Макс Коллинз – Мумия. Возвращение (страница 19)
– Но прежде мы сами отправим тебя туда же! – пообещал он.
Языки огня вырывались из каменного гроба и тянулись к бедной женщине. Они окрашивали ее тело в оранжевый цвет, будто какое-то чудовище открыло дверцу печи, собираясь изжарить Эвелин заживо.
– Сожгите же ее! – прогремел властный голос Имхотепа.
Мила в восхищении наблюдала за происходящим. В этот момент где-то за стенами величественного музея раздался громовой раскат, будто сам Бог грозно щелкнул с небес своим бичом.
Мужчины в красных тюрбанах наклонили плиту, чтобы Эвелин соскользнула с нее прямо в пылающую пасть саркофага. Однако женщине повезло, и она умудрилась скатиться с камня в сторону. И не успела коснуться пола...
...как очутилась в объятиях Рика!
Облегчение, любовь, и еще сотни самых разных эмоций охватили мужа и жену, когда Рик увлек Эвелин в относительно тихий и безопасный уголок подвала и бережно опустил на пол.
В ту же минуту откуда-то сверху донеслись выстрелы.
Эвелин подняла голову и увидела, как Ардет-бей, стоя на узкой балюстраде, поливает свинцом собравшихся внизу поклонников Имхотепа. Про себя она отметила, что современный автомат Томпсона является очень удачным дополнением к традиционным черным одеждам предводителя медджаев.
Смотритель, Лок-нах и вся свора в красных тюрбанах в панике бросились за ящики и каменные выступы. Автоматные пули крошили доски, вдребезги разносили ценнейшие артефакты и со звоном рикошетили о каменную глыбу, из которой недавно выбрался Имхотеп. Черный монолит не устоял и с грохотом обрушился на пол. Следующая очередь, подняв облако пыли, пришлась в колонну, за которой пряталась Мила. Молодая женщина вскрикнула и упала ничком.
Рик достал из кармана нож-бабочку, склонился над Эвелин и принялся перерезать ее путы, время от времени стреляя по врагам из ружья. Грохот в помещении стоял невыносимый. У Эвелин звенело в ушах, но она ничуть но возражала против этого, тем более что пули предназначались ублюдкам, уготовившим ей ужасную смерть. Один из воинов в красном тюрбане, получив тяжелую пулю, сам свалился в огненную чашу саркофага. Раздался пронзительный крик, пламя вихрем взвилось в воздух. Эвелин содрогнулась: такая участь еще недавно угрожала ей самой.
Все это время Ардет-бей перемещался по балюстраде, посылая вниз потоки свинца. Его противники, за исключением одного, переползая с места на место, прятались, как могли.
Оживший мертвец был неуязвим для огня современного оружия. Бесстрастные черные глазницы Имхотепа спокойно обозревали то, что творилось вокруг.
Затем пустой взгляд остановился на Рике О’Коннелле?
С мучительной яростью Имхотеп воскликнул:
– Опять ты?!
Верховный жрец шагнул к большому каменному кувшину, стоявшему среди экспонатов. Пули Ардет-бея дырявили тело мумии, не нанося ей никакого вреда, а та вскинула сосуд над головой, словно собираясь напиться.
– Восстаньте, мои слуги! – раскатился под сводами громкий голос Имхотепа.
Эвелин наконец освободилась от веревок и, схватив мужа за руку, бросилась вместе с ним по коридору к спасительной лестнице, ведущей наверх. Однако произнесенные верховным жрецом слова встревожили ее.
– Соберите свои кости! Поднимите конечности!
Эвелин и Рик уже достигли лестницы, когда у молодой женщины все похолодело внутри. Она услышала заклинания, распеваемые Имхотепом:
– Стряхните землю со своих останков! Ваш повелитель вернулся!
Эвелин, не оглядываясь, бок о бок с мужем устремилась вверх по ступеням. Имхотеп тем временем сорвал с урны крышку. Оттуда, словно под огромным давлением, ударил вверх фонтан черного песка. Осыпавшись на пол, песок непостижимым образом превратился в четырех прислужников смерти. Они материализовались в полном вооруженном облачении: юбках, высоких шлемах, со щитами, копьями и мечами в руках. Ужасные воины-скелеты, воины-мумии.
Властно указав рукой в сторону убегающих О’Коннеллов, Имхотеп проревел:
–
Верхняя часть лестницы выходила на балюстраду, где супругов поджидал Ардет-бей. Увидев друг друга целыми и невредимыми, они успели обменяться лишь мимолетными улыбками. Позади на них, издавая лязг и скрежет, надвигались материализовавшиеся из песка ужасные воины.
– Не нравятся мне эти ребята, – поморщился Рик.
– Это еще мягко сказано, – добавила Эвелин.
Недолго думая, вся троица побежала в зал восточной экспозиции. Ардет-бей, то и дело оглядываясь, прикрывал отступление.
– Как побыстрей выбраться отсюда? – поинтересовался он у Эвелин.
Вскоре они выскочили через одну из боковых дверей цокольного этажа музея и побежали по парку.
– Кажется, мы оторвались от них, – выкрикнул О’Коннелл.
Он явно поторопился с подобным заключением. Дальняя стена музея словно взорвалась изнутри. Через образовавшийся пролом среди летящих кирпичей мелькнули силуэты одновременно появившихся четверых воинов. Они мгновенно и четко развернулись в сторону беглецов и бросились в атаку.
Рик и Эвелин завернули за угол. Перезаряжая на ходу автомат, за ними последовал Ардет-бей. На какое-то время мумии скрылись из виду, но их тяжелая поступь и звяканье оружия говорили о том, что они не намерены прекращать преследование.
Троица припустилась со всех ног, зная, что неподалеку их ожидает автомобиль... Еще миг – и наконец вот он, красавец «Бьюфорд»... только почему-то совершенно пустой, впрочем, как и прилегающее пространство.
Ни Джонатана, ни Алекса поблизости не было.
Глава 8
Опасная прогулка на двухэтажном автобусе
Пока Рик О’Коннелл и предводитель медджаев рыскали по музею, пытаясь найти Эвелин, а она наблюдала за жутким процессом воскрешения мумии, Джонатан Карнахэн и его племянник Алекс поддерживали беседу на самые разные темы. Тучи на небе продолжали сгущаться. Дядя и племянник стояли на мокром асфальте пустынной улицы, прислонившись к голубовато-зеленому боку «Бьюфорда»: серьезный восьмилетний мальчик в коротких штанишках и неуравновешенный, бестолковый мужчина сорока лет в измятом и порванном вечернем костюме. Вечер действительно выдался на редкость длинным.
Мальчишка развлекал своего дядю, то и дело прикладывающегося к серебряной фляжке, рассказами о невероятных приключениях на раскопках в Фивах, в которых он участвовал вместе с родителями. В данный момент Алекс дошел до того момента, когда браслет Анубиса сам собой защелкнулся на его руке, что вызвало феерические видения.
– На самом верху золотой пирамиды сверкал огромный алмаз, – восхищенно произнес Алекс.
– Неужели? – поразился Джонатан. – А насколько огромный? Как на кольце у невесты миллионера или такой, как кочан капусты?
– Дядя Джонатан, – мальчик перешел на трагический шепот, словно рассказывал страшную сказку у костра, – бриллиант был такой огромный, что его отблески привлекали путников за много миль. И всех их ждала там страшная смерть.
Джонатан нахмурился. Рассказ ему понравился, кроме печального конца, где все путешественники неизбежно погибали, соблазнившись сиянием огромного алмаза.
В следующий момент в небе раздался удар грома – будто сам Господь рассердился на Джонатана за то, что он слушает россказни своего малолетнего племянника. Через несколько секунд грохот повторился, и на этот раз насторожились оба: и дядя, и племянник.
Только теперь шум исходил не с неба, а шел со стороны музея. До слуха Джонатана донеслись выстрелы.
Карнахэн и мальчик тут же схватились за ручку дверцы автомобиля, однако оба запаниковали, и открыть его им так и не удалось.
– Открывай! – что есть сил кричал Алекс. – Открывай же!
– А ты убери свою руку! – требовал Джонатан.
Мальчик повиновался, и уже через пару секунд дядя с племянником укрылись в машине. Ил музея по-прежнему неслась автоматная очередь, перемежаемая ружейными выстрелами. Создавалось впечатление, будто кто-то решил взорвать весь запас новогодних петард, хранящийся в китайском квартале.
О’Коннелл оставил ключи Джонатану, и теперь тот шарил по карманам, пытаясь их отыскать. Но даже тогда, когда ключи все-таки обнаружились, мистер Карнахэн никак но мог справиться с ними – у него дрожали руки. Все это время племянник нетерпеливо подбадривал его:
– Ну же, давай! Давай!
Страх и адреналин одновременно захлестнули Джонатана. Ему все же удалось отыскать нужный ключ, и через несколько секунд он вставил его в замок зажигания и даже умудрился повернуть.
И тут ключ раскололся пополам.
– Ты сломал его! – в ужасе констатировал Алекс, широко раскрытыми глазами изучая горчащий из приборной доски металлический штырек и поражаясь способностям своего дядюшки. – Как это тебе удалось?
Джонатан изящно передернул плечами и небрежно сплюнул:
– Ну, если у меня такая решительная и сильная хватка, что я могу поделать?
Стрельба в музее не прекращалась.
Алекс от страха прижался к дядюшке, ухватившись за лацканы его смокинга:
– Там сейчас происходит что-то ужасное. Они могут выбежать сюда, к нам, в любую секунду. Дядя Джонатан, нам всем нужно срочно
Джонатан устало приложил ладонь ко лбу:
– Надо что-то придумать. Там, за углом, есть автобусная станция. Бежим туда.
Алекс посмотрел на дядюшку такими глазами, словно тот сошел с ума:
– И что, мы угоним автобус?
– А у тебя есть другой вариант?
Они пробежали квартал, завернули за угол и увидели у пригорка классический красный двухэтажный омнибус, который у туриста сразу же ассоциируется с Лондоном. Водитель, плотный усатый мужчина в форме, прислонился к уличному фонарю, очевидно собираясь перекурить. Он грустно смотрел на небо, видимо рассуждая о том, кончится ли когда-нибудь эта проклятая гроза.