Макар Ютин – Магия, кофе и мортидо 3 (страница 7)
Лишь мелькали на поверхности неоформленные, похожие на всплеск эмоций мысли, вроде: «если бы я не догадался скрыть иллюзией, что он не выбил посох…», или: «настоящая дуэль — полный отвал башки!..», или: «Фух, если бы он заметил, то…», или: «плачь, соси, губой тряси, урод!.. Видал, как я тебя отодрал?»
Впрочем, после удара засранца, челюсть болела достаточно сильно, чтобы не дать наставнику зазвездиться хотя бы на секунду-другую.
«Без Сьон я бы его не сделал даже с невербалками. Не когда он так резко застал меня врасплох»! — капля холодного пота скатилась по виску Медея, — «придется потренировать дуэли. Или я реально сдохну от кого нибудь из студентов. Без концентрации на нескольких заклинаниях одновременно, меня размажет любой противник сильнее стандартного третьекурсника. Да и других ошибок дохрена. Окей, придется разобрать свой бой вместе с Адимантом. До завтрака, если останется время, или перед сном».
— Условия второго боя? — прохрипел Демарат и принялся разминать свое побитое тело прямо перед Медеем.
Несмотря на тухлый запашок подставы, он ничуть не боялся проиграть. Не второй раз точно.
Медей прошептал себе что-то под нос, потом улыбнулся ему своей гаденькой улыбочкой взрослого среди шкодливых, не по уму крикливых карапузов и озвучил предложение:
— Ах, всего лишь бой на текущих условиях, прямо сейчас. Чтобы не ждать полного восстановления и очищения ауры. На нас обоих следы чужой магии, выветриваться это будет не меньше двадцати минут. Может, и целый час. Столько ждать я точно не могу — у меня уроки. А насчет ставки с твоей стороны… сотни оболов будет достаточно, — пренебрежительно махнул он рукой, как будто озвучил мелочь на карманные расходы.
Медею очень хотелось прибавить какую-нибудь издевку и только собственный коварный план удерживал его от вворачивания шуток про «пупсика с детскими ручками», «Великое Превозмогание», «ах, надо было сдержаться чуть-чуть подольше» и прочих намеков на разгромный проигрыш Демарата.
— Сколько⁈ Сто оболов⁈ Насколько низко ты пал, раз собираешься брать с учеников деньги⁈ — воскликнул Демарат, однако быстро подавил новый поток ругани.
Он заскрипел зубами, запыхтел, но, в конце-концов, сдался перед шансом переиграть все заново.
— Хорошо, я согласен на эту сумму. Если я выиграю — ты прощаешь мое желание. Проиграю — отдам сто оболов. Ждать очищения ауры не будем. Текущее состояние — эталон для начала боя, — с ненавистью выдавил студент прямо в лицо своему врагу, — но с ограничением агона! Маг, чей резерв упадет ниже одной десятой, считается проигравшим!
«А, боится, что я воспользуюсь его паршивым состоянием, доведу нас обоих до истощения, а потом изобью дурака палкой? Вообще, прикольный вариант, даже в голову бы не пришло… если б придурок сам не озвучил, и не всплыло потом в памяти отродья, что это — одна из воинских тактик».
— Принимается, — пожал плечами наставник, на этот раз без улыбок.
Надо же внушить ложное чувство уверенности?
Стоило ему сказать эту фразу, как раздался звуковой сигнал и арену накрыл купол, уже знакомый по первой схватке.
— Бой!
— «Гинн» [«Гинн Алу Сфагиазе»]!
— Ва-вард Ре-регул Лё-льос! — рыкнул Демарат, но перед выставленными вперед руками возникла лишь тусклая пленка инстинктивного «Вард».
Измененные экстропией железные стрелки вгрызлись в чужой щит, оттянули на себя все внимание несчастного Демарата, принялись успешно продавливать неэффективный барьер.
Демарат слишком поздно понял, что, вместо стационарного щита, возвел лишь рефлекторный, и то на инстинктах, а не на воле. Его первое заклинание сорвалось из-за козней Медея, что успел бросить направленное заклинание иллюзии еще до предложения отыграться.
Всего лишь «Сьон Виндр Твир». Заклятие удвоения «Твир» имело ряд скрытых свойств. Собственно, поэтому его и использовали даже при наличии более сильного утроения: «Трир» или увеличения в пять, семь, десять раз. «Твир» мог сделать не просто усиление, а раздвоение потоков, как поступил Демарат со своим «Гинн Стинг». Или сам Медей продемонстрировал в схватке с Аристоном на каникулах.
А ещё, «Твир» очень специфично резонировал с «Виндр». Если правильно сосредоточиться (в безмолвном варианте) или добавить дополнительное заклинание: «Мал», то есть «звук», «отголосок», «речь» (вариант заклинания вслух), то следующую фразу цель скажет с удвоением. Похоже на странную шутку, но, если скрыть «Виндр Твир» с помощью «Сьон»…
— «Алу Лёгр Вандр»! — возопил студент, когда, наконец, сумел достаточно сконцентрироваться на прожорливом железном рое наставника.
Резкий, плотный поток воды отбросил остатки чужого заклинания, смыл железные частицы, подарил юноше долгожданное пространство для маневра
— «Гинн» [«Гинн Алу Сфагиазе»]! — издевательски бросил Медей.
Новый железный рой отправился прямо на его противника.
— «Вард Фрам» — панически воскликнул студент.
Воздух перед ним уплотнился, потемнел. Новый щит медленно поплыл вперед, но успел продвинуться меньше, чем на метр, прежде чем пущенное заклинание наставника в клочья разорвало чужой «Вард». Однако и оно само потеряло в силе и скорости, затормозило, чтобы потом врезаться не в беззащитную плоть оппонента, а в очередной инстинктивный «Вард».
«Хороший ход. Ослабил чужую атаку и оставил себе пространство для маневра, выиграл время для постановки стандартного „Вард“», — мельком подумал Медей и снова поднял посох:
— «Гинн Алу Эльдр»! — туча темного пепла неторопливо поплыла к указанной цели.
Призванное облако все еще продолжало грызть чужой щит. Из-за постоянного давления, раненый и ослабленный Демарат никак не мог перестать подпитывать свой инстинктивный «Вард», поставить нормальный стационарный щит и вступить в полноценное сражение. Поэтому он решил поступить по-другому.
Демарат резко перестал заливать ману в свой Вард, железное облако «сожрало» остатки с одной урчащей вспышкой, после чего исчезло, полыхнув остатками сырой маны. Сам студент отскочил в сторону, чтобы-
— «Алу Эльдр Сьон»! — пепел задрожал, его закрутило длинным, вытянутым смерчем, скорость движения резко возросла в несколько раз, а затем…
Заклинание стало быстро проталкиваться, залетать в нос и рот противнику. Точь-в-точь, как до этого стихийное облако заползло в тренировочный манекен.
— Это иллюзия! Я не поведусь на это второй раз, Медей! — закричал юноша, отплевываясь от лезущих в рот потоков пепла.
Одновременно с этими словами, руки Демарата засветились, на ногтях стали медленно формироваться изогнутые, птичьи когти из чистой маны — все на одном контроле.
Прежняя мощь его ауры давно сошла на нет, перестала давить наставника еще в конце первого боя. Теперь же, бедовый ученик чувствовался едва-едва. Он и сам понимал, как близко подошел к одной десятой резерва, условию проигрыша, поэтому и решил сделать ставку на ближний бой.
Он вновь бросился на Медея, как и в первой дуэли. Демарат решил закончить вблизи, закончить дракой с наставником, сделать ставку на магическое усиление, в котором, оказывается, так плох Медей. Последний шанс студента на реванш, после неудачного начала боя.
Он пробежал зигзагом две трети расстояния между ними, прежде чем
— «Гинн» [Гинн Алу Сфагиазе]! — Медей в третий раз отправил во врага рой металлических стрелок, но менее затратных, не испорченных экстропией, и теперь уже сам пытался унять одышку — его резервы также стали показывать дно.
Студент словно ждал этого заклинания — упал на спину, перекатился раз, другой. Все железные стрелы пролетели мимо, только парочка прочертила поверхностные царапины на затылке, еще несколько безобидно рванули хитон. Демарат резво вскочил обратно шагнул еще ближе, почти вплотную
— Ы-ы-ы, кх-кх, не иллюзия, — прохрипел он и резко бросился в сторону.
Ученик заперхал, закашлялся, его повело в сторону,а затем он упал на колени, и его вырвало огромной кучей пепла в перемешку с желудочным соком.
— Хе-хе-хе, — подло захихикал Медей, довольный представленным зрелищем, — а ты еще долго продержался. Но вот тебе основное блюдо!
«Алу Эльдр Сьон»!
Наколдованный пепел никак не хотел полностью покидать тело Демарата. Очень мелкий, въедливый, гигроскопичный, он проникал своей мелкой фракцией во все поры, забил собой все труднодоступные места ротовой полости и носоглотки. Поэтому в желудке, во рту и на языке несчастного студента все еще находилось достаточно первоначального заклинания «Алу Эльдр»…
Чтобы Медей мог воздействовать на него иллюзией, пусть это попутно и вывернуло ему мозги в попытках переделать текстуру и вкус стихийного пепла.
— Ха-ха, жуй слизней! — откровенно издевался наставник.
Демарат снова заперхал, его энергетические когти на ногтях развеялись, он принялся рыть песок скрюченными пальцами и ужасно рыгал, в попытках избавиться от чудовищного вкуса живых улиток во рту.
Для воссоздания такого специфического вкуса, Медей вспомнил бабушкин холодец, кинул туда мерзкие ощущения детства, когда набил рот заплесневелыми желатиновыми мишками, а потом шлифанул все это плотной текстурой моцареллы.
— И многоножек!!! — не стал останавливаться грязный садист.
«Алу Эльдр Сьон»!
— М-м-м-м!!! — Демарат издал утробный, свиноподобный визг, запустил грязные, покрытые песком пальцы себе в рот, принялся остервенело драть язык, царапать небо в попытках избавиться от изуверской пытки.