Макс Глэдстоун – Охотники за книгами Сезон 1 (страница 34)

Асанти кивнула.

— Несколькими месяцами ранее умерла его сестра, и ее маленькая дочь осталась совсем одна. В общем, все сложилось один к одному. Он вернулся в Шотландию и стал растить и воспитывать ее. Племянницу он обожал.

— Ты туда едешь не просто на похороны, — догадалась Сэл.

Асанти выглянула в окно — город стремительно уплывал вдаль.

— Магия — все то, чем мы занимаемся в Ордене, — его завораживала. Он считал магию величайшим даром Господа и видел наш долг перед Ним в том, чтобы изучить ее как можно подробнее. Отец Хантер был уверен, что это станет следующим витком нашей эволюции. Если мы, наши дети или внуки как можно тщательнее изучим это чудо, мы поднимемся на очередную ступень и приблизимся к Богу.

— То есть… далеко не все разделяют тот подход, который мне внушили, когда я вошла в эту счастливую семью, — заметила Сэл.

Асанти грустно улыбнулась.

— Не один отец Хантер придерживался таких взглядов. Он и меня научил смотреть на вещи своими глазами, некоторое время я так и делала. Но я навидалась немало ужасов, поэтому не разделяю его идеализм. Не разделяла.

Сэл вспомнила, каких ужасов успела навидаться она, вспомнила про Перри, погруженного в сон во чреве Ватикана.

— Отец Хантер не видел в этом зла? Никогда? Даже я уже убедилась, что магия очень многим причиняет вред.

Асанти повернулась к Сэл, взгляд засветился энергией.

— Он эту силу считал инструментом. Молоток или скальпель могут принести пользу в руках плотника или хирурга. Но дай их маленькому ребенку — и дело кончится бедой. Мы все маленькие дети, а магия — инструмент; отец Хантер считал, что все мы в итоге можем стать плотниками и хирургами.

Сэл опустила столик, чтобы стюардесса смогла поставить на него еще один стакан водки с тоником.

— Хочется тебе верить, и звучит завлекательно, но я все время думаю про Перри. Ему попалась недобрая магия.

— Я уже сказала, что отец Хантер был идеалистом. Ему так и не удалось понять, как сделать маленьких детей взрослыми, не уничтожив при этом весь мир. Нет среди нас специалистов, которые показали бы, как пользоваться этими инструментами. Именно они нам и нужны.

— Мы, похоже, не на том сосредоточились, — заметила Сэл.

Асанти смерила ее взглядом.

— Совершенно верно. Проблема в том, что все мы слишком заняты разгребанием проблем, учиться нам некогда. О магических существах мы узнаем только после того, как они уже успевают набедокурить.

Сэл уловила ее мысль.

— Это еще одна причина того, что мы едем в Глазго, да? Асанти, я видела, какие координаты выдала Сфера. Что там еще происходит?

Асанти накрыла руку Сэл своей.

— То, что я тебе сейчас скажу, может многим навредить. Меня могут уволить, а отца Хантера посмертно отлучить от церкви. Вот почему я решила с этим разобраться без участия других членов отряда. Я могу рассчитывать на то, что ты никому ничего не скажешь?

Сэл кивнула и ответила:

— Значит, так. Я ничего не обещаю. Если вдруг случится что-то страшное, то нужно будет обязательно поставить остальных в известность. Но если все получится, я — молчок.

— Шеймас, покинув Орден, забрал с собой… сувенир на память. Книгу.

Сэл потрясла головой, не в силах поверить, что расслышала правильно.

— Что забрал?

— Он на своей должности совмещал мои обязанности и обязанности Менчу, то есть командира и архивариуса. Забирал и запирал книги. Иногда читал. Однажды мы получили задание отыскать одну книгу, насчет которой он клятвенно нам пообещал, что она содержит только добро. Задание оказалось простым, едва ли не самым простым на моей памяти. Никто не пострадал, обошлось без драки. Книга никому не навредила, тем не менее мы ее забрали. Отец Хантер знал, что книга безвредна, и решил ее изучить. Меня он заверил, что она содержит в себе дружественную магию. Он хотел продолжить свои исследования и после выхода на пенсию, и после расставания с Орденом, поэтому забрал с собой единственную известную ему пассивную книгу. Он держал меня в курсе своих исследований, а я хранила его тайну и даже скрыла факт пропажи книги, подчистив архивные записи.

— А откуда ты знаешь, что он говорил тебе правду? — Сэл произнесла это торопливо и напряженно: не хотелось слишком повышать голос в самолете. — А вдруг он был одержим и врал?

Асанти холодно взглянула на нее.

— Салли, он был моим учителем. Я бы догадалась.

Сэл потерла лоб, откинулась в кресле и вздохнула.

— Ладно, некто — то ли ребенок, то ли нет — постоянно ходил со скальпелем в руке. Потом ребенок умер. А дальше?

Асанти отхлебнула свой томатный сок.

— Дальше все довольно туманно. Книгу он должен был завещать мне, по нашему плану мне полагалось приехать на похороны и забрать ее обратно в Орден.

— Но после его смерти Сфера засветилась. Вместо того, чтобы запаковать книгу и передать тебе, кто-то ею воспользовался, — догадалась Сэл.

Асанти кивнула.

— Что-то пошло не так. Я должна вернуть книгу.

— На что эта книга способна?

— Этого он мне так и не сказал. Мы обсуждали более общие темы: как ему удается держать магию под обложкой и использовать для добрых дел. Он этому страшно радовался, а мне было так приятно поговорить для разнообразия с человеком, который не считает, что магия — это всегда зло.

— Асанти, чтоб мне провалиться. Поверить не могу, что ты поставила себя в такое положение, — произнесла Сэл, поглядывая на кнопку вызова проводника и подумывая об еще одной порции водки.

— Как я тебе уже сказала, альтернативы — отлучение от церкви и конец… карьеры, и это еще в лучшем для меня случае, — ответила Асанти, поморщившись. — Могу я на тебя рассчитывать?

Сэл закрыла глаза.

— Если книга не у тебя, нужно первым делом проверить единственного близкого ему человека — его племянницу.

— Он жил в ее доме, над ее заведением в Глазго. Адрес у меня есть.

— Тогда едем туда, — решила Сэл.

***

— Цель посещения Шотландии? — осведомилась таможенница, бледная скучающая женщина лет шестидесяти.

— Похороны старого друга, — ответила Асанти, подавая ей паспорт.

— Моя тоже, — произнесла Сэл. — Декларировать нечего, — добавила она, в очередной раз пожалев, что не существует простого способа перевозить оружие из страны в страну.

Таможенница вдруг улыбнулась и, будто и не расслышав слова «похороны», произнесла:

— Желаю вам приятного визита. Будет возможность — посетите наши рестораны. Лучший в городе — «Чертополох средь вереска».

— В стране, — поправила ее коллега, молодая женщина — волосы затянуты в узел, в ушах маленькие золотые сережки.

— Возможно, и в мире, — согласилась таможенница.

— Ну, ладно, — оборвала их Сэл, которой от этого неожиданного предложения стало совсем не по себе.

Они вышли из таможенной зоны в терминал.

— Мы хоть примерно понимаем, что происходит? — спросила на ходу Сэл.

— Кажется, до меня постепенно доходит. Отец Хантер был убежден, что речь идет о дружественной магии. Сфера не установила точно, о какой угрозе идет речь, в частности поэтому я и решила, что мне лучше разобраться самостоятельно. Лучший вариант — если мы сможем запереть ее до того, как о ней узнают другие члены отряда.

— Ты хочешь сказать, что конкретного плана у нас нет?

— Именно это я и хочу сказать, — подтвердила Асанти, вздернув ремень от сумки повыше на плечо.

— Нужно было хотя бы Грейс захватить, — заметила Сэл. — Я не вооружена.

— Если магия светлая, оружие нам не понадобится, — ответила Асанти.

Они вышли на улицу — в Глазго было прохладно, посмотрели на стоявшие снаружи такси. Все они стояли без дела, на всех была реклама того же ресторана. Пурпурные, лавандовые и черные буквы приветствовали гостей Глазго и приглашали посетить «Чертополох средь вереска».

— Повсюду у них тут этот «Чертополох», — отметила Сэл.

Асанти кивнула, поджав губы.