Макс Акиньшин – Крепкий керосин принцессы Беатрикс (страница 5)

Я милостиво предлагаю всем немного выпить и временно забыть о вражде. Мне кажется, что в любых обстоятельствах этикет прежде всего. Ведь я же принцесса! Не предложить выпить очень невежливо. Кроме того, вести переговоры «насухую» совсем не хочется, голова гудит, а с вечера у нас остались креветки. Колдун согласно кивает и, пока я наливаю ему вина в старую жестяную банку, пристально рассматривает мои запястья. Мне кажется, что он странный. Может, сумасшедший? Хотя нет, они здесь долго не держатся, становясь добычей дермонов. Ва говорит, в Долине сложно выжить даже при памяти, а помешанных она переваривает на раз. Этот же приходит к нам изо дня в день уже месяц.

– Угощайтесь, – милостиво предлагаю я колдуну.

Неожиданно он перегибается через стол, ловит мою руку и поворачивает ладонью вверх. Бдительный дракон кладёт лапу ему на макушку, но я отрицательно качаю головой – пусть смотрит, если интересно. Колдун зачаровано изучает золотые браслеты на моих запястьях.

– Нравятся? – тихо спрашиваю я; сидеть мне неудобно, но руку не отнимаю. Он удивлённо смотрит мне в глаза и не отвечает. Моргает длинными ресницами и ошеломлённо молчит. Будто эти украшения – невесть что такое, и от их вида он потерял дар речи. Он проглатывает ком, застрявший в горле, и, наконец, выдавливает:

– Откуда это? Вы-ы-ы?

– Принцесса Мусорной долины Беатрикс Первая, – представляюсь я, хоть это и неправильно. В книге написано, что первым должен представляться гость. Ну, да ладно, плевать на его хорошие манеры – главное, самой остаться воспитанной.

– Принцесса? – продолжает тупить колдун.

– Принцесса, принцесса, чувачок! – объясняет за меня дракон, а потом машет лапой, показывая мои владения. – Попирательница тверди, владетельница, высокородная дама, и прочие регалии. Ты головой ударился, что ли? Это всё её, и она тут главная. Ну, и я тут главный, понятно?

Наш собеседник переводит глаза с него на меня, переваривая сказанное.

– Может, шлёпнуть его, Трикс? – предлагает Ва. – Какой-то он малахольный, может, это заразно? Помнишь того шепелявого графа, которого съели галеи? Того хитрого, который хотел перелететь к нам в Башню и притащил требушет, но, слава Матушке, ошибся в расчётах. Если бы он шлёпнулся во двор, то поперезаражал бы всех зелёным поносом. Ты же не хочешь помереть от зелёного поноса?

Умереть от зелёного поноса я не хочу. Да и вообще я не хочу умереть. Но людоедские планы Ва, тем не менее, останавливаю:

– Пусть скажет, Ва.

– Нет, ну, ты помнишь того графа, Трикси? С требушетом, – упорствует он. Я хмурюсь, и мой приятель захлопывает пасть. И начинает грустить. Всем – окрестным баронам, крестьянам и бродячим рыцарям, – всем вокруг известно, что, когда мой чешуйчатый алкоголик начинает грустить, это не к добру. Последним особенно. Он гоняет их по долине пачками. Палит пламенем, старательно целясь хвостом. Сильно злопамятные безуспешно пытаются устраивать на него охоту, которая обычно заканчивается печально: дракон приносит пару шлемов или разбитую в хлам броню, бросает в кучу уже добытого и довольно ухает.

– Отличный сегодня денёк, Трикси!

Обиженно посапывая, Ва сначала убирает лапу. А потом пытается залить обиду морковным самогоном, неимоверное количество которого припрятано у него повсюду. С шумом хлебает резкое, ударяющее в нос пойло, и с подозрением косит глазом на колдуна.

– Мы слушаем, – мягко говорю я, и наш собеседник на секунду прикрывает глаза, собираясь с мыслями. Неуверенно вертит пальцами, словно ворожит. Взглядом я успокаиваю настороженного дракона и даю знак говорить. Колдун отхлёбывает вина из банки.

Зовут его Фогель, и он – м'техник, что немного меньше по значимости, чем с'техник. Совсем чуть-чуть. Так-то он давно должен был быть с'техником, но эта ведьма из ХаЭр его ненавидит. Постоянно накидывает неприятностей за воротник. Ему нужно добраться до Штуковины, чтобы всё починить. Если он этого не сделает, Штуковина убьёт нас всех. Когда он всё наладит, он исчезнет и больше не будет нас беспокоить.

– Нет, приятель, ты точно ненормальный. Как же она всех нас убьёт, если у неё нет ни зубов, ни задницы? – со смехом квакает Ва. – Ты её видал хоть? Это медуза! Её наколдовали умники!

– Видал, – отвечает Фогель, – я – дипломированный специалист по Машинам.

– Какой? – на всякий случай уточняет дракон, который, как и я, не понимает из уточнений колдуна ровным счётом ничего.

– Дипломированный.

В ответ Ва фыркает:

– Видали мы и дипломированных специалистов. На пони, на мт'циклах, на тележках, которые волокли крестьяне, на своих двоих, один даже был на лыжах, потому что боялся утонуть в грязи. Можно сказать, Ва – дипломированный дракон по специалистам, борода его Матушки не даст соврать.

Колдун не отвечает, а заворожено смотрит на меня. Переводит взгляд на браслеты, на моё лицо, скользит глазами по одежде, будто хочет понять, какое у меня тело под туникой. Может, я ему нравлюсь? Я пытаюсь сообразить. Конечно, принцесса должна нравиться, это её обязанность. Но этот откровенно лупит на меня глаза, словно я голая или только что упала с неба. Я смущаюсь, пытаясь припомнить, успела ли я привести себя в порядок? Может, у меня застряла креветка между зубов?

– Почему мы должны вам верить? – чтобы спросить хоть что-то, интересуюсь я. Из речи колдуна ни черта не понятно. Штуковина сломалась и собирается всех убить. Зачем и почему? Какого лешего? В ответ он разводит руками: не почему. Если я желаю, он положит голову в пасть Ва. Или руку. Или залезет туда весь. Просто у него нет вариантов. Никакого выхода. Если он не попадёт к Штуковине, дело примет плохой поворот. По-моему, достаточно слабая аргументация.

Я начинаю размышлять.

Пустить его копаться в Штуковине? А что такое Штуковина? Может, она действительно откроет невидимую пасть и сожрёт нас всех с потрохами, стоит её тронуть? Пока кроме выбросов она нам ничем не мешала. Сидит себе на земле за Башней и время от времени визжит. А пусти к ней этого странного колдуна, и ей не понравится. Опасное мероприятие. Впрочем, как и все мероприятия в Мусорной долине – праздники, будни, прогулки, развлечения и похороны. В долине главное держать ухо востро и не лезть в то, в чём не разбираешься.

– Она сломалась, – утверждает Фогель. – Я могу помочь. Времени совсем мало.

– Откуда вы знаете, что его мало?

Тот косится на дракона, который приоткрывает зубастую пасть то ли улыбаясь, то ли угрожая, и аккуратно извлекает из-под брони прозрачный квадрат, на котором мигают разноцветные пятнышки, тянутся линии, появляются символы. Занятная штуковина!

– Колдунство!!! – ревёт бдительный Ва, и я еле успеваю его остановить. – Он хочет нас колдануть!! Трикси, ты видишь! Он – обманщик! Дай, я его сделаю? – Видно, что мой приятель успел набраться морковной гнилушки. Ещё чуть-чуть, и он начнёт буянить и петь. И то, и то совсем плохо.

– Это унитестер, – испуганно поясняет Фогель. – Оборудование для Машины. Вот, видите: двадцать сорок три? Это остаток времени работы на автономном питателе. Машина уже полгода на нём, сегодня произошёл очередной сбой, отказала управляющая плата. Если её не перезагрузить или не перезапитать цепи, будет плохо. Вы это должны понимать.

Должна, наверное, но я ничего не понимаю. И делаю глоток ледяного вина, чтобы прояснить голову. Хорошо ещё, что фридж у нас исправно работает. Льдом забита целая каморка под лестницей, там я храню вино и всё, что может испортиться: креветок, кроликов и прочее съестное. Очень удобная штука, особенно если в ней не разбираешься, а она просто не доставляет хлопот. Гонит морозный воздух с утра до вечера. И ничего не просит взамен. И не зовёт во снах, как Штуковина. Я вздрагиваю и слышу тихий шёпот:

– Иди ко мне, принцесса Беатрикс!

– Ну, так пустите? – молит Фогель.

– Ни за что!

– Пустим, – киваю я, одновременно с кваканьем Ва. Дракон возмущённо смотрит на меня. Вот так! Я его только что обидела. Мы ничего не решили совместно, и это наш первый раз. Первый раз, когда мы не понимаем друг друга. Я улыбаюсь Ва виноватой улыбкой, прости меня друг. В ответ он возмущённо машет когтистой лапой – дурочка, что ты творишь? Приходится пожать плечами, принцессы имеют право на глупость. Они выше всякого понимания. Достаточно ли этого объяснения? Ведь дракон знает, что Штуковина зовёт меня, и я её боюсь.

– Я иду искать ёлочки. Трикси, ты со мной? – его последний аргумент… и если я сейчас не соглашусь, это будет предательство. Секунду подумав, я отрицательно мотаю головой. Тяжёлое решение, очень тяжёлое, но я отчего-то верю м'технику Фогелю. Просто так, на ровном месте. Мне кажется, что это никакая не хитрость, а действительно проблема. Опасность, которую нужно избежать любой ценой. Даже ценой предательства. Ва меня простит. Ведь он – мой друг, а друзья обязаны прощать.

– Думаю, ты знаешь, что делаешь, Трикс, – дракон тяжело поднимается и двигает на выход из Башни, выражая своё неудовольствие подёргиванием чешуи на спине. Я с тоской смотрю ему вслед. Прости меня, Ва. Прости, мой милый дружочек. Но есть обстоятельства, когда приходится предавать. Предательство во благо, так это, по-моему, называется.

В воротах дракон останавливается и поворачивает безобразную морду к Фогелю. Смотрит мутным тяжёлым взглядом.