Макс Львов – Пророческий этюд (страница 13)

– Чего тебе, Пёс?

Рядом с рыжей нечесаной копной материализовалась ещё одна, но на этот раз каштановая, под которой виднелось чумазое осунувшееся лицо.

Кир непроизвольно отметил, что, запусти он себя до такого вида, Старик бы ему точно всыпал палок и гонял, как последнюю шукшу. Даром что он был слепым.

– Чего шляешься по нашей земле, Птенец? – тот, кого назвали Псом, нехорошо прищурился. – Промышляешь чем? И что ты там несёшь?

Кир Босяк прижал к себе многострадальный свёрток и помрачнел. Он, конечно же, уже находился в родных Чёрных камнях, но тут тоже всё не было так просто. Дело в том, что эта часть трущоб фактически принадлежала Топору, а Пёс был одним из его прихвостней и собирался «выбиться в люди», сколачивая вокруг себя шайку из менее инициативных беспризорников.

– А это не твоё собачье дело! Я работал на земле легавыхи тут то лишь мимоходом. Или ты решил поживиться за мой счёт? – зло поинтересовался Кир. – Так однажды уже пытался. Может, тебе напомнить, что из этого вышло?

Пёс нахмурился и сплюнул на землю.

Однажды он действительно решил подмять под себя Птенца, и тот, несмотря на свою субтильность, умудрился накостылять и ему, и его дружку. Самому босяку тоже, конечно, изрядно досталось, да и имело место быть банальное везение. Но история, как говорится, не любит сослагательного склонения, и Кир заработал себе репутацию того, с кем без острой нужды лучше было не связываться.

– Не лезь в бутылку, Птенец! Тобой Большой Бо интересовался. Перетереть с тобой кое-чего хотел, – рыжий важно надул щёки, чем изрядно развеселил Кира.

– С каких это пор ты на побегушках у Большого Бо, Пёс? Помнится, ты же ходил под Топором.

– Тебя это не касается! Меня попросили, я передал. Так что не нарывайся и тащи свою задницу к Бо! Не заставляй серьёзных людей тебя ждать.

– Без тебя уж как-нибудь разберусь!

Кир одарил рыжего тяжёлым взглядом, сплюнул на дорогу, развернулся и направился дальше. Пёс что-то зло прошипел ему вслед, но Птенец уже его не слушал. Настроение стремительно катилось шукше под хвост. Большой Бо был не тем человеком, чьё приглашение можно вот так запросто проигнорировать. Ему принадлежало несколько кварталов в трущобах, пяток игорных домов, пара борделей, небольшой стихийный рынок и один притон. Это из того, что знал каждый житель Чернокамья. Какие же ещё делишки проворачивал пригласивший его человек, босяк не знал и совершенно точно знать не хотел. Ведь многие знания могут изрядно укоротить жизнь, чему Птенец не раз был свидетелем. По слухам, этот самый Бо был не столь жёсткий, как тот же Топор, методы которого были более кровавы, но всё же совсем уж паиньки в бедной части Сумира таких высот не достигают.

Кир пытался понять, какого чёрта вообще понадобилось Большому Бо от какого-то босяка? Перебрав в голове все варианты, он помянул Пятерых. В голову ничего толкового не приходило. Птенец совершенно точно никак не мог перейти ему дорогу. Он на его «земле»-то даже не был уже как минимум пару месяцев. Да и не «работал» там никогда.

В итоге Кир махнул на всё это рукой и решил заскочить домой, оставить трофей в своей комнате и уже отправиться к влиятельному серебрушке. Влиятельного по меркам Чернокамья, конечно же.

Тот же отец Тома имел куда большие возможности и вес в Сумире, чем любой из криминальных элементов трущоб. Но то было в верхнем городе, а вот Кир жил в одном из самых незавидных районов. И с криминалом тут следовало дружить.

Босые ноги сами по себе несли Птенца по знакомым узким улочкам Чернокамья, ловко перепрыгивали неприглядного вида лужи, которые были тут повсеместно, оттого что никто особо не заботился о гигиене и все отходы выливались прямо на дорогу. Взгляд привычно скользил по полуразрушенным домам и лачугам, а слух сканировал пространство на предмет неприятностей.

Всё это происходило непроизвольно и было привычкой, выработанной за годы беспризорной жизни.

Невольно вспомнив об отце Тома, Птенец унёсся мыслями в утреннее приключение. Это было, пожалуй, самым необычным событием в его жизни. По крайней мере, ни во что, связанное с магией, он прежде не вляпывался. И очень хотел не оказываться в таких историях и впредь.

А ещё он достаточно близко познакомился с неплохими ребятами вне Чёрных камней. По крайней мере, после того, как они побили все рекорды скорости и, вопя от ужаса, удалились от того кладбища не меньше чем на лигу, они немного успокоились. Рассталась после этого троица если и не друзьями, то добрыми приятелями. Том рассказал Киру, как выйти к трущобам, и наказал ему найти его через пару дней, объяснив дорогу к лавке отца. Сью же привычно назвала парней пустоголовыми кретинами и сказала, что сама найдёт сына торговца антиквариатом при условии, если тот не будет таким же придурком, как и в склепе. Птенца звание идиота тоже не обошло стороной, но его пообещали пересмотреть, если Сьюзан получит собственный портрет.

На том и разошлись, условившись увидеться через два дня.

Путь Птенца к родным Чёрным камням оказался не близок, но, слава Синеокому, обошёлся без приключений. И вот, когда Кир считал, что он уже дома, ему встретился Пёс, свирта ему за пазуху!

С этими мыслями беспризорник миновал более-менее населённые кварталы и оказался в Серой пустоши, которая была, пожалуй, самой странной частью Чернокамья.

Окажись тут случайный путник, его наверняка бы впечатлило это место. Вот ты идёшь по грязным, но достаточно оживлённым улочкам, где тебя лениво зазывают незавидного вида продажные женщины, оценивающе рассматривают угрюмые вышибалы притонов и игорных домов, да клянчат пару медяков неопрятные кучи тряпья, которые неожиданно оживают, оказываясь местными забулдыгами, но за очередным поворотом ты внезапно оказываешься на границе жизни и смерти. Ноги отказываются делать следующий шаг, и нужно совершить над собой усилие, чтоб оказаться за идеально ровной чертой и ступить на серую пыль.

Эпоха войн не прошла бесследно. Её дыхание можно почувствовать в любом городе Ратоса, но в этом месте оно ощущалось особенно отчётливо. Вряд ли где ещё можно было найти идеально ровный круг в добрую половину лиги в диаметре, внутри которого находились лишь руины да серая пыль. Граница этой аномалии прослеживалась настолько чётко, что казалось, будто здесь порезвился какой-то великан. Сначала он огромным ножом очертил круг, разрезая десятки домов, некогда мощёные артерии улиц и попавшихся на пути клинка бедолаг, а потом принялся отплясывать в этой окружности накрийскую джигу, кроша всё, что попадётся под ноги.

Но нет. Никакого великана, конечно же, не было, а вот Пятеро тут бывали. По слухам, к созданию Серой пустоши приложила руку сама Мгла.

Кир прошёл пару сотен шагов по пыльной дорожке, после чего остановился возле неприметной кучи мусора и сплюнул: отчего-то сегодня привкус полыни и тления особенно сильно ощущались во рту. В прежние дни он его практически не замечал. Воровато оглядевшись, Птенец убедился в том, что поблизости нет лишних глаз, и ловко ввинтился в щель между двумя крупными каменными блоками. Скатившись на пятой точке по пологой горке, босяк чихнул и прислушался.

Тишина.

– Привет, приятель! Наши все дома? Так я и думал. Ну, бывай. Не скучай тут. Скоро свидимся! – Кир помахал своему собеседнику и бодрым шагом нырнул во мрак катакомб.

Оставшийся в пятне света скелет, казалось, с укоризной смотрел ему вслед.

Когда-то Сумир был очень развитым городом. Истые, как нынешние хозяева империи, всегда отрицали этот факт, но шила, как говорится, в мешке не утаить. По одной лишь канализации становилось понятно, что в каком-то захолустье не стали бы строить столь сложную и монументальную сеть. Высота потолка в некоторых галереях этой подземной паутины доходила местами до восьми ярдов, а ширина – до пятнадцати.

Но Кир всего этого не видел. Двигаясь в абсолютном мраке, он полагался на мышечную память и лишь одному ему известные ориентиры. Лево, право, право, лево. Птенец безошибочно выбирал нужные отнорки, перешагивал препятствия и прогибался в низких проходах, пока, наконец, не оказался у тяжёлой стальной решётки. Потянув за один из толстенных ржавых прутьев, босяк открыл небольшую скрипучую калитку и оказался на той стороне. Спустя пару десятков шагов он остановился перед куда более свежей, чем сами катакомбы, кладкой, нащупал в темноте железное кольцо, потянул на себя и прищурился, привыкая к достаточно яркому свету.

– О Кир! Привет! Ты где пропадал? – раздался весёлый девичий голос.

Птенец улыбнулся и затворил за собой дверь.

– Здравствуй, Лисс! Долгая история! А чем так вкусно пахнет?

Глаза босяка немного привыкли, и он увидел юную девушку, творящую самую настоящую магию у печи. Не вот эту далёкую, зловещую и призрачную, о которой говорят в старых сказках, а самую-пресамую настоящую. Эта волшба доступна лишь женщинам при наличии таких ингредиентов, как морковка, пара картофелин, шепотки пряных специй и… – Кир жадно принюхался – и рыба.

Лисс, невысокая хрупкая девушка с простоватым, но красивым лицом, носом с лёгкой горбинкой, пышным хвостом непослушных рыжих волос и большими грустными глазами, закрыла крышкой котелок, ловко подхватила его ухватом и отправила в жерло печи.