Макс Брэнд – Дестри снова в седле (страница 2)
— Ты и коня со седлом тоже проиграл?
— Разве добрался бы я до шпор без этого? — вопросом на вопрос ответил Дестри. — Похоже, Чарли, твой острый ум немного притупился с той поры, как исчезли твои веснушки. Веснушки ведь всегда были признаком ума, не так ли, Чет?
Честер Бент лениво скользил взглядом по названиям на рядах обувных коробок и в ответ лишь пожал плечами.
— Малыш Чет витает в облаках и поднимает процентные ставки до девяти годовых, — предположил Дестри. — Послушай-ка, Джордж, — обратился он к обувному приказчику, — скажи-ка, какого размера этот башмак?
— Пятого, Гарри, — ответил приказчик. — Пятого.
— Ты что, намерен натянуть эту туфлю на ту самую ногу? — спросил Дестри. — Или ты просто борешься ради разминки?
— Пятый — в самый раз, — запротестовала девчонка. — В прошлый раз я…
— Ты, должно быть, побывала на лагерном собрании и спасла свою душу, — заявил Дестри, — проглотив все чудеса разом и всё остальное, потому что сейчас ты точно выпрашиваешь какое-нибудь порядочное маленькое чудо!
— Ты совсем не забавен, Гарри, — оборвала она его. — Ты просто-напросто грубиян и невежа!
— Во многих вещах — несомненно, но уж в ногах-то и обуви я смыслю. Достань-ка пару седьмого размера, Джордж, потому что я не собираюсь отправлять это дитя домой с кровавыми мозолями.
Он наклонился и взял в руку ногу в чулке. Нога яростно дернулась.
— Трр, девчонка, — сказал Дестри. — Смирно, ты, брыкающаяся, глазами вращающая, никчемная кобылка! Не вздумай лягнуть меня в лицо!
— Ты мне ногу щекочешь, — сказала девчонка. — Оставь меня в покое, Гарри Дестри, и ступай себе по своим делам. Не хочу тратить на тебя время, да и мистер Бент страшно спешит.
— Я намерен сэкономить время мистера Бента, — заявил Дестри. — Джордж, ступай сними вон те седьмые. Но только посмотри, что она с собой сотворила: пальцы скрючила, мозоли себе на суставах вторых натерла. Чтоб мне провалиться, если эта старая кляча не испортится для меня.
— Для тебя? — переспросил Бент, наблюдавший за всем со стороны.
— Конечно, — сказал Дестри. — Когда она дорастет до этих самых ног, я на ней женюсь. Правда ведь, старая кляча?
— Тьфу! — бросила девчонка, ерзая от душевного дискомфорта, поскольку чувствовала, как у нее горят щеки. — Ты только болтаешь и болтаешь, Гарри Дестри, а толку никакого!
— Привет, Чет! — окликнул вошедший хозяин магазина, заставив дверь хлопнуть. — Видел шерифа?
— Кого видел? — переспросил Честер Бент, не поднимая глаз.
— Он тебя повсюду разыскивает. Только что шел по улице.
— А, — рассеянно произнес Честер, — ну, может, найдет еще, со временем! А ты собираешься за него замуж, Чарли?
— С какой стати мне выходить замуж за такого ленивого, никчемного лентяя? — возмутилась она, с гневом глядя на Дестри.
— Потому что я безумно люблю тебя, дорожка, — сказал Дестри. — И не забывай, что ты вся обещана мне.
— Ничего подобного! — запротестовала она.
— Забыла тот день, когда я перенес тебя через Громовой Ручей…
— Чет! — взвизгнула она в яростном протесте. — Послушай только, как он заливает, издевается над бедной девчонкой. Он ни за что не хотел переносить меня на тот берег, пока я не пообещала выйти за него замуж.
— И ты поцеловала меня, дорогая, и поклялась, что вечно будешь любить старого никчемного Гарри!
— Гарри Дестри, — заявила девчонка, — я тогда была чуть больше чем младенцем. Мне и двенадцати или тринадцати лет не исполнялось. Я бы с удовольствием отлупила тебя, Гарри, мерзавец ты этакий!
— Ты никогда не была младенцем, — возразил он. — Ты родилась старой и знающей больше, чем любой мужчина когда-либо узнает. Ну вот видишь, как аккуратно подошло?
Седьмой размер, и вправду, сидел на длинной изящной ноге как влитой.
На глазах у Чарли выступили слезы.
— О, Гарри, — произнесла она, — неужели оно чудовищно большое? Наверное, я вырасту ростом футов шесть!
— Очень на это надеюсь, — сказал Дестри. — Потому что похоже, будто большую часть дней мне суждено быть изрядно хворым человеком и к труду я никогда не приспособлюсь.
— С чего это тебя поперли с работы на «Сердце Y»? — осведомилась она, забывая о его невыносимых колкостях. — А я скажу тебе с чего. Ты опять дрался!
— Ну надо же, что ты говоришь! — невинно изумился Дестри. — С кем это я мог драться на «Сердце Y», где отродясь не было никого, кроме перепуганных греков да дряхлых негров-помощников?
— К ним туда намедни затесался какой-то долговязый Швед, — сказала она, — который, судя по виду, запросто может поднять тысячу фунтов. Готов держать пари, что это был он.
— О, Чарли, — вздохнул Дестри, — ты родилась старой и мудрой! Какая же адская жизнь меня с тобой ждет, дорогая!
— Как там Швед? — прищурилась она.
— Довольно скверно, — отозвался Дестри. — Довольно скверно и сдал. Желудок у него вроде как разладился, и от этого у него все глаза заволокло, так что он едва видит. Аппетита никакого нет тоже, а если бы и был, зубов не осталось, чтобы жевать. Но доктор собирается выписать ему новенькие вставные зубы, и очень скоро он станет хоть куда!
— Будь ты моим, — изрекла девчонка, — я бы держала тебя в наморднике и на поводке. Отпускала бы только на бродячих волков да навроде того. Вот что бы я с тобой сделала, будь ты моим!
— О, я и так твой, дорогая! — заверил он. — Позволь мне помочь тебе дойти до двери?
— Помоги-ка лучше самому себе, — посоветовала она, — да только не прикладывайся больше к горькой!
— Ну что ты, Чарли, я ведь почти и не пробовал!
— Ты хлещешь ее литрами, — заметила она, — но хоть бутылку-то ты надуть и горазд, меня тебе не провести! Пошли, Чет! Ужасно извиняюсь, что я тебя так задержала!
Они вышли к коновязи, где пара гнедых лошадей Бента была впряжена в заурядную упряжь с серебряными украшениями в резиновый экипаж, синие спицы которого были оттенены изящными красными полосками.
— Правлю я, — объявила девчонка и вскочила на место кучера.
— Ты что же, не поцелуешь меня на прощанье, Чарли?
— Я тебе врежу, наглец ты этакий! — бросила она, ухмыляясь ему. — Послушай-ка его, Чет!
— Слышь, Чет, — обратился Дестри, — раз уж ты уводишь у меня мою крошку, не оставишь ли мне что взамен?
Чет Бент кивком указал вверх по улице.
— Вон опять бегает с цепи бультерьер Пайка, — сказал он. — Не успеет и день кончиться, как он оставит за собой еще одну дохлую собаку!
— Правда? Вот ведь! — отозвался Дестри, поворачиваясь посмотреть, и когда ветер откинул полу его пальто, а девчонка приподнялась, разглядывая белое пятно на другом конце улицы, ни она, ни сам Дестри не заметили, как проворная рука Бента сунула тонкий сверток во внутренний карман пальто ковбоя.
— Насчет оставить что-то взамен — даже крысы на такое способны! — бросил Дестри.
— Они оставляют камни и булыжники, — улыбнулся Бент.
— А еще золото, как мне довелось слыхать!
— Довелось слыхать? Ну, вот тебе кое-что. Растяни на подольше, Гарри, идет?
Дестри пересчитывал купюры, зачарованный.
— Сорок — пятьдесят — у меня просто голова кругом идет, Чет! — шестьдесят — семьдесят — это же не по-настоящему, прямо как во сне! — семьдесят пять — восемьдесят — это кто ж тут разошёлся так щедро, Бент? Не твои ли проделки, дорогая? — девяносто — сто — сто долларов…
— Тебе лучше завести банковский счет, — подсказала девчонка.
— Погоди-ка, Чет! — крикнул Дестри. — Что такого ты натворил, что тебе понадобилось отмаливать грехи ценой вот этого всего? Уж не ударился ли ты в веру, Чет? Не продал ли фальшивый рудник?
Он прошел за ними несколько шагов по тротуару, пока Бент, смеясь, тронул свою упряжку.
Затем Дестри повернулся обратно, окинув взглядом городок, который вдруг приобрел совершенно иной вид.
— Куплю-ка я себе коня со седлом и смоюсь отсюда поскорее , — решил Дестри. — Ковбой, купи себе шпор и шевели поршнями! Ибо деньги с неба каждый день не падают, жареная яичница на кактусах не растет, а Честер Бент не распахивает кошелек настежь вот так просто! Пойду-ка я исправляться и возьмусь за работу!
Так он говорил, хмурясь от решимости, но в этот самый момент его взгляд упал на качающиеся двери салуна «Второй шанс», и он почувствовал, что Ничто не настраивает на серьезный лад и планирование лучше, чем влажная прохлада того бара.
И он шагнул внутрь.