Макс Львов – Пророческий этюд (страница 28)
Как и говорила Сью, побегать сегодня ещё предстояло не мало.
Первым делом Киру необходимо было отправиться в представительство Магистрата. Это было необходимо для того, чтобы зарегистрировать свой договор найма с Орденом и, кончено же, уплатить налог на доход.
С этим, слава Троим, не возникло никаких проблем. Даже стража, которая несла свою службу на арке Золотого пика, въедливо изучила документы Птенца и услужливо подсказала местоположение отделения Магистрата. Привыкший к несколько иному отношению босяк уже перестал удивляться. Слишком уж кардинально изменилась его жизнь всего за один день.
В самом отделении его встретил дремлющий за столом пожилой серебрушка в пёстром жилете и с пушистыми седыми бакенбардами. От скрипа давно не смазанных петель он всхрапнул особенно громко, вскочил со своего места и испуганно заозирался. Но увидев, что заявился не истый, а всего лишь молодой порк, старый дневальный облегчённо выдохнул. Выслушав Кира, он махнул рукой в глубь светлого, запылённого коридора, в котором виднелась лишь одна распахнутая дверь. Все остальные двери оказались заперты, и, судя по нетронутому слою пыли возле них, не открывали их едва ли не со времён Эпохи войн.
– Мда… – пробормотал про себя Кир. – Не так я себе представлял величие истых.
Внутри его встретила одинокая конторка, за которой сидел скучающий клерк.
– По какому вопросу? – не отрываясь от созерцания плывущих за окном облаков осведомился хозяин кабинета.
Выслушав Птенца, он всё так же лениво попросил предъявить гостя татуировку. И вот тут Кир занервничал. Ни о каких татуировках он и слыхом не слыхивал. Клерк его молчание понял правильно, мгновенно подобрался и расплылся в улыбке.
В воздухе витал запах проблем и потерянных денег…
– Чтоб вас Пятеро гоняли по бесконечным тропам Садов всю вашу никчёмную жизнь, проклятые крохоборы!
Это была, пожалуй, самая пристойная фраза, которая сорвалась с уст Кира за последнюю половину часа. Остальные могли заставить покраснеть даже любившую площадную брань Сьюзан.
Тощий клерк если и не обобрал Птенца до нитки, то нанёс вполне ощутимый удар по его кошельку. Из сорока флориев в кармане бывшего босяка осталась жалкая десятка. И это он ещё не заплатил налог империи и не перевёл бо́льшую часть средств своему липовому наставнику. Хотя, откровенно говоря, Кир сильно сомневался, что последнее придется делать. Но имперского налога после завершения работ не избежать наверняка, если он и дальше планирует заниматься этим ремеслом.
Кир закатал рукав и посмотрел на своё предплечье, где теперь красовался красный рубец, напоминавший своей формой очертания дерева с пышной кроной. Знакомого дерева…
– И какому придурку пришло в его тупую башку назвать ЭТО татуировкой?!
От ещё свежих воспоминаний о пережитом Птенца слегка передёрнуло.
Клерк, который даже не счёл нужным представиться, сразу же взял в оборот бывшего босяка. Как выяснилось, татуировка была универсальным удостоверением личности каждого легального порка в империи. Да и истые, в том числе даже виры, активно ей пользовались, ведь рисунок позволял не только не носить с собой кипу бумаг, но и получить доступ к самой совершенной в этом мире имперской банковской системе.
Впрочем, Киру в тот момент было не до восхищения маготехническими прорывами собственной страны. Клерк недвусмысленно намекнул на то, что свою татуировку Птенец должен был получить ещё до окончания обучения у господина Луэро Кроно. И все красноречивые заверения босяка о том, что уважаемый мастер попросту забыл об этом маленьком нюансе, не смогли пробить брешь в его обороне.
Представитель Магистрата, словно охотничий пёс, напал на след своей добычи и методично загонял её в угол. Очень успешно загонял!
Потерю собственного интереса к прошлому одного приблудного художника клерк оценил в тридцать флориев. Ещё пять золотых стоила сама татуировка. И сколько босяк не бился, он не смог уменьшить запрошенную сумму ни на грош.
В итоге Кир сдался.
Стоило стопке монет перекочевать на конторку, как перед босяком в тот же миг произошло чудо настоящего лицедейства. Опасный хищник мгновенно исчез, уступив место заботливому и услужливому другу. Он проводил Птенца до соседней комнатушки, которая размером напоминала собачью конуру, посреди которой к полу был основательно прикручен стальной стул. С его ржавых подлокотников безвольными змеями свисали крепкие ремни из толстой кожи, которые одним своим видом вызывали у Кира ломоту в зубах.
Надёжно закрепив своего клиента на стуле, клерк покинул комнатушку и вскоре вернулся, мурлыкая себе под нос прилипчивую песню про литнийского егеря, который неожиданно для жены вернулся из долгого похода домой, где застал её в постели с виром третьего круга. В руках клерк нёс небольшую коробочку из тёмного дерева.
Конторщик положил коробок Птенцу на колени и пробубнил что-то невнятное на давно забытом языке. Кира обдало волной мороза, а в носу засвербило от приторного смрада разложения. Тем временем деревянная крышка с тихим щелчком распахнулась, и из нее вылез небольшой стальной жук с тремя янтарными бусинками глаз. Рукотворное насекомое щёлкнуло бритвенно острыми жвалами и, ловко перебирая механическими лапами, забралось на оголённое предплечье. Клерк произнёс ещё один слог. Вонь усилилась, и жук вгрызся в бледную кожу Птенца. Босяк вскрикнул, забился в своих путах, но тощий вир лишь довольно улыбался в ответ.
– К Падшему весь ваш драный свиртами Магистрат! – Киру до сих пор чудилось, что насекомое копошится, пытаясь удобнее устроиться внутри его плоти. А быть может, и не казалось…
За этими мыслями Птенец и сам не заметил, как пересёк весь Золотой Пик насквозь и оказался возле вычурных дверей имперского банка. Зайдя внутрь, босяк лишь поморщился. Возможно, не будь в его жизни посещения конторщика, он бы и восхитился белым мрамором, лакированным синийским дубом и, конечно же, золотом, но сейчас он судорожно прикидывал, хватит ли у него наличности на то, чтобы выйти отсюда небитым.
Хватило впритык.
Босяка любезно пригласили в отдельную комнату и усадили в уютный диванчик. Там, под неспешное щебетание молодого франта, Кир стал беднее ещё на три флория. Именно столько стоило открытие счёта и годовое обслуживание.
К слову, на это действительно не потребовалось никаких бумаг. Достаточно лишь было позволить банковскому служащему коснуться своего предплечья. Серьга в ухе франта блеснула, и тяжёлый фолиант на его столе сам открылся на нужной странице, показывая всю информацию о данных клиента.
Оставшиеся два золотых Птенец разменял мелким серебром и вышел на улицу с некоторым облегчением. Дела на сегодня практически закончились, и можно было вернуться в выделенное орденом жилище и, наконец, отдохнуть. Впереди маячил его первый в жизни настоящий рабочий день.
Но Кир не пошёл прямой дорогой, а покинул Золотой Пик с несколько иной стороны. Поплутав по Сумиру, он оказался в не самом популярном у его жителей районе, который раскинулся чуть севернее его родного Чернокамья. Помня о настоятельном наказе Бруно, не подходить и близко к родным трущобам, Птенец побродил по улочкам Косой горы, чуть задержался возле старого покосившегося дома, осмотрелся и нырнул во внутрь.
Там, на заросшем паутиной чердаке, Кир ловко приподнял одну из старых половиц, положил в образовавшуюся нишу стопку серебряных грэнтов и вернул дощечку на место. Птенец воровато выглянул из тёмного проёма двери, убедился, что улочка по-прежнему пуста, быстро выскочил и заспешил прочь от этого места.
Что ж. Ещё одной головной болью стало меньше. Теперь малышня, которая знала об этом месте и которой Кир наказал заглядывать сюда каждый день, не оставит всё остальное семейство без пропитания. Оставленного флория им хватит как минимум на пару месяцев.
В общем, когда Кир переступил порог своего нового дома, он был зол, вымотан, но доволен собой. Вот только до отдыха ещё было ой как далеко. Когда Птенец оставлял тут вещи, он не обратил внимания на сам дом. И теперь, глядя на свисающие с потолка лохмы паутины и на толстый ковёр пыли, который покрывал всё вокруг, у босяка сложилось впечатление, что последний раз сюда заглядывали ещё во времена Эпохи войн.
Но Кир не чурался лишний раз закатать рукава. Ведром ему послужил найденный на кухне котелок, тряпкой – найденная там же старая скатерть, а колодец с водой обнаружился на крохотном заднем дворике. Пришлось, конечно, заморочиться с поиском дров для очага, но босяк справедливо посчитал, что от Ордена не сильно убудет, если он слегка размародёрит соседский забор.
И работа закипела. Птенец тёр, мыл, скаблил, и потерял за этим занятием всяческий счёт времени. Поэтому он очень удивился, когда услышал как хлопнула входная дверь.
– Ну ты и придурок! – раздался с порога знакомый голос. – Ты зачем напихал эту рухлядь в очаг?! Тут же всё на системе кристаллов!
Сью гневно мотнула головой, отчего россыпь кудряшек заплясала на ее голове. Она была одета в лёгкое платье и держала в руках котелок и завернутую в тряпицу краюху хлеба.
– Бестолочь! Да ты же всё только размазал! Ничего без нас не можете, тупые неумёхи!
Поставив свою ношу на отмытый до блеска стол, девушка гневно фыркнула, отняла у Птенца тряпку и, прогнав его за новой порцией воды, принялась перемывать за ним пол. Ошарашенному босяку оставалось лишь выполнять её четкие и по-военному короткие указания.