Макс Корус – Глитч: Неоновые ночи (страница 6)

Движение впереди сгустилось, грузовик медленно перестраивался влево, но Линдберг не сбавил скорость, в последний момент юркнув между ним и бетонным ограждением, и едва не задел грузовик боковым зеркалом. Он засмеялся – коротко, безрадостно, и с силой вдавил педаль газа ещё глубже.

Внутри него не было страха, только безрассудное отчаяние, как будто в этом сумасшедшем слаломе между машинами он тщетно пытался убежать от собственных мыслей. Киото-Палас смотрел на него тысячами безразличных глаз – окнами высоток, рекламными экранами, уличными фонарями. Здесь не было ангелов-хранителей, только он, дорога и машина, несущаяся в ночь, пока смерть не решит, что пора остановиться.

 ***

Лурье лежал на холодном полу карцера, вперившись взглядом в потолок. Его мысли блуждали, как будто стремясь сбежать из этого маленького бетонного мира. Время здесь текло медленно, минуты растягивались, словно в бесконечности. В его голове вращались однообразные, но мучительные мысли о том, как его жизнь погружается всё глубже в болото. Тюрьма – это не просто замкнутый мир, это мрак, поглощающий все остатки человечности, и Лурье знал это слишком хорошо.

Он размышлял о драке, которая едва не стоила ему жизни. Её исход не вызывал ни радости, ни облегчения. Он победил, но победы здесь не приносили ничего, кроме временной передышки. Смерти, раны, кровь – все это было лишь фоном, как бледные воспоминания, уносящиеся в забвение.

Но хуже всего было не это. Хуже всего была зависимость. «Туман». Чёртова зависимость не отпускала его даже здесь, в карцере, где его тело было изолировано от внешнего мира. Желание погрузиться в искусственный прекрасный мир не отступало. Оно стало частью его сущности, оно зудело где-то глубоко внутри, не давая ему покоя.

Он думал о том, как всё начиналось. О первых дозах, которые приносили облегчение, когда реальность становилась слишком тяжёлой. «Туман» помогал забыться. Он дарил ему мир, где не было ни тюрьмы, ни боли. Но затем пришло осознание, что это иллюзия, что он медленно теряет контроль, и что теперь он полностью во власти своей зависимости.

Лурье не чувствовал ярости или отчаяния – всё это давно ушло. Осталась лишь пустота. Он знал, что борьба с «Туманом» бесполезна. Этот наркотик всегда найдёт путь к нему, даже в этом проклятом месте. Он пытался бросить. Раз пятьдесят. Но с каждой попыткой чувствовал себя ещё более беспомощным. А сейчас? Оставаться чистым означало ежедневно терпеть боль, и не только физическую – голод был внутри. Он разъедал его.

– Эй, Лурье, ты как, расслабляешься? – прозвучал за дверью грубый голос. Это был Джефф Мэлоун, охранник, который любил играть с заключёнными, как кошка с мышью.

– Пошёл на хрен, – пробормотал Лурье, но голос его был слишком слаб, чтобы звучать убедительно. Он просто хотел, чтобы его оставили в покое, хотя бы ненадолго.

– Успокойся, дружище, я тебе кое-что принес, – с ухмылкой сказал Джефф, и в этот момент в окошке на двери появилось что-то розовое. Лурье узнал это что-то мгновенно – ампула «Тумана».

– С чего такая щедрость?

– От соболезнующих, – Джефф просунул ампулу в окошко. – Но ты же знаешь, придётся заплатить за это, Лурье. Ничего не бывает бесплатным.

Лурье знал, что не должен брать ампулу. Но это был «Туман», а он уже давно потерял способность сопротивляться.

– Плевать, – прошептал Лурье, забирая ампулу.

Трясущимися руками он вскрыл ампулу и вдохнул «Туман». Почти сразу знакомая волна тепла окутала его тело, стирая все мучения и боль. Грязные стены камеры начали таять, исчезая, словно мираж, а на смену им пришла яркая зелень и мягкий свет. Лурье стоял в чистом поле, небо над ним было бесконечным, голубым, ветер лёгкими прикосновениями играл с его волосами. А там, чуть вдали, стояла она.

– Ты вернулся, – произнесла девушка, касаясь кончиками пальцев душистых цветов. Она была необыкновенно красива, с длинными тёмными волосами и глазами, которые смотрели на него с теплом, какого он давно не испытывал в реальности. – Я ждала тебя.

Лурье пошёл к ней, ощущая, как его тело в этом мире стало легче, будто все тяготы остались где-то далеко, в серой тюремной камере.

– Я знаю, – сказал он, медленно приближаясь к ней. Он каждый раз слышал эти слова, но никогда не уставал их слушать. Она была здесь, только здесь – его тайна, его мечта.

– Ты приходишь так редко, – сказала она с нежностью, её голос был как песня. – Я скучаю по тебе. Почему ты не бываешь со мной чаще?

Он замер перед ней, не смея дотронуться, будто боялся разрушить этот хрупкий мираж. Впрочем, это был не мираж. Это был его единственный шанс на спасение, хотя он понимал, что она – просто проекция, созданная «Туманом», отравляющим его тело и разум. Но ему было всё равно.

– Ты знаешь почему, – грустно ответил он, прикасаясь к её руке. Она была мягкая, тёплая, реальная. Он знал, что это иллюзия, но его сердце билось быстрее, когда она была рядом.

– Нет, не знаю, – она поджала губы и посмотрела на него с легкой укоризной. – Тебя держит что-то в том мире, в котором меня нет. Ты мучаешь себя, страдаешь, когда можешь просто быть здесь со мной. Зачем возвращаться туда? Когда ты со мной, всё становится лучше, разве ты не видишь?

Лурье знал, что это ловушка. Но в её словах была правда – в реальном мире не было ничего хорошего. Его жизнь превратилась в бесконечный цикл боли, утрат и одиночества. Здесь же, в этой чудесной сказке, он мог забыть о том, что ждёт его там, в камере, в грязной клетке, окружённой ненавистью и жестокостью.

– Это убивает меня, – прошептал он, его голос стал хриплым, будто тяжесть правды давила на него. – «Туман». Он убивает меня.

Она улыбнулась и, не отрывая глаз от его лица, шагнула ближе.

– Может быть, – сказала она спокойно. – Но что такое жизнь без меня? Без любви? Ведь только здесь ты можешь быть счастлив. Тебе здесь не больно. Ты свободен. И если для этого тебе нужно принимать «Туман», почему бы нет? Я всегда буду ждать тебя здесь. Всегда.

Он закрыл глаза, наслаждаясь её голосом. Её слова обволакивали его, как тёплое покрывало, утешали его измученную душу. Он знал, что она была права. Как долго он ещё сможет бороться? В реальности у него ничего не осталось. Даже надежды. Здесь он был нужен. Ей. Себе. И хотя он знал, что это неправильно, что это его медленно уничтожает, он понимал одну простую истину: он сделает это снова. И снова. Потому что не может иначе.

– Я ещё приду, – наконец сказал он, ощущая, как реальность начала притягивать его обратно. Мир «Тумана» исчезал, но девушка всё ещё смотрела на него с той же нежностью.

– Я знаю, – ответила она, а её голос уносился прочь вместе с последними вспышками светлых красок. – Жду.

Глава 3: Последняя цена

Юко посмотрела на Кассандру поверх тонкой рамки тёмных очков. В её взгляде читалось лёгкое недоумение.

– Ты только что свернула не туда, – заметила она. – Мы должны ехать к Рюдзи, верно?

Кассандра, не отрывая взгляда от дороги, постучала пальцем по рулю.

– Спокойно, Юко, мы успеем. Я же говорила, сделаем небольшой крюк.

Юко слегка нахмурилась, но промолчала. Они двигались по широким автострадам южного Киото-Паласа, где блестящие небоскрёбы вздымались в небо. Юко безразлично смотрела на лоск делового центра, но больше ничего не говорила.

Кассандра свернула на подземную парковку одного из самых высоких зданий и припарковалась у частного лифта. Она вышла из машины, жестом приглашая Юко следовать за ней.

– Где мы? – наконец спросила Юко, выходя из машины.

– В моём прошлом, – коротко ответила Кассандра.

Они поднялись на один из верхних этажей, и двери лифта открылись сразу в просторные апартаменты. Панорамные окна открывали вид на деловой центр, интерьер хоть и был выполнен в минималистичном стиле, но с явным акцентом на дорогие материалы. Юко медленно вошла внутрь, оглядываясь.

– Это… твоя квартира? – спросила она.

– Была, – поправила Кассандра, доставая из кармана ключ-карту и крутя её в пальцах. – После падения «Nexus» я перестала сюда приезжать. Слишком много воспоминаний. Продавать жалко, но жить здесь я не хочу и не могу. – Она протянула карту Юко. – Так что теперь она твоя.

Юко застыла, глядя на неё широко раскрытыми глазами.

– Что?.. Ты шутишь?

– Я вообще редко шучу, – Кассандра криво улыбнулась. – Считай это благодарностью. Или, если хочешь, ранним подарком на день рождения. У тебя теперь есть своё место. Безопасное.

Юко нерешительно взяла карту, словно боясь, что это розыгрыш.

– Ты уверена?

– Абсолютно, – Кассандра кивнула. – Просто не устраивай тут бардак, ладно? И не пускай всяких подозрительных типов.

Юко сглотнула, глядя на карту в своих руках, а потом на Кассандру.

– Спасибо, Касс… Я не знаю, что сказать.

– Тогда не говори, – усмехнулась та и похлопала её по плечу. – А теперь поехали к Рюдзи. Нам всё ещё нужно закончить дела.

Юко кивнула, сжимая карту в ладони. Они вышли из квартиры и снова спустились к машине. Когда «Excelsior Magnum» Кассандры мягко тронулся с места, Юко внезапно выдала возглас, который больше подошёл бы подростку, получившему подарок мечты.

– Охренеть! – Она резко развернулась к Кассандре, глаза горели восторгом. – Ты только что… ты правда… Это же просто нереально! Это лучшее, что когда-либо со мной случалась! Я даже не могу…