. Я тебя не пугаю. Я просто хочу предотвратить безумие. Понимаешь меня?

- Д-да, - передернув плечами ответила Лили. Возможно, просто представила, какой ужас он может причинить, даже сам того не желая. Хотя вряд ли то, что она представила, хотя бы отчасти соответствовало действительности.