Макар Ютин – Магия, кофе и мортидо 3 (страница 36)
Сама Идалия цепляла взгляд ничуть не меньше своей чудесной, заколдованной территории.
Трехметровая статуя совершенно не выглядела громоздкой или гротескной: она казалась живым, дышащим существом. Но именно существом, не человеком, иной, кремниевой или азото-фосфорной формой жизни. Краска на ней идеально, чересчур идеально повторяла цвет человеческой кожи, стандартный для местных легкий кофейный оттенок. Но этим отталкивала, нет, вызывала секундную оторопь. Будто взгляд не мог полностью охватить ни одну часть ее тела, понять, где живая плоть, а где камень. Ее волосы сверкали обсидиановыми кудрями, глаза с сероватым белком казались жидкой ртутью, зрачки тускло мерцали полированной медью. И все же она не выглядела человеком.
Медей на пару с Адимантом издал хриплый вздох, студенты и вовсе попятились от нее, не ответили на приветствие, лишь заторможенно поклонились со зримой дрожью в коленях.
Это слегка привело Медея в себя, перезагрузило рассудок.
«Ха, подумаешь, Идалия, я видел существ и покруче. Например, Терминатор. Или аниматоры из Сочи, которые вымогают деньги у прохожих в костюмах ослов и жирафов. И вообще, в США, вон, разработали и отработали Джорджа Дройда, аж целого киборга с двигателем на фентаниле, которому не нужно дышать, но нужно лутать. Что перед ним какая-то тысячелетняя статуя?»
— Дева Идалия, ученик Александр прибыл для исполнения наказания.
— Ученик Парис…
— Ученица София…
— Ученица Никта…
— Формулировка: вторглись в покои наставника и…
— Да-да, я помню, вы были у меня в четверг, милые дети, — губы неестественным образом изогнулись, воплотились в плотном камне веером мелких, почти незаметных глазу морщинок, натяжением мимических мышц, легким движением бровей.
Зрелище казалось жутким в своей выверенной неестественности. Медей аж залип на такую метаморфозу и пропустил несколько фраз главной защитницы Академии. Впрочем, не он один. Четыре студента также завороженно наблюдали за ее лицом.
— Дева Идалия… — София забылась, обратилась к статуе фамильярно, не как к наставнику.
— Не называйте меня девой! — резко ответила она мягким, слегка шелестящим голосом профессиональной ведущей.
— Не будем терять время. Стойте здесь, — она махнула рукой и целая стена позади нее сделалась безликой, приняла вид… полотна для проектора.
По крайней мере, так это интерпретировал Медей, который помнил о ее способностях из новеллы.
— А теперь… Ты, — пальчик с ногтем из малахита указал на Париса, — как ты оцениваешь свои шансы на выживание во время боя с демоном?
— Откуда вы?.. — Парис вздрогнул, сделал шаг назад.
— Мое заклинание показывает линии судьбы, что не свершилась. Возможности, вероятности, последствия других решений. Это и будет вашим наказанием.
— Вы… вы видите будущее и хотите показать его нам⁈ — воскликнула Никта.
— Я не могу видеть будущее, — равнодушно ответствовала Идалия, — уж точно не могу его показать. Только возможное течение того, что произошло, — и с этими словами она запустила свое заклинание.
На «экране» тут же появились силуэты, линии, знакомая обстановка кабинета, соломенная кукла. К счастью, Медей знал, куда смотреть. Он мог понять, что означают эти силуэты и перекрестья линий, даже не чувствуя магических потоков, не находясь там лично. Пусть новелла и не передавала всего сюрреализма картинки, но он довольно быстро разобрался в обстановке, в действиях остальных и шепотом объяснил Адиманту, куда надо смотреть. В показанном студиозусам неслучившимся будущем Медей не успел прийти вовремя, защитить четверку от Хозяина Злаков.
— Мы бы умерли.
Они увидели это в плывущих миражах над ней, в токе магии, в росчерках нитей судьбы.
— Мы бы умерли, — Никта позеленела от запоздалого страха, — Клянусь Геликом, клянусь Гермесом Хтонием, мы бы УМЕРЛ-
— Заткнись, дура! Не поминай всуе это имя! — зарычал на нее Александр, злой, как киник и его будка.
— О, вы бы определенно умерли, — статуя издала хихиканье, но ее лицо оставалось полностью неподвижным.
Только белела натянутая ранее улыбка, которую она и не думала прятать. Идалия выглядела абсолютно нейтральной, но Медей видел, как веселят ее чужие страдания. Вот уж действительно, свобода воли — это когда ты можешь поступить хорошо, а поступаешь как сука.
— Однако другие вероятности еще интереснее. Хотите взглянуть?
Глава 13
Плохие вещи случаются чаще, чем вы думаете
Они отправились в покои Медея. Кария не смогла пойти с ними, но вызвалась найти группу, отвлечет наставника Медея, а также выдала им знаки, что помогут избежать барьера Академии на личных покоях наставника.
Благодаря смекалке Париса и умениям третьекурсника Александра, им удалось без проблем войти в кабинет. Вот только они не ожидали, что фамилиар-агорант, которого Ублюдок повсюду таскает с собой, останется внутри.
— Он спит? — тихо прошептала София.
— Вроде да. Давайте лучше поищем разные свидетельства о темных делишках этого ублюдка.
— И оставим свой подарочек, — злобно хихикнула Никта.
Хихикнула и неловко махнула рукой.
Одно-единственное движение, сущая мелочь, мелкая случайность — она не дала Александру увидеть сферу на кровати наставника. Не последовало удивленных возгласов, не проснулся бдительный Адимант. Не произошло короткого, яростного боя, в ходе которого освободился проклятый демон.
Они освободили его сами. Случайно, когда София бесцеремонно полезла в шкаф, стала звякать бутылями, мстительно ухмыляться… она совершенно не заметила, как ее ладонь опустилась на соломенную куклу.
Пальцы девушки рефлекторно сжались, она почувствовала цепочку, дернула на себя — маленький сосуд большого зла по инерции влетел ей прямо в живот. Цепь осталась висеть на ее пальцах, а демон внутри нашел путь к чужому сердцу.
— Смотрите, это же легендарный артефакт, «Око Грайи»! Он исчез вместе с побегом Главного Советника несколько дней назад! Весь город только об этом и говорил! Не нашли ни тела, ни… — парень осекся.
Он забылся, стал говорить во весь голос, иногда переходя на крик. И этим разбудил мерзкую нежить.
Никта почти не поняла, что произошло во время боя с Адимантом. Она первая увидела его широко распахнутые глаза, саданула самым мощным заклинанием из своего арсенала — «Кипп», вбухала разом четверть резерва, чтобы свалиться с криком боли от спазма духовных нитей.
Над ее головой раздавался грохот, треск, череда ярких вспышек. Один раз психическая атака едва не отправила ее в беспамятство, но потом все разом закончилось.
— Отличный удар, юная дева, — Александр морщился и поправлял порванный хитон, но все равно улыбался, — ты неплохо его ошеломила. Все, можешь не искать глазами. Вон он висит. Я запечатал отродье. Защита академии хорошо сдерживает эту тварь, минут сорок у нас точно есть.
Она улыбнулась ему, поднялась на ноги…
— Парис! Мы… Парис?
Ее лучший друг застыл в странной позе: рука об руку, щека к щеке с Софией. На мгновение Никта подумала, что юноша и девушка слились в поцелуе, густо покраснела, открыла рот для смущенной тирады-
А затем они повернулись к ней. Мягкие, умиротворенные лица не вязались с погасшими, оловянными глазами, точно потухший очаг, точно черные окна брошенного дома.
«Запомни, дочь. Так выглядят одержимые, заколдованные или очарованные заклинанием люди».
Она открыла рот для крика, она вскинула руку… Парочка рванула к ней. Беззвучно, бесшумно, не касаясь ногами чадящего дымом ковра. Они ударили ее так сильно, что тело девушки с грохотом врезалось в стену, шея хрустнула, по ногам потекла теплая жидкость, мышцы обожгло огнем, в ушах запищало от психической атаки… А потом она поняла, что больше не чувствует своего тела.
Александру повезло еще меньше, чем Никте. Он успел лишь обернуться на грохот — лицо вытянуто в идиотском удивлении, обе руки заняты Оком Грайи. Парис и София прыгнули на него, оплели всеми конечностями, а затем… засунули в рот соломенный пучок, выдранный из куклы. Несколько секунд конвульсий — и трое одержимых держатся за руки.
Нет, уже четверо. Александр спрятал в подмышку подчиненного агоранта. Тот сопротивлялся дольше всего: временами оба юноши казались почти живыми, они просыпались, начинали кричать и дергаться. Однако бывший наварх все еще оставался скованным, а София удачно удачно метнула ему в рот какую-то склянку из личных запасов наставника. Втроем они еле-еле забороли ослабленную, неподвижную, спеленутую заклинанием, почти безопасную нежить, что не могла в полную силу атаковать учеников Академии, даже если они находились под чужим контролем.
А затем вышли в коридор.
Тело Никты постепенно сдалось, перестало цепляться за жизнь. И в то же время настоящая Никта с ужасом смотрела на чудовищную бойню, что устроила выпущенная ими тварь.
Сначала они подчинили одного из двух первокурсников. Идиоты до самого последнего момента не заподозрили подвоха: Фаэтон с издевкой кричал что-то Гектору, изображение не передавало звука, но то, как сжимался высокий блондин, его горькая улыбка лучше любых слов говорили о содержании разговора. И один, и второй так увлеклись своей «беседой», что совершенно не заметили угрозы.
Фаэтон упал первым. Мощный психический удар заставил его шататься, а затем масса тел погребла его под собой, чтобы накормить очередным пучком соломы. Зато Гектор…