Макс Коллинз – Мумия. Возвращение (страница 17)
– Я же говорю, что знаю там каждый дюйм! На первом этаже слева от входа стоят огромные скульптуры фараонов и египетских богов. Ну помнишь, ты один раз был там со мной? Я тебе еще все показывал?
– Да-да, кажется, что-то припоминаю, – нерешительно произнес О’Коннелл и замялся.
– Скорее всего они забрали ее туда... Если нет, то поищите в задней части музея на верхнем этаже, там, где хранятся древности... в залах под номерами шестьдесят и шестьдесят один. Там есть и мумии. Кроме того, в подвале расположено большое хранилище, где содержатся все те египетские артефакты, что не вошли в постоянную экспозицию. Может быть, мама как раз там...
Алекс поспешно рассказывал отцу все, что ему было известно о египетских реликвиях в музее, и Рик мысленно чертил карту, по которой можно было бы ориентироваться. Он еще раз удивился своему не по годам развитому ребенку, но ничего ему об этом не сказал.
– Можно проникнуть внутрь через стеклянную крышу над египетской частью музея, – как ни в чем не бывало продолжал мальчик. – Это будет лучше всего. Ее как раз недавно ремонтировали, так что вы легко попадете в музей, и никакая сигнализация вас не выдаст.
О’Коннелл улыбнулся. Сейчас его распирала гордость за сына. Он едва сдержался, чтобы снова не взъерошить волосы Алекса.
Через несколько секунд Рик оказался уже позади «Бьюфорда» и открывал его вместительный багажник. Здесь, кроме запасного колеса и инструментов, был и его знаменитый рюкзак, набитый всевозможным оружием. Расстегнув молнии. О’Коннелл продемонстрировал Ардет-бею внушительный арсенал: револьверы, пистолеты, помповое ружье, штуцер, автомат и много других смертоносных штуковин.
– Похоже, ты готовился не к поездке по лондонскому пригороду, – заметил медджай.
– Ну, после того, что нам пришлось пережить в прошлый раз, я предпочитаю всегда быть готовым к любым неожиданностям. Что тебе дать? Двенадцатый калибр тебя устроит?
– Спасибо, не нужно, я предпочитаю магазинное оружие.
– Ты имеешь я виду «Томпсон»? Забирай. – С этими словами сам он потянулся за парой револьверов в наплечных кобурах. Ардет-бей неожиданно перехватил Рика за запястье и так уставился на него, словно это он, а не его сын, надел на себя браслет Анубиса.
– В чем дело? – сердито буркнул О’Коннелл.
– Ты отмечен! – Ардет-бей зачарованно смотрел на татуировку Ричарда – пирамиду с глазом Горя, которую Рик помнил с раннего детства.
– Послушай, – обратился О’Коннелл к арабу, у которого замысловатые узоры вообще красовались не где-нибудь, а на щеках. – Да кто ты такой, чтобы меня осуждать?
Воин заговорил, и в голосе его прозвучало не только уважение, но и глубокая почтительность и едва ли не благоговейный страх перед Ричардом:
– Мой друг, если бы я сказал тебе, что я странник, идущий с востока и разыскивающий то, что считается потерянным...
Не раздумывая ни секунды, О’Коннелл ответил ему каким-то механическим голосом. В этот момент он словно услышал себя со стороны:
– Я бы ответил: я тоже странник, идущий с запада, и ищешь ты меня.
– Откуда тебе это известно?
О’Коннелл деловито подгонял кобуру на плечо:
– Понятия не имею. По-моему, это какая-то поговорка, присказка или что-то вроде того. Я помню ее с детства.
Но он помнил ее с еще более раннего времени… С тех пор, когда он еще не мог помнить ничего.
Ардет-бей поклонился Рику:
– Значит, это правда... Ты медджай.
О’Коннелл быстро заморгал:
– Кто-кто я?
– У тебя на руке медджайский знак.
– Вот этот? – О’Коннелл поднял руку и принялся удивленно рассматривать татуировку. – Наверное, меня наградили этим рисунком в сиротском приюте Гонконга.
Ардет-бей уважительно указал на пирамиду и глаз Гора:
– Этот священный знак говорит о том, что ты являешься защитником людей. Ты воин Господа.
В этот момент в небе сверкнула молния, словно Бог соглашался со столь смелым утверждением.
Но сам О’Коннелл лишь усмехнулся и заметил:
– Приятель, тебе нужен кто-то другой. – С этими словами он вручил ему автомат и кивнул в сторону мрачного музея. – Ну ты готов проверить, успели ли эти негодяи выставить мою жену в качестве нового экспоната?
– Я последую за тобой куда угодно, – кивнул Ардет-бей.
Почему-то эти слова и тот покорный тон, с которыми они были произнесены, не очень понравились Ричарду.
Глава 7
Возвращение мумии
Знатоки утверждают, что для знакомства с сокровищами Британского музея человеку потребуется не менее недели. Только тогда он сумеет по достоинству оценить и знаменитые античные скульптуры из Парфенона, привезенные сюда лордом Елджином, и роскошную коллекцию античных ваз, и бронзовые памятники старины, и ни с чем не сравнимую экспозицию древностей Египта. Но и потом в музее все равно останутся практически не посещаемые места, хранящие свои секреты. О них известно только нескольким избранным сотрудникам музея.
Глубоко под землей расползлись во все стороны бесчисленные коридоры и залы – запасники музея. В одном из таких помещений, загроможденном гигантскими ящиками, колоннами и статуями, полным ходом шла подготовка к жуткой церемонии. Тусклые, красноватого оттенка электрические лампочки хранилища едва рассеивали мрак, но ярко пылающие факелы в руках собравшихся давали достаточно света – тревожного, оранжево-кровавого, зловещего. Маленький человечек в красной феске, служивший смотрителем музея, стоял рядом с Лок-нахом в окружении одетых во все красное сподвижников, которые, раскачиваясь, медленно, нараспев тянули заклинания, которые никто не слышал вот уже несколько тысяч лет.
Посреди круга, подобно идолу, возвышалась глыба обсидиана с заключенными в ней гротескно искаженными останками Имхотепа – бывшего человека, будущего бога, а ныне мумии, которой довелось уже дважды ступать по земле. Полированная черная поверхность обсидиана, словно зеркало, отражала мятущиеся языки пламени. Просвечивающийся сквозь каменную толщу распахнутый рот Имхотепа, казалось, взывал и требовал немедленного освобождения. Чуть поодаль от каменной глыбы ожидал своей жертвы древний каменный саркофаг со снятой крышкой. Внутри него билось и трещало пламя.
Такая вот дикая картина и представилась глазам Эвелин О’Коннелл, едва очнувшейся от навеянного хлороформом сна. Молодая женщина оказалась здесь отнюдь не по своей воле. Отчаянно извивающаяся, в путах, удерживающих ее на черной каменной плите, сейчас Эвелин напоминала какое-то экзотическое блюдо, подаваемое к столу на подносе. Платье с египетским орнаментом было изорвано, и пламя факелов бросало оранжевые отблески на ее нежную кожу.
Увидев собравшихся, среди которых был и смотритель музея, Эвелин прекратила бессмысленное сопротивление. Немногие ученые обладали такими глубокими познаниями древнеегипетского языка, как Эвелин О’Коннелл. Она сразу поняла, что означали эти молитвы и заклинания. Молодая женщина догадалась о значении готовящегося здесь обряда, несмотря на то, что еще не совсем оправилась от головокружения и все еще пребывала в шоке. Она знала, зачем здесь собрались все эти люди. Внезапно взгляд ее привлек огромный камень, внутри которого находился... искаженный затвердевший труп.
– Имхотеп, – прошептала она, словно боялась даже произносить это имя вслух.
– Восстань! – сказал кто-то на древнеегипетском языке.
Смотритель Хафис читал «Книгу Мертвых»!
Сейчас он чем-то напоминал священника, цитирующего Библию своим прихожанам. Хафис держал в руках черный том, и его обсидиановый переплет походил на тот камень, в недрах которого пока находился плененный Имхотеп.
– Восстань! – повторил Хафис, и его голос эхом разнесся по залу. – Восстань!
При виде того, что пришлось созерцать далее Эвелин, любая другая женщина (да и некоторые мужчины тоже) непременно бы упали в обморок...
Труп Имхотепа в камне неожиданно зашевелился!
В тот самый момент, когда Эвелин внесли в зал, где собрались апологеты тайного культа, Рик О’Коннелл и Ардет-бей – первый с ружьем в руке, а второй с полюбившимся ему автоматом Томпсона – осторожно продвигались по коридорам второго этажа. От неожиданного раската грома оба мужчины вздрогнули и обменялись нервными, вымученными улыбками. Минуту спустя очередная вспышка молнии осветила стеклянную крышу музея, ту самую, через которую храбрецы проникли в здание.
И тут до слуха Рика и медджая донеслись отдаленные мужские голоса, нараспев читающие какие-то заклинания на древнем языке.
– Они здесь, – негромко проговорил О’Коннелл, и в его голосе прозвучала затаенная радость. – А это означает, что и Эви должна быть где-то рядом.
– Нечто подобное я и предполагал, – ответил медджай. Правда, Ардет-бей никакого облегчения сейчас не испытывал. –Они собираются пробудить Того, Чье Имя Не Называют.
Вспомнив маршрут, который обрисовал ему сын, О’Коннелл решил, что скорее всего жену ему придется искать в подвальном помещении, в запасниках музея. Но сначала он намеревался проверить два верхних зала, номер шестьдесят и шестьдесят одни – те самые, где располагалась коллекция мумий. Жестом приказав медджаю следовать за собой, Рик снова двинулся вперед. Вскоре они подошли к большому саркофагу. Его крышка была снята и стоила поодаль, чтобы посетители могли видеть замотанную в бинты мумию. Вдруг где-то наверху сверкнула молния, прогремел гром, и мумия в саркофаге внезапно села.