Макс Глэдстоун – Охотники за книгами Сезон 1 (страница 35)
Они сели в первую машину, Асанти продиктовала адрес.
— В популярную часть города едете, — заметил таксист. — Там лучший ресторан.
— «Чертополох средь вереска»? — наугад спросила Сэл.
— А, так вы о нем слышали? — таксист обернулся, отчего машина слегка вильнула. — Меню легендарное. Обязательно сходите, вот только столик нужно заказывать за несколько месяцев. Я тут нам с женой добыл местечко на годовщину свадьбы. Тридцатая в следующем ноябре будет! — сообщил он с гордостью и вновь повернулся к дороге.
— Здорово, поздравляю, — сказала Сэл, глядя в окно. Они миновали автобус, украшенный рекламой «Чертополоха средь вереска».
— Но вы там поосторожнее. Не все серьезно относятся к бронированию, под дверью каждый вечер выстраивается очередь желающих заполучить столик. Обычно дело заканчивается дракой, — заметил таксист, подрезая автобус и вынуждая его водителя сигналить.
— Каждый вечер? Драка перед рестораном? — изумилась Сэл, глядя на водителя.
— Почти каждый, — подтвердил он.
— И никого это не смущает? А куда полиция смотрит?
— В такой-то час? Да они сами обычно в этой очереди стоят.
Сэл вздохнула, посмотрела на Асанти.
— Позволю себе смелую догадку: племянница отца Хантера работает шеф-поваром? И «заведение», над которым она живет, — это ресторан. А называется он «Чертополох средь вереска». Теперь мы понимаем, что это за «дружественная» магия.
Асанти мрачно кивнула.
— Правильно соображаешь. Я думала, у нее просто хороший ресторан. Но теперь считаю иначе.
— Хороший ресторан с безграничным рекламным бюджетом? Да ладно, Асанти! Я когда искала Глазго в сети, отзыв
— Ученица чародея, — прошептала Асанти. — Прекрасно, если магию можно использовать для поддержки бизнеса, но ни один ресторан не сможет накормить целый мир, особенно если этот мир выносит ему входные двери.
— Скальпель в руках ребенка, — подытожила Сэл, наконец-то поняв смысл этой фразы.
Утвердившись в своей гипотезе, Сэл начала замечать следы магического влияния буквально повсюду. Одежда на прохожих была преимущественно пурпурных, лавандовых и черных тонов, все уличная реклама была посвящена «Чертополоху средь вереска» — за вычетом единственного щита с рекламой «Гленфиддих», которую как раз заклеивали «Чертополохом».
— Повезло вам: ресторан пока не открылся, так что проезд по улице разрешен, — заметил таксист, останавливаясь у тротуара на углу: там уже начинала выстраиваться очередь. — Обычно уже за час до открытия по улице не проехать, так что в этом районе полный кошмар. Удачи вам, и желаю не пострадать в беспорядках.
— Беспорядках? Разве копы ничего не предпринимают? Они вроде должны были бы закрыть ресторан, если от него столько проблем, — недоверчиво заметила Сэл.
— Закрыть? Лучший ресторан в стране! — возмутился таксист с таким видом, будто она предлагала отменить Рождество.
Он вытащил их сумки и поставил на тротуар.
— Хорошего отдыха, дамы, и, если получится, обязательно сходите в «Чертополох средь вереска». Хороший тут район, пусть и многолюдный. Я-то сюда редко забираюсь, разве что только когда пытаюсь попасть в ресторан.
— И часто пытаетесь? — поинтересовалась Асанти.
— Да почти каждый вечер, — ответил таксист. Приподнял фуражку, показал на едва затянувшуюся царапину над глазом. — Вот, на днях прилетело, когда драка началась. Зато одного с бронью увезли в больницу, и мне достался его столик. — Глаза его так и сияли от возбуждения.
— Замечательно, — с напускным энтузиазмом ответила Сэл. — Спасибо за ваш совет.
Она заплатила таксисту, тот ухмыльнулся во весь рот и еще раз приподнял фуражку — на сей раз из галантности.
Сэл подхватила с тротуара обе сумки, перекинула каждую через плечо.
— Хорошо, что ты догадалась обменять деньги в аэропорту, — сказала она. — Я и не знала, что здесь не все таксисты принимают карточки.
— Насколько я помню, мы всего в квартале от ресторана и квартиры отца Хантера.
Асанти первой перешла на другую сторону улицы, чтобы не проталкиваться сквозь голодную толпу.
А толпа на тротуаре действительно становилась все гуще. Они прошли квартал и обнаружили, что полиция полностью перекрывает улицу, поскольку пешеходы стали выплескиваться на проезжую часть. Их такси едва успело проскочить до того, как полицейские выставили заграждения.
— Похоже, мы вовремя, — заметила Сэл. — Водила не шутил.
— Насчет популярности ресторана тоже, — добавила Асанти, указывая на другую сторону улицы.
«Чертополох средь вереска» был крошечным заведением, занимавшим два этажа, с окнами, выходящими на улицу. Стекла были расписаны цветками чертополоха, но рисунок почти стерся, потому что окна постоянно трогали и прижимались к ним носами, чтобы заглянуть в зал. Ресторан находился на углу торгового квартала, но все соседние магазины стояли закрытыми. Вдоль правой стены здания шел проулок.
— Могли бы на денек закрыться по поводу похорон, — заметила Сэл. — Если отец Хантер действительно был для племянницы таким близким человеком, у нее, наверное, ведь должен быть траур, правда?
— Боюсь, магия не велит ей закрывать заведение, — пояснила Асанти. — Кстати, маловато оно для такой-то рекламы. Начинаю понимать.
Они стояли на углу запруженной народом улицы, напротив ресторана. Сэл покачала головой, глядя на возбужденную толпу.
— Рекламировать крошечный ресторан на весь мир называется дружественной магией? — удивилась она. — Тогда и набиваться в машину по десять человек — проявление дружества.
Ее мнение о наставнике Асанти неуклонно портилось, но обсуждать это прямо сейчас она сочла нецелесообразным.
Асанти вытащила телефон.
— Позвоню племяннице, выясню, там ли она, или взяла выходной.
Сэл подумала, каково придется измученному метрдотелю, если шеф-повар вдруг потребует освободить столик для друга семьи.
Услышав в трубке голос, Асанти улыбнулась. Ее собственная интонация сделалась мягче, хотя в глазах стоял холод.
— Алло, Мэри Элис? Да, это Асанти, рада тебя слышать, лапушка… Да, я только что прилетела на похороны. Ты поминки собираешься устраивать?
Она помолчала, позволяя собеседнице договорить.
— Похороны твоего дяди. Отца Хантера.
Сэл испуганно взглянула на Асанти. Мэри Элис забыла о смерти собственного дяди?
— Понятно, — продолжала Асанти. — А ресторан закрывать не будешь? Мне кажется, тебе нужно время на траур. Возьми несколько выходных.
Сэл слышала рыдания на другом конце, но слов разобрать не могла.
— Конечно, он бы именно этого и хотел, я прекрасно тебя понимаю. Но раз уж ты не закрываешься, а я приехала, у тебя не найдется столика на двоих? Я столько всего хорошего слышала про твой ресторан и очень бы хотела его посетить. Найдешь местечко нам с подругой?.. У барной стойки? Завтра вечером? Да, конечно, большое спасибо.
Асанти спрятала телефон обратно в большую сумку. От улыбки на ее лице не осталось и следа.
— Без сомнения она одержима. Нужно понять, что к чему, а потом разобраться с ней.
— Пойдем в гостиницу, пока еще можно протолкнуться, — предложила Сэл. — Передохнем, а завтра за дело.
3
— Может, все-таки вызовем подкрепление? — прошипела Сэл, следуя за Асанти по тротуару к началу очереди. Наверное, они просто подошли ближе ко входу, но толпа, казалось, стала еще больше, чем накануне.
— Пока рано. Давай разберемся сначала, с чем имеем дело, — сказала Асанти. — Ты ведь в драке сумеешь выстоять, да?
— Да, — подтвердила Сэл. — Хотя в одиночку разгонять беспорядки мне еще не приходилось.
— Ты справишься, — ответила Асанти.
Не встречаясь глазами с людьми в очереди, она подошла к стеклянной двери и постучала.
Молодой человек в белом переднике, с широко открытыми глазами отпер замок и высунул голову наружу. Сэл обратила внимание, что он придерживает дверь носком башмака, чтобы ее нельзя было распахнуть снаружи.
— Добрый вечер, сэр, — на лицо Асанти вернулась улыбка. — Мы — персональные гости шеф-повара Хантер. Она вчера мне обещала, что оставит нам на вечер место у барной стойки.
Молодой человек разинул было рот и вроде собрался запротестовать, но потом захлопнул дверь у них перед носом и повернул ключ в замке. И встал спиной к двери.
— Не прошел номер, — заметила Сэл. — И что теперь?
Асанти покачала головой и указала на того же молодого человека — тот явно слушал, что ему говорят с кухни. Потом повернулся и снова открыл дверь — лицо его стало бледнее.