Макс Львов – Пророческий этюд (страница 32)
Глава 14
– Ненавижу пуэрто!
Кочки оправдали самые худшие опасения Рональда.
Мало того, что деревня оказалась той ещё дырой, где не было ни Магистрата, ни отделения имперского банка, на счетах которого у молодого вира имелась кое-какая наличность, ни зачатков цивилизации в виде водопровода и канализации. Зато имелись в достатке рурги, пуэрто, ну и порки, конечно же.
Последние были привычны и раздражали вира меньше всего. Но с первыми двумя народцами Рон прежде практически не пересекался, ведь ход в столицу им был закрыт, и сейчас вир окончательно убедился в том, что не переносит их на дух.
– Жрачка! И с собой.
На стол перед Рональдом и его спутником были небрежно брошены пара мисок с овощным рагу, сдобная лепёшка, длинноносый чайничек с лэньге и пухлая котомка.
– Мы должны? – произнёс Хамси, ломая язык на манер пуэрто.
– Нет. Я должен. Твой отпрыск. Потом. Жрите.
– Добрая охота. Горячий очаг! – старик приложил ладонь к сердцу, выражая благодарность.
– Лёгкий тропа, человек моря! – повторил его жест пуэрто.
– Нужно быть благодарным к тому, кто дарует нам кров и пищу, господин колдун, – Хамси произнёс это настолько нейтрально, будто бы обсуждал погоду на побережье.
Рональд поморщился, но промолчал, продолжая сверлить взглядом широкую спину хозяина таверны, в которой они сидели.
Вир ещё никогда не видел живого пуэрто так близко и тем более не общался с ними.
Высоченные, не меньше семи футов ростом, и широкоплечие. На крепких шеях пуэрто сидели слегка вытянутые головы, которые венчали короткие, но ветвистые рога. Лица их, в общем-то, мало чем отличались от лиц тех же порков, но ровно до того момента, пока они не показывали свои крепкие зубы, размерам которых позавидовал бы и иной олень. Ну и цвет глаз. У всех представителей этого народа были радужки глубокого янтарного цвета.
Носили пуэрто свои любимые юбки из светлой кожи, высокие сапоги да шерстяные жилеты. Иногда меж рогов покоился тёмный берет, наличие и цвет которого означали положение в достаточно сложной иерархии стаи. К тому же представители этого народа никогда не расставались со своими любимыми длинными ножами, которые открыто носили на поясах даже самки.
Рон решительно не понимал того, зачем им вообще одежда при таком густом волосяном покрове, который больше напоминал короткую тёмную шерсть, а может, ей и являлся. Пахло от пуэрто соответственно: смесью из ароматов мокрой шерсти и хвои.
Проводив взглядом хозяина таверны, вир молча уткнулся в свою тарелку и активно заработал ложкой. Пища была незатейливой, но достаточно вкусной. К тому же Рону уже до кишечных колик опостылела рыба, которая составляла их основной рацион последние седмицы.
– Откуда это всё? Одежда, еда, ночлег. Я примерно представляю, сколько это стоило. Но у нас ведь не было денег, когда мы уходили из маяка.
– Не всё измеряется монетами, господин колдун, – Хамси облизал ложку и без зазрений совести спрятал её за голенище своего новенького сапога. – Люди моря всегда найдут общий язык, – после чего он с хитрым прищуром посмотрел на вира и улыбнулся. – К тому же мой племянник тут выбился в люди, неплохо зарабатывая на торговле рыбой. Его имени достаточно.
– Доберёмся до города, я всё тебе возмещу, старик, – Рон и сам не понял, зачем это произнёс. Лично он порка ни о чём не просил, да и не в его привычках было считаться с заботами жалких червей, но, видимо, дало о себе знать прекрасное настроение на фоне того, что суть пряхи перестала жадно терзать его кишки.
Хамси кивнул и разлил по чашкам горький напиток. Крылья носа Рональда затрепетали, улавливая знакомый аромат, и вир с удивлением отметил, что уже успел соскучиться по ненавистному ранее напитку.
– Выдвигаемся в этот твой… Как его? – произнёс Рональд, после того как чашки показали дно, а чайник оказался совершенно пуст.
– Норвиль. Но подожди, господин колдун, – покачал головой старик. – Вечером мне должна прийти весточка от свояка, глядишь, и каким транспортом обзаведемся, забери меня морское пугало!
Шуст-младший хотел ему возразить, но старый порк был прав. Даже простая телега с запряжённой в неё старой клячей могла сильно упростить их недельный переход до ближайшего цивилизованного города, где вира ожидало посещение банка, приличная гостиница с белоснежными простынями и услужливыми порками и, конечно же, билет на самоходный дилижанс до Рины.
Эти мысли настолько благостно подействовали на настроение вира, что он согласился провести ещё один день в этой дыре. А после того, как Рон зачерпнул кроху эфира из полного камня, прогнал его через своё В`иэл`и, да скормил довольно заурчавшей сути пряхи, он так и вовсе готов был потерпеть общество пуэрто и рургов. Но только до вечера!
– На закате мы уходим, порк. Независимо от того, найдёшь ты транспорт или нет! – произнёс Рон тоном, который не терпел никаких возражений, благодаря чему собрал на себе много взглядов от местных завсегдатаев, большинство из которых казались весьма испуганными. Но если бы Шуст-младший хоть сколько-нибудь обращал своё внимание на представителей «иных» народов, то он мог заметить в некоторых взглядах и неприкрытую ненависть, а в одной паре янтарных глаз даже очень сильную заинтересованность.
– Куда-то собрался, господин колдун?
– Пойду прошвырнусь по этой дыре, а то местные рожи уже опротивели.
Сказано это было нарочно громко, чтобы все присутствующие в зале услышали. После чего Рон хмыкнул и направился к выходу, не обращая внимания на бормотание старика и поминание им его любимого пугала.
Месяц Скворца мало чем отличался от минувшего месяца Пеликана. Разве что был ещё жарче и удушливее.
Выйдя на улицу, Рон тут же подумал о том, что, будь он в своём привычном белоснежном облачении вира, он сейчас наверняка бы изнывал от жары. В этом плане подаренные старым порком парусиновая рубаха да такие же лёгкие штаны казались куда как практичнее. Но… Пятеро! Без ставшей привычной за годы учёбы униформы он чувствовал себя едва ли не голым. Вся идея Хамси с конспирацией всё равно пошла прахом, так как Рональд наотрез отказался снимать свою серьгу с опалом да надевать широкополую соломенную шляпу, чтобы скрыть изрядно отросшую светлую шевелюру, в которой невозможно было обнаружить ни единого седого волоса. Ведь истые не были отмечены Падшим.
Кочки не блистали архитектурным изыском и представляли собой достаточно хаотичную застройку из перемешанных в кучу торговых лавок, жилых хижин и домиков, амбаров и таверн. Если бы кто-то смог посмотреть на них сверху, как это делали птицы, то он увидел бы нечто сильно похожее на рыбий скелет, где позвоночником являлась главная улица, рёбрами – улочки поменьше, а бесформенной головой оказалось подобие городской площади со зданием местной самоуправы и заведениями местных воротил. Собственно, на этой самой площади и расположилась таверна, в которой пуэрто по имени Грок приютил вира и его спутника.
До заката оставалось ещё несколько часов, и Рон неспешно прогуливался по городку, изучая его окрестности. Не то чтобы они его сильно интересовали, но ему осточертело сидеть на одном месте, и он хотел хоть как-то убить время до того, как придёт время распрощаться с этой дырой и вычеркнуть её из своей памяти навсегда.
Побродив по площади и не найдя на ней ничего интересного, Рон отправился на центральную улицу Кочек, которая оказалась шумным и вполне бойким рынком. Здесь торговали всем: от зёрен лэньге до драгоценных камней и шелков. Ну и рыба, конечно же… Если возле самой площади витали только отголоски рыбного запаха, то ближе к середине рынка от смрада буквально слезились глаза. Однако это ничуть не смущало ни самих торговцев, ни покупателей, ни патрулирующие рынок отряды местной стражи, которые состояли из тех же пуэрто и рургов. Вооружена стража была, по мнению вира, смехотворно: всё те же ножи, обитые сталью дубинки да луки.
Рон невольно подумал о том, что с имеющимся у него куском янтаря он с лёгкостью бы подмял под себя весь этот «свободный» городок за считанные минуты.
– А что, заживу в своё удовольствие, как у Синеокого за пазухой! – хмыкнул вир, развеселившись от подобной мысли.
Но, конечно же, он себя обманывал. Как истинный сын империи, он ни о чем, кроме государственной службы, и не помышлял.
– Эй, уважаемый! Да-да, ты! Смотри, какие морские обезьяны! Таких не стыдно и на императорский стол подать! Весь товар заберешь, я тебе хорошо цену скину. На севере в три раза окупишь! Бери, брат! У меня рука лёгкая!
Шуст-младший остановился и удивлённо посмотрел на зазывающего его аборигена. Тот казался точной копией старого Хамси, разве что моложе лет эдак так на двадцать. Даже рука, и та отсутствовала, как и у спутника вира. Только «Метка Падшего» выделялась ярким пятном на ещё не успевшей поседеть шевелюре.
– Ты это мне, порк? – уточнил Рон, нацепив на лицо одну из своих самых добродушных улыбок.