Макс Акиньшин – Крепкий керосин принцессы Беатрикс (страница 3)

Ближние окна захлопываются, но дальше открываются новые – с большим диаметром. Обычное явление: окна открываются и закрываются по спирали. Начиная от Башни и заканчивая границами Долины. Ва внимательно наблюдает за ними. Его большая серая тень маячит в бойнице.

Штуковина во дворе за Башней взвизгивает будто кролик, которому отдавили лапу. Деревянные перекрытия начинают дрожать. Этот визг и содрогания могут означать только одно – сейчас будут выбрасывать что-то крупное.

– Смотри, Трикс, это же ф'томобиль? Ф'томобиль, да? – восторженно блеет Ва.

Свежие ф'томобили он обожает. В них можно найти то, что доводит дракона до умопомешательства.

– Ф'томобиль, Трикс? – с надеждой интересуется он, вглядываясь в сумерки. За завесой пыли ничего не видно. Что-то белое с двумя пятнами света почти на грани видимости. Появившись из Окна, оно немного болтается в воздухе, и сопровождаемое истошным гудком грохается на землю. Поэтому я ободряю Ва.

– Похоже, – говорю я и отхлебываю из чаши. Ф'томобили почему-то немного гудят перед смертью. Выскакивают из Окон, гудят и становятся мусором.

– Как думаешь, там есть ёлочка?

– Если ф'томобиль достаточно старый и воняет, – ободряю его я. – Ёлочки-ароматизаторы для Ва – как конфетки для малыша. Их он с жадностью поглощает, где бы ни нашёл. После каждого выброса мы их собираем. К большой досаде дракона, их находится немного, обычно пара-тройка штук – не больше.

Креветки закончились, и я беспечно сбрасываю шелуху от них вниз. Больше мусора или меньше – какая разница? За ночь из окон насыплет ещё – на радость мусорным слизням.

– Я пойду спать, Ва, – говорю я.

– Иди, Трикс, я ещё немного побуду тут, – дракон не оставляет наивную надежду высмотреть ещё один ф'томобиль с ёлочкой.

Я хлопаю тяжёлой, обитой железом дверью комнатки, отрезая шум Штуковины и Окон. Долина недовольно топчется за порогом, пытается привлечь моё внимание, но сейчас принцесса Беатрикс Первая занята. Я готовлюсь ко сну. Медленно снимаю бронежилет, с треском отрывая велькро от основы. Неловко оступаюсь и чуть не падаю. Алкоголь берёт своё – в голове плывёт туман.

– Пара сиг на завтрак, и только тогда ты в порядке, – хихикаю я, стараясь представить, что такое эти «сиги». Названия многих вещей, падающих из окон, мы придумываем. Наверное, эти самые сиги неплохо снимают похмелье, хорошо бы их отыскать. Не хочу похмелья, оно – лишняя плата за радости.

Сбросив броню на пол, я мешком валюсь на кровать, обнимая подушку. Комната медленно танцует: стол с кувшином воды, давно не чищеный камин, паутина под потолочными балками, свечные огарки и лампа, льющая тёплый свет в углу. Уютный мир принцессы Беатрикс, мир, к которому я привыкла и не поменяю его ни на какие коврижки.

Тут и моя коллекция посохов с аккуратно расставленными под каждым припасами. Самый большой – «шайтан-труба». Так на нём написано. Кривыми белыми буквами. Зелёный, с тяжёлым пластиковым коробом перед рукоятью со спусковой скобой. Стрелять из него нечем; когда я на него наткнулась, мы с Ва обыскали всё вокруг. И не нашли ничего хоть немного похожего на припас. Господи, сколько времени мы на это убили! Но результат был нулевым. Вот ведь подлость! Прекрасное оружие, и всё, что я могу с ним делать, – время от времени протирать его от пыли. Хотя вру. Пыль я совсем не вытираю.

– Его можно взять подмышку и наставить на врага, – посоветовал мне дракон. – Поверь мне, Трикс, от этих придурков останется только запах. Запах страха! Бум!

Запах страха – я хихикаю и тру ладонями лицо. Калибр «шайтан-трубы» действительно поражает – в ствол можно поместить крупную картошку. Или два пальца на передней лапе дракона. Когда такое смотрит тебе в лицо, поневоле будешь пахнуть.

Я пытаюсь сфокусировать взгляд, но ничего не получается. Так же, как не получается снять тунику и штаны.

– А-а, плевать, – сонно решаю я и икаю. – Принцесса Мусорной долины Беатрикс Первая желает спать! К чёрту этикет! Я его отменяю на сегодня. Пусть бароны расшаркиваются. И рыцари. И колдуны.

Мне вспоминается последний визит старикана Густава, который привёл к Башне испуганно озирающуюся толпу оборванцев. Долина тогда была более или менее прибрана слизнями. Из-под осевшего слоя мусора пробилась трава. Над низинами плыли полосы испарений. Не хватало только пастушков и барашков. Совсем мирное зрелище, если не разглядывать детали.

Но лохматое воинство барона всё равно нервно сжимало в лапищах дубинки и неприятного вида топоры. По пути к Башне пару человек успели утащить вампкрабы, а ещё один кормил личинок листиножки. Обычная картина, когда Долина тебя не принимает, и ты вынужден передвигаться по дороге, вымощенной неприятностями. Клетчатые штандарты барона понуро торчали из пёстрой толпы.

Когда это было? А! Недели две назад. Мы высовывались из бойниц, с интересом рассматривая прибывших. Бородатое воинство зло поглядывало на зубцы Башни. Вонь от ног пришельцев могла свалить водяного быка, если бы они здесь водились.

– Ваше высочество! Ваше высочество! Соблаговолите принять его благородие, владетеля верхней и нижней рек, попирателя тверди, барона Густава бом Трасселя ин Брехольц! – позвал конопатый герольд в солнцезащитных очках с треснутым стеклом. На дужке торчали пёрышки, привязанные колдунской ниткой – знак того, что предмет очищен от чар.

– Её высочество изволят керосинить! – Ва заухал, что должно было означать издевательский смех.

– Что? Что делают?

– Пьют бухлишко, чувачок, – мой дружочек щёлкнул себя по кадыку, – подбухивают, сечёшь?

– Где?

– В опочивальне, чувачок. И читают книжку. Так сказать, набираются ума. От этого занятия обычно не отвлекаются.

– Ума? – переспросил его собеседник.

– Его самого, приятель!

Герольд немного замешкался и глупо промямлил:

– Хорошо, мы подождём.

– А где там твой попиратель? Это тот старичок на пони? – продолжил интеллектуальную беседу дракон. – У него вставная челюсть? Сейчас старикам надо иметь крепкие зубы, чтобы выжить. В Вазарани их владетель па Мустафа питается только козьим молоком, просекаешь? Пьёт его через трубочку. А от козьего молока легко подхватить несварение! У твоего владетеля есть несварение?

Пока герольд ошеломлённо молчал, Ва обратил внимание на пони барона. И заметил, что таких жирных лошадей ещё не видел, и что такую кобылу на траве не выкормишь, а, следовательно, её кормили овсом.

В пони Ва знает толк. Я поворачиваюсь на бок и подтыкаю подушку под голову. Как же хорошо! В голове жужжит. Сквозь маленькое окошко комнаты проникает пульсирующий свет окон, он нисколько не мешает, стоит лишь прикрыть веки. Слышно, как дракон мечется по стене и иногда вопит:

– Ф'томобиль! Ф'томобиль!

Понятно, что у него где-то припрятан запас морковной гнилушки, и от скуки он его открыл. Ночи тут длинные, и к рассвету дракон уже будет спать, вывалив толстый язык и поквакивая от приятных морковных сновидений. А проснувшись, потащит меня собирать урожай ёлочек.

Кстати, да! Как мы пойдём? На рассвете истекает срок очередного ультиматума старика бом Трасселя. Беспомощные требования старого дурака вызывают смех либо я иду за него замуж, в качестве третьей жены, либо он штурмует Башню со всеми вытекающими – дракона на мясо, а меня обещали насиловать всей армией. Всей армией испуганных оборванцев! «Неимоверные» – так они вроде называются.

Я приоткрываю один глаз и скашиваю его, рассматривая тёмный потолок. Сколько там осталось? Перевожу взгляд на запястье, цифры там прыгают. До конца выброса три с половиной часа, а до рассвета – почти двадцать. Как пить дать, мой престарелый женишок завалится утром в ножной вони преданных слуг.

Предыдущие два обещанных штурма так и не состоялись. Но к сегодняшнему утру колдун барона Густава обещал привести двадцать шесть человек плюс трёх наёмных рыцарей.

– Три наёмных могущественных рыцаря из дальних земель! Двадцать шесть отборных гвардейцев бесстрашного полка синьора Густава! – вопил он, задрав голову. – И всё из-за вашего глупого упрямства!

Я выставила из бойницы «шайтан-трубу» и с интересом его рассматривала. Маг вздрагивал, глядя в темноту ствола, но поток проклятий и угроз не прекращал.

– Как думаешь, от него уже пахнет, Ва? – обратилась я к дракону, обладающему тонким обонянием.

– Ещё нет, пока только ногами, – беспечно ответил тот и, высунувшись наружу, заорал:

– Громче, приятель, тут плохо слышно твои вопли!

Обиженный колдун приподнял деревянный раскрашенный посох и забормотал мощные заклинания:

– Курамы!!! – взвизгнул он, – Жарамдылык мерзими!!! Каптамалган!!!

– Ой-ой! Что ты делаешь? Прекрати! – издевательски проговорил Ва. – Я же сейчас лопну от смеха!

– Жезык!

Посох в тощих руках бедняги подрагивал, из бойницы было видно, что никакой это не колдунский предмет, а так, вырезанная из дерева обманка для простачков из деревни. Толку от неё никакого, только пугать дремучих крестьян. Обманщик грозно вращал глазами, выкрикивая заклинания, которые прочитал на обрывке вывалившегося из окон мусора.

– Я обращу вас в навоз! – предупредил он.

– В навоз? Ты серьёзно? – уточнил дракон. Бесцеремонно повернув меня, он задрал тунику. – Хочешь уничтожить такой яйцеклад? Э? Кто будет нести твоему владетелю яйца? Хотя, да. На мой взгляд, видон не очень.