Макс Корус – Глитч: Неоновые ночи (страница 5)

Юко прищурилась, продолжая выводить на экран данные. Её лицо стало задумчивым, но она промолчала. Она продолжала расшифровывать данные, уже не задавая лишних вопросов. Спустя несколько минут на экране появились последние строки.

– Всё, – Юко отодвинулась от клавиатуры, откидываясь на спинку стула. – Все файлы извлечены.

Кассандра встала, медленно подошла к столу Юко и склонилась над экраном. Она пробежалась взглядом по списку файлов, затем выпрямилась, довольная.

– Отлично, – произнесла она, легко похлопав Юко по плечу. – Скидывай на флешку и чисти компьютер. Нас ждет встреча с заказчиком. Полагаю, удастся выжать из него больше, чем планировалось.

– Увидим, – ответила Юко, её голос был тихим.

– О, не сомневайся, – сказала Кассандра, надевая кожаную куртку. – Я буду ждать тебя в машине. Не тормози, по пути заедем в одно место.

– Куда?

Но Кассандра уже вышла из комнаты. Юко задумчиво посмотрела ей вслед. Она никогда не могла до конца понять, что на уме у этой женщины, которая стала её наставницей и, своего рода, старшей сестрой. Юко не всегда с ней соглашалась, но, как правило, старалась не перечить. Она запустила процесс копирования расшифрованной информации на флешку. И пока полоска загрузки медленно стремилась к значению 100%, размышляла о том, что в данном случае она не согласна с наставницей больше, чем обычно.

***

Линдберг сидел в полумраке старого кафе в северной части Киото-Паласа. В эту забегаловку люди приходили не за едой, а чтобы переждать ночь или заключить грязные сделки. Воздух здесь был тяжёлым от запаха старого масла, дешёвого алкоголя и чего-то кислого, въевшегося в потрескавшиеся столешницы. На стенах тускло мерцали неоновые вывески с иероглифами, половина из которых уже не горела, будто эти слова давно утратили смысл.

Линдберг нетерпеливо крутил в руке чашку с остатками холодного кофе, бросая время от времени взгляды на дверь. Его информатор, Дзин, должен был прийти уже полчаса назад, но Линдберг давно привык к тому, что такие, как он, не торопятся.

– Подлить? – хрипло спросила официантка, остановившись рядом.

Линдберг поднял глаза. Женщина выглядела так, будто не спала неделю: потускневший блонд, впалые скулы, безразличный взгляд. Веки подёргивались – дешёвые стимуляторы держали её на плаву, но так не могло продолжаться долго.

– Если в этот раз ты мне нальёшь что-то хотя бы тёплое, я подумаю о предложении руки и сердца, – усмехнулся он.

Она уставилась на него пустыми глазами, потом безразлично пожала плечами и плеснула в его чашку такого же холодного кофе, как в прошлый раз.

– Ну, и на том спасибо, – пробормотал Линдберг, провожая её взглядом.

В углу кафе двое мужчин что-то оживлённо обсуждали, но шёпотом, как если бы стены могли подслушивать. Ещё дальше, у бара, сидел человек в тёмной куртке, с пустым стаканом в руке – его голова то и дело клонилась вниз, и каждый раз он дёргался, будто боялся заснуть.

Линдберг отпил кофе, кривясь от горечи.

«Информатор, который всегда опаздывает… – подумал он. – Это уж точно не придаёт ему шарма. Но опять же, кому здесь вообще нужен шарм? Сила, страх и органы – вот что у них в цене. Манеры они давно выбросили вместе с ненужными конечностями».

Наконец, дверь открылась, и в полумрак вошёл высокий, худощавый парень со шрамами на лице. Дзин. Он выглядел так, словно только что сбежал с поля боя. Но, скорее всего, просто пришёл из другого бара.

– Линдберг, дружище, – Дзин ухмыльнулся, занимая место напротив, – прости за опоздание. Ты знаешь, как это бывает – дела…

– Конечно, Дзин, – ответил Линдберг, изображая добродушную улыбку. – Дела, кровь, внутренности. Уж куда бы я без твоих опозданий? Это уже наша традиция.

Дзин хмыкнул, обнажив ровный ряд белых зубов, которые казались в этом освещении ещё более хищными.

– Что ты хочешь узнать?

– О, ничего сверхъестественного, – Линдберг сделал вид, что задумался. – Может быть, о том, что произошло на складе в Нисидзин-Дистрикт? Я, конечно, мог бы позвонить тебе, но решил, что лучше пообщаться лично. Ты ведь знаешь, как я люблю твоё небрежное обаяние.

– Склад, да? – Дзин перестал улыбаться и стал серьёзнее. – Я там не был, но слышал, что наши устроили «стрелку» с «Мертвецами». Как ты понимаешь, не всё прошло гладко – не смогли сойтись по вопросу канала поставок «Тумана».

– И что, – Линдберг пригубил холодный кофе и, поморщившись, продолжил, – они просто решили перестрелять друг друга вместо того, чтобы спокойно договориться? Хм, как неожиданно.

– Не совсем так, – Дзин нагнулся ближе, понизив голос. – Кто-то начал пальбу посреди переговоров. Ситуация и так накалялась, а после выстрела началась бойня.

Линдберг кивнул, хотя внутри всё кипело от раздражения. «Кто-то начал пальбу». Это ведь может быть кто угодно. В таких кругах виноват может быть хоть подросток, решивший с кем-то поквитаться, хоть серьёзный игрок, который решил использовать сорвавшуюся сделку себе на пользу.

– И ты не знаешь, кем был этот кто-то? Может, просто забыл, и надо освежить память? – спросил Линдберг, тонко намекая на возможность маленькой «дополнительной мотивации» для Дзина.

Дзин покачал головой и быстро отвёл взгляд в сторону, из чего Линдберг понял, что он знает больше, чем говорит.

– Можешь не верить, Линдберг, но я действительно не в курсах. – Дзин немного помедлил, прежде чем добавить. – Наши считают, это был кто-то из «Мертвецов».

– Кто-то из «Мертвецов»? Обожаю загадочную неопределённость, – Линдберг усмехнулся. – Спасибо за ничего. И что теперь? Пропустим по паре шотов? А может, лучше я расскажу полиции, чем ты занимаешься в свободное время?

– Успокойся, – Дзин сузил глаза, едва заметно напрягаясь. – В твоих интересах, чтобы у тебя был человек внутри банды. Я говорю тебе, как есть. Если я отрою что-то более конкретное, ты будешь первым, кто узнает.

– О, я тронут до глубины души, Дзин, – Линдберг встал, поправляя плащ. – Ты так искренен. Прямо до слёз.

Он повернулся к двери, но прежде, чем уйти, бросил напоследок:

– В отношениях с информатором, как и в хорошем браке всё строится на доверии. Если мне взбредёт в голову, что ты что-то от меня утаиваешь… ну, сам знаешь, что я сделаю.

Дзин проводил его холодным взглядом, не сказав больше ни слова. Линдберг вышел на улицу, ощущая на себе его взгляд, но ему было плевать. Всегда так было. Люди смотрят, шипят за спиной, угрожают. Но он привык быть впереди всех – такова цена.

«Как же они все меня достали, – подумал Линдберг, убирая руки в карманы. – Информаторы, продажные копы, эти грёбаные банды. Вечная гонка на месте. И всё ради чего? Стоит закрыть одного ублюдка, как двое новых приходят на его место».

Но, как бы ни казалось это бессмысленным, он знал, что должен продолжать. Линдберг сел в машину, закурил и медленно поехал по узким улочкам северной части Киото-Паласа.

Дзин был одной из самых ненадёжных персон, с которыми Линдбергу когда-либо приходилось работать, но удивительно, как долго он оставался полезным. «Умный, как крыса, и точно так же чует, когда пора удирать». Линдберг всегда знал, что Дзин использует его так же, как он сам использует Дзина. Обычная сделка, в которой нет ни дружбы, ни уважения. Пока Дзин снабжал его информацией, Линдберг закрывал глаза на мелкие преступления своего информатора внутри «Чёрных рёбер».

Он сделал глубокую затяжку и бросил сигарету в окно. «Сестра… Вот за что он держится». Дзин пытался уберечь её от грязи, в которой варился сам. Линдберг знал о ней не много, только обрывочные сведения: молчаливая, старается держаться подальше от жизни брата, но вечно страдает от его проблем. «Типичная история – один падает в яму, а другой безнадёжно пытается вылезти».

Его губы скривились в усмешке. «Интересно, как долго она ещё выдержит? Любопытно будет посмотреть, как на неё обрушится всё это дерьмо, когда братец окончательно сорвётся». Линдберг знал: в мире банд никто не остаётся чистым. Даже те, кто всеми силами старается избежать грязи, рано или поздно погружаются в неё с головой.

С моста через Камогава-Ривер открывался отличный вид на новую стройку. Там, где некогда стоял стеклянный колосс – головной офис «Nexus Systems», – теперь громоздилась груда железа, бетона и строительных кранов.

«Скоро новая Вавилонская башня вырастет на этом месте», – подумал Линдберг. «Может, на этот раз они добавят что-нибудь вроде бассейнов на крыше или собственную армию роботов для охраны. Хотя, судя по тому, как они когда-то угробили предыдущее здание, что-то мне подсказывает, что и эта «светлая будущая корпорация» рухнет. В конце концов, чем выше забираешься, тем больнее падать».

Он вывернул на главную улицу, ведущую на юг. Пейзаж изменился – мусор и грязь исчезали, появлялись аккуратные тротуары, неоновые вывески становились всё ярче и чище, а машины – роскошнее.

«Смешно, как по эту сторону Камогавы они считают, что всё можно купить», – мысленно хмыкнул Линдберг. «И безопасность, и честь, и чистую совесть».

Он переключил всё свое внимание на дорогу, мчась по главному шоссе в центр южной части Киото-Паласа. Городская ночь размывалась в его глазах всполохами неона и фар, растекалась по зеркалам полосами искусственного света. Он выжал газ до упора, ощущая, как мотор рвётся вперёд, а гул шин сливается с низким рокотом двигателя. Он летел сквозь поток машин, лавируя между рядами с почти суицидальным фатализмом, словно проверяя, насколько долго судьба позволит ему играть со своей жизнью, прежде чем всё закончится. Линдберг слышал, как недовольные водители сигналили, видел, как кто-то резко уходил в сторону, а кто-то пытался подрезать его в ответ, но ему было плевать.