Макс Львов – Пророческий этюд (страница 8)
– Это было… познавательно. Но какое отношение это всё имеет к моему вопросу?
– Всё-то вы, молодые, торопитесь, – покачал головой тучный маг. – Я тут навёл кое-какие справки через капитана… В общем, Рональд, дела твои не сказать что хорошие. Я, по правде говоря, до последнего думал, что тебя сюда припугнуть прислали, чтоб ты покладистее был. Но, как говорят на востоке, ты дёрнул шукшу за хвост, а она обернулась разъярённым гуртазом, парень. Соболезную. Как ты вообще умудрился перейти дорогу целому помощнику министра из Магистрата?!
– Убил его сына на дуэли, – буркнул Рон, сделав акцент на последнем слове.
– На дуэли! – передразнил его Нил. – А вот у меня другая информация! Подающий большие надежды выпускник Ринийского университета Рональд Шуст, достойный потомок своего героического основателя династии, надирается дешёвым вином и начинает творить всяческие непотребства. Задирает однокурсников, оскорбляет преподавателей, избивает одного гверо и совершает ещё целую кучу порочащих почётное имя вира поступков… Но апогеем того вечера становится момент, когда этот самый Рон Шуст прилюдно оскорбляет невесту молодого помощника посла Ратоса в Нимроде, который прибыл в Рину по случаю выпуска из университета своего двоюродного брата. Более того, господин Лин, не желая омрачать праздник, все эти выходки стерпел, предлагая разрешить конфликт принесением извинений, но юный выпускник сам вызвал его на дуэль, обозвав столичным подлым трусом. И знаешь, хоть этот Рональд и был весьма талантливым в Искусстве, но всё же у более опытного господина Лина шансы на победу были куда выше. И что же в итоге произошло?
– Я убил его, – помрачнел Рон.
– Я убил его, – вновь передразнил юношу старый маг. – Никто и не думал, что никому не известный выскочка знает насквозь запрещённую к применению в столице технику Пяти слогов. Где ты ей обучился, парень?! Такое используют только на границе Садов, да и то при крайней нужде из-за очень нестабильных конструктов. И что мы в итоге имеем? Выпускник убивает сына высокопоставленного вира Первого круга запрещённой техникой, и его даже не четвертуют на площади! Да его даже дара не лишают! И я, честно, даже не знаю, радоваться ли мне твоей свиртовой удачливости или соболезновать загубленной карьере. Ведь кроме маяка, этой деревни и гарнизона, ты теперь больше никогда ничего не увидишь!
– Мастер! Мне не знакома техника Пяти слогов! Я вообще сейчас впервые о ней услышал!
– А все ринийские газеты говорят об ином! Впрочем, скоро безопасники должны прислать отпечаток твоего личного кристалла, там мы всё и увидим. А теперь: добро пожаловать на службу, помощник смотрителя маяка Рональд Шуст! – неожиданно грозно отчеканил Нил.
В кабинете повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь раскатами грома.
– Дерьмо шукши! – Рон устало растёр ладонями лицо. – И я ведь ничего из этого не помню!
– К сожалению, так бывает, ученик, – образ благодушного толстяка вновь вернулся на своё место.
Коро неопределённо хмыкнул и требовательно протянул ладонь Нилу. Тот молча вложил в неё рукоять необычного клинка.
– Что-то эти гверо себе многое позволяют. В университете они вели себя гораздо правильнее, – буркнул Рон и, чтоб хоть как-то прогнать тяжёлые мысли, спросил: – Мастер, а к чему была эта история про Жало?
– Если я скажу тебе, что Коро и Ниро гораздо старше меня и были тут ещё при прежнем смотрителе, ты же мне не поверишь? – как-то хитро улыбнулся маг. – А что до истории… Мы с тобой и есть это самое «Саурское жало»! Империя нас выковала для одного единственного смертельного удара. Наше призвание – ударить и, возможно, сгинуть.
– И моё тоже?
– Теперь и твоё. Правда, ты пока ещё лишь простая стальная болванка. Заготовка под клинок. Но не переживай, я выкую из тебя первоклассное орудие убийства.
Что-то в тоне вира Нила говорило, что всё именно так и будет. Рон не мог в это поверить. Ему казалось, что всё произошедшее с ним за последний месяц – это какой-то затянувшийся кошмар. Но собственные глаза говорили об обратном: он действительно находился внутри маяка, а перед ним сидел самый настоящий смотритель. И от этого зрелища хотелось выть кайерской сырьёй.
– Вижу, проняло? – усмехнулся вир. – Это не так уж и страшно, как об этом сплетничают в Рине. Я разменял уже две сотни лет, но, как видишь, даже не свихнулся. И ты свыкнешься. А вот с погаными мыслями лучше бороться тяжёлым трудом.
– Мастер, а как Вы оказались тут? Как стали смотрителем?
Но вир сделал вид, что не услышал своего ученика. Он очень проворно для своей комплекции поднялся, подошёл к одному из разных шкафов, порылся в нём и вернулся обратно с какой-то странной конструкцией из кристаллов и линз. Установив её на столешнице, Нил сфокусировал линзы на ученике и принялся касаться пальцем кристаллов. Провозился он немало. Хронограф успел отсчитать десяток минут, прежде чем кристаллы засветились мягким янтарным светом и начали издавать монотонный гудящий звук. Смотритель при этом победно улыбнулся.
– Смотри-ка! Ещё работает! Ниро! Готовься!
Гверо хмыкнул и мигом оказался за спиной Рона. Ученик при этом напрягся, вспомнив о длинном клинке в сапоге гверо. Отчего-то ему ярко представилось, как этот ловкий порк вгоняет кусок стали ему прямо в сердце.
– Рон! Тяни в себя эфир. Старайся вобрать его как можно больше! Мне нужно увидеть твой максимум! – скомандовал Нил и прикипел взглядом к линзам.
И тут Шуст-младший едва не захлебнулся в дармовом эфире! Трое! Таких объёмов настолько чистейшей энергии он не получал никогда. Те гверо, с которыми ему доводилось работать в процессе учёбы, и в подмётки не годились этому молчаливому порку. Ученику стоило больших трудов удержать себя в руках и не поддаться сладкому приступу эйфории.
– Хорошо! Хорошо! Уплотняй! Быстрее, сын шукши! В реальном бою тебе никто не даст столько времени! – комментировал происходящее учитель.
Рональд наполнил своё ядро до предела и волевым усилием сжал его в крохотный шарик. Приступ наслаждения усилился стократно и был тут же смыт накатившей волной боли. Она жалила, жгла, заставляла агонизировать каждую клетку его организма. И если бы не тренированный годами практик разум, ученик бы запросто свихнулся от такой смены ощущений. Но стоило ему вновь потянуть в себя янтарный эфир, как боль слегка приотпустила свои цепкие когти и новый приступ блаженства затопил разум ученика.
Блаженство и боль. Вечные спутники постигающего Искусство.
Рональд продолжал тянуть и уплотнять до тех пор, пока его внутреннее ядро не стало твёрже сикстонской стали.
– В-в-всё! – выдавил из себя ученик, краем глаза отметив расплывающееся на своей белоснежной сорочке кровавое пятно. Тело вновь не выдержало нагрузки, и к замысловатому узору из шрамов на его груди добавились новые штрихи.
– Удерживай эфир!
Нил коснулся нескольких кристаллов, и те в ответ засияли разными цветами. Немного выждав, смотритель маяка восхищённо цокнул языком и кинул ученику крупный кусок янтаря. Рону стоило больших усилий поймать накопитель скованными от напряжения руками, но всё же он справился и с большим облегчением, да толикой разочарования перелил удерживаемый эфир в янтарь.
– Вы оценивали объём моего ядра, Мастер? – отдышавшись, спросил ученик. – Могли бы просто спросить. Я проходил замеры как раз перед тем, как получить свою серьгу. Трое! И зачем я только переодевался?!
Отзвуки боли ещё гуляли по телу Шуста-младшего, а на языке плескалась горечь сожаления от потери такого количества сладкого, чистейшего эфира.
– Привык доверять своим глазам, – пробубнил Нил, продолжая поочерёдно касаться кристаллов на конструкции. – А ведь действительно недурно! Для двадцатилетнего сопляка, конечно… Но у тебя очень хорошая база! Вечером посмотрим на то, как ты умеешь пользоваться базовыми слогами. Отработаем…
Но рассказать о своих планах старый вир не смог, так как был прерван нечеловеческим стоном. Раздался он, казалось, где-то глубоко под землёй, и в нём было столько боли, страдания и… облегчения?
Рон замер и удивлённо посмотрел на своего наставника, и от увиденного его сердце предательски ёкнуло. Мастер Нил, казалось, узрелсвою смерть: он стал бледен, на его широком лбу выступила предательская испарина, а руки нервно подрагивали.
– Что это было, Мастер?
– А? – непонимающе переспросил смотритель, но ученик своим вопросом всё-таки добился главного: вывел старого вира из ступора. – Кривые клинки Ялиги! Началось! Коро! Найди своего братца и немедленно спускайтесь! Нам понадобитесь вы оба! Рон! Следуй за мной! Продолжение твоего обучения сейчас оказалось под большим вопросом! Впрочем, как и все наши жизни. Пришла пора «Саурскому жалу» покинуть свои ножны.