Макс Коллинз – Мумия. Возвращение (страница 16)

– Да помилует нас Аллах! – произнес араб, и его смуглое лицо побелело от волнения. – Это действительно знаменитый браслет Анубиса! 

Мальчик занервничал и, сбиваясь от возбуждения, начал объяснять:

– Я просто смотрел на него, а эта дурацкая штуковина… она захлопнулась прямо у меня на руке... ну, как будто нарочно! Можно подумать, что она живая! И теперь я никак не могу снять этот проклятый браслет. Я уже и так и сяк пробовал – ничего у меня не получается!

Медджай схватил мальчика за плечи и воскликнул:

– Ты что-нибудь видел, парень? Эго очень важно! Ты что-нибудь...

– Ну да. Пирамиды Гизы и еще... Я как будто полетел по воздуху к Карнаку. Это даже лучше, чем стереокартинки во «вьюмастере». Там все было как по-настоящему.

Ардет-бей неожиданно отстранился от мальчика, словно того охватило пламя, и принялся бормотать по-арабски:

– Да помилует нас Аллах, да помилует нас Аллах...

– Ну-ка, вы все! – сердито закричал О’Коннелл. – Быстрей садитесь в машину и поехали! Мать этого мальчика попала в беду, ее нужно спасти.

– Друг мой, – мрачным тоном заговорил Ардет-бей, – ты ничего не понимаешь. Надев этот браслет на руку, твой сын начал цепную реакцию, которая может закончиться Апокалипсисом.

Это страшное заявление было прервано очередной вспышкой молнии, однако О’Коннелл не обратил на нее внимания. Он только вздохнул и, ткнув в Ардет-бея пальцем, посоветовал:

– Не надо так сгущать краски.

Затем указал на сына:

– А ты, кажется, доигрался, и теперь тебя могут ожидать очень крупные неприятности.

– А я? Что насчет меня? – поинтересовался Джонатан. В своем помятом, вконец испорченном смокинге он напоминал метрдотеля дешевого непрезентабельного кабака.

– А ты полезай на заднее сиденье с таким же несмышленышем, как ты сам, – велел Ричард и сел за руль. Ардет-бей устроился рядом с ним.

Грозно ворчавшее угольно-черное небо предвещало сильный ливень. За этот вечер тучи уже не раз проносились над городом, и его улицы блестели, словно лакированная кожа. Разбрызгивая лужи, автомобиль О’Коннелла стремительно мчался к Британскому музею.

– Прости, если я встревожил и напугал твоего сына, – извинился Ардет-бей.

О’Коннелл пребывал в ужасном настроении и сейчас был не склонен вести какие бы то ни было беседы. Он только молча кивнул и одолел следующий поворот на двух колесах.

Ухватившись за дверцу, араб прошептал:

– Мой друг, ты должен сознавать, что на запястье мальчика браслет Анубиса! Значит, у нас остается только семь дней до того момента, когда проснется Царь Скорпионов!

– Вот что я тебе скажу, приятель, – нахмурился О’Коннелл. – Я с удовольствием уступлю тебе и всем остальным медджаям честь сражаться со всеми на свете пробужденными от вечного сна живыми мертвецами. Договорились? Что касается меня, то мне нужно вернуть жену, не более того.

Ардет-бей вздохнул и покачал головой:

– Если Того, Чье Имя Не Называют, не вернуть в могилу, он поднимет армию Анубиса.

Джонатан подпрыгнул на заднем сиденье:

– Как я понимаю, это не очень приятное известие, да?

О’Коннелл проигнорировал замечание шурина и снова обратился к арабу: 

– Но Эви, если не ошибаюсь, говорила о том, будто бы армия Анубиса когда-то подчинялась Царю Скорпионов.

Предводитель медджаев кивнул:

И тот, кто сумеет победить Царя Скорпионов, сможет вернуть всю его армию в загробный мир... или забрать себе и использовать для уничтожения всего человечества, пощадив при этом только своих верных последователей.

О’Коннелл прищурился:

– Видимо, эти заговорщики полагают, что Имхотеп – единственный подходящий противник для Царя Скорпионов.

– Безумно какое-то! – заскулил Джонатан и воздел руки кверху. Алекс, напротив, внимательно прислушивался к каждому слову взрослых.

– Царя Скорпионов нужно обязательно уничтожить, – продолжал тем временем Ардет-бей, – и сделать это нужно еще до того, как тот, чье ими ни называют, встанет во главе армии демонов.

В это время О’Коннелл вписался в очередной крутой поворот, отчего вся компания перекатилась на правую сторону машины:

– Значит, эти глупцы вознамерились пробудить Царя Скорпионов лишь для того, чтобы Имхотеп с ним расправился?

Ардет-бей торжественно кивнул:

– Мы считаем, что именно в этом и состоит их тайный план, – важно произнес он.

Словно услышав его слова, небо подтвердило их правоту долгим раскатом грома.

– Да они самые настоящие психи! – пожал плечами Джонатан.

– Психи, готовые смести к чертовой матери весь мир, – мрачно констатировал О’Коннелл, – и служить верой и правдой своему повелителю. 

– Ну нет! Только не эти очередные развлечения с концом света и так далее, – фыркнул Джонатан, но его мрачную шутку никто не оценил.

На широкой Грейт-Расселл-стрит машина остановилась. За высокой кованой решеткой возвышалось величественное здание из серого камня – всемирно известный Британский музей. В этот поздний час, под угрожающе черными небесами, вокруг не было ни души. Широкая лестница музея, еще недавно кишевшая туристами, оказалась абсолютно пустой. Фасад здания, построенного в девятнадцатом веке, украшали громадные колонны, возведенные в викторианскую эпоху. Внутри огромного сооружения хранилась величайшая в мире коллекция произведений искусства и предметов древности. Но для О’Коннелла ни один из уникальных экспонатов музея не мог сравниться с любимой женщиной, которая находилась сейчас где-то за мрачным фасадом.

О’Коннелл заглушил мотор и обернулся к сыну:

– Алекс, я хочу, чтобы ты остался здесь и стерег машину. Возможно, нам придется очень быстро смываться.

Мальчик поднял руку, как школьник, готовый ответить на любой вопрос учителя:

– Похоже, с этим заданием я справлюсь.

– А ты, Джонатан, – продолжал Рик, – пойдешь с нами. Нам нужна любая поддержка, значит, сгодишься и ты.

Джонатан только вздохнул и откинулся на спинку сиденья. Заметив это, Алекс, напротив, оживился и подался вперед:

– Пап, значит, я нужен вам только для того, чтобы сидеть здесь и присматривать за машиной? Учти, если я всего лишь ребенок, это не означает, что я вдобавок еще и дурачок. 

– Вот уж дурачком я бы тебя никогда не назвал, сынок. – О’Коннелл с любовью потрепал волосы мальчишки. – Оставайся на месте и внимательно следи за машиной.

Мальчик попытался увернуться от отцовской руки:

– Пап, перестань! Не надо! Послушай, ведь лучше меня этот музой не знает никто...

– Ты остаешься в машине, – непреклонным тоном повторил Ричард.

Алекс надул губы и сложил руки на груди.

– Если услышишь пронзительные крики, – сказал Джонатан племяннику, – и увидишь, что кто-то мчится к машине, немедленно открывай заднюю дверцу. Это буду я.

О’Коннелл на секунду задумался и изменил свой план:

– Джонатан, пожалуй, тебе тоже лучше пока оставаться здесь. Будешь следить за Алексом и контролировать, как он сторожит машину.

– Вот теперь я слышу голос разума, – многозначительно подняв вверх указательный палец, заявил Джонатан. – Этот мальчик способен на необдуманные и неосторожные поступки.

– У тебя тоже есть кое-какие недостатки, – улыбнулся Алекс, хитро поглядывая на дядю. – Рассказать какие?

О’Коннелл уже выходил из машины:

– Ну, ведите тут себя хорошо. Это относится к вам обоим.

– Пап! – вдруг воскликнул Алекс и снова подался вперед. – Позволь я хотя бы скажу, где их искать!

Рик удивленно поднял брови и внимательно посмотрел на сына:

– Откуда это тебе известно?