Макс Львов – Пророческий этюд (страница 15)
– Просто передай ему, что пришёл Птенец.
Здоровяк смерил босяка тяжёлым оценивающим взглядом.
– Хорошо. Жди тут. Но если старшой не в курсе, то я сломаю тебе ногу. Усёк?
Дождавшись кивка, он скрылся внутри трёхэтажного, почти целого дома, в окнах которого горел тусклый неровный свет. Впрочем, вернулся он достаточно быстро и с угрюмой физиономией приказал Киру следовать за ним.
Внутри пахло алкоголем, табаком и кислым потом. Где-то в глубине слышался громкий женский смех. Но здоровяк не повёл Кира в главный зал. Зайдя внутрь, они прошли несколько ярдов по узкому тёмному коридору и остановились у неприметной двери. Громила коротко в неё постучал, заглянул внутрь и позвал Птенца следом за собой.
– Принимайте! К Бо. Он в курсе, – здоровяк толкнул мешкающегося у входа босяка, и тот едва не растянулся на полу небольшой комнатушки.
Оглядевшись, Кир понял, что он оказался в помещении, где располагается охрана самого Бо. Иначе он не мог объяснить, зачем в комнатушке пять на пять ярдов сидят сразу два амбала, которые были едва ли не крупнее его провожатого.
– Пойдём, – угрюмо произнёс один из них.
Снова дверь, короткий подъём по широкой лестнице со скрипучими ступенями и стук в очередную дверь.
– Заходи!
На этот раз Птенца хотя бы не толкнули, и он сам зашёл в богато обставленный кабинет. Первым, что бросилось ему в глаза, были золото и яркий свет. Золота тут было неприлично много. Различные статуэтки и фигурки, элементы мебели, массивные рамы картин, даже держатели дающих яркий свет кристаллов – всё было из золота. Босые ноги буквально утонули в мягком ворсе ковра, отчего Кир заозирался в поисках свободного места. Он попросту боялся его испачкать.
– Пятеро! – едва слышно выдохнул Птенец.
В углу кабинета, ёжась на дорогих резных стульях, сидела его малышня. У Грина был расквашен нос и заплыл глаз, а Рил красовался рассечённой скулой. В глазах ребятни плескался коктейль из ужаса и надежды.
– Ну-с, молодой человек. Для начала было бы неплохо поприветствовать хозяина дома, в котором Вы оказались! – густой басистый голос заставил Кира вздрогнуть.
– Пятеро! Ну как так-то?! – одними губами прошипел босяк.
Вечер обещал стать непростым.
Глава 6
– Ну и? – в голосе Большого Бо прорезались властные нотки.
– Здравствуйте! – тут же ответил Птенец. Он вытянулся едва ли не в струну и наконец рассмотрел хозяина кабинета.
Тот был не стар и не молод. Невысокий, вполне крепкий человек с совершенно неприметным лицом. Встреть его Кир на улицах Сумира, он никогда бы на него не обратил своего внимания, не говоря уже о том, чтобы запомнить. Разве что едва заметный шрам на щеке да модная сейчас среди ухарей причёска с высоко выбритыми висками могли хоть как-то выделить Большого Бо из серой массы. Ну и, конечно же, дорогущая по местным меркам одежда. Тёмно-изумрудный камзол с серебряными пуговицами, белоснежная сорочка, дорогие перстни из чистого золота. Такую одежду в Черноречье точно было не найти. Даже такому урождённому босяку, как Кир, становилось понятно, что над гардеробом Бо потрудился портной, который берёт за свои услуги полновесным золотом.
– Представься. Неужели ты не знаком с элементарными правилами этикета? – хозяин кабинета пригубил вино из стоявшего на столе высокого фужера, после чего извлёк из кармана белоснежный платок и промокнул им губы.
Кир вновь помянул Пятерых: уже второй раз за день ему пытаются пенять на его невоспитанность. И если в первый раз это делал сынок зажиточного торгаша из верхнего города, то сейчас упрёк звучал от такого же выходца из городского дна, как и он сам. Вот только был один нюанс: Большому Бо было по силам отнять жизнь Птенца, а сам босяк таким похвастать такой возможностью не мог.
– Здравствуйте! Меня зовут Кир. И, как мне передал Пёс, Вы меня искали, господин…
– Бо! Для друзей я просто Бо, Кир! – от широкой улыбки главаря местного криминала, кажется, даже стало чуточку светлее. Но внезапно он подобрался и вкрадчиво спросил: – Или ты мне не друг, Птенец?
Босяк вновь мысленно помянул Троих, Пятерых, свиртов и помойных шукш. В общем, за пару ударов сердца он перебрал все знакомые ему ругательства, включая те, которые он утром услышал от Сьюзан.
Плохой вопрос! Очень плохой! Когда такие вопросы исходят из уст людей, подобных Большому Бо, от них смердит свежей кровью и сырой землёй.
Уж лучше бы он оказался в логове Топора! Тот хотя бы прямолинеен, в отличие от этого странного типа!
Но внешне Птенец, конечно же, не показал и тени своих истинных эмоций.
– Конечно же, я вам друг, господин Бо! – кивнул босяк и встретился взглядом со своим собеседником. Веселье, искорки заинтересованности и лёгкая наркотическая поволока встретили его в глубине глаз криминального лидера.
Пятеро! Как он сразу-то не заметил? Чуть расширенные зрачки, бегающий взгляд, подрагивающие губы и едва заметные биссеринки пота на выбритых висках. Кир слышал от Старика, что так выглядят те, кто пристрастился к финийской пыльце. Штука недёшевая, мягко говоря. По слухам, эта дрянь стоила по полновесному золотому флорию за четверть унции, но, в отличие от той же вездесущей и доступной смолки, она не опьяняла разум, а раскрывала все грани его возможностей. Но это по слухам, а вот проверять, что может выкинуть одурманенный наркотическим порошком разум на себе, у Кира не было ни малейшего желания.
Правда, вот его желанием тут никто и не интересовался.
– Я в этом и не сомневался, Кир, – самодовольно произнёс Большой Бо. После чего он взял в руку стоявший на столе колокольчик и легко его встряхнул. По комнате разлился мелодичный перезвон. Вскоре за спиной владельца этого района с тихим щелчком открылась одна из лакированных деревянных панелей, и из потайного хода вышел человек с большим подносом, на котором стояло два прикрытых блестящими колпаками блюда.
Птенец внутренне усмехнулся, отметив, что у вошедшего была внешность законченного душегуба, да такая же стрижка, как и у его хозяина. Все, кто хоть что-то из себя представлял или хотел казаться таковым, старательно выбривали виски, тем самым убирая серебрянную прядь волос и стирая метку Падшего. Но, по мнению самого Кира, это было глупостью. Что бы ты с собой ни делал, для истых ты всегда останешься грязным порком.
Тем временем широкие блюда оказались перед Большим Бо, а прислуживающий ему ухарь скрылся во мраке потайного хода. Главарь поднял один колпак и по кабинету разлился оглушающий запах запечённой рыбы и восточных пряностей. А когда рассеялось облако пара, взорам всех присутствующих предстал золотистый румяный бок крупной рыбины.
Со стороны малышни раздался завистливый вздох, и Киру стоило больших усилий удержаться и не шикнуть на детвору.