Макар Ютин – Магия, кофе и мортидо 3 (страница 34)
Пятница и вовсе прошла мимо сознания. Стыдно сказать, но он не думал, что у учителей, даже отродья, есть довольно серьезный объем работ. Основная нагрузка Медея, обучение студентов первого курса, должна наступить со следующей недели, когда они адаптируются и освоят азы магии достаточно, чтобы ходить на его уроки, однако хватало и других обязанностей.
Раз в неделю он должен совершать ночной обход в паре с одним из наставников, писать свои заключения об общем уровне курса, пока только второго, а также указывать небольшую характеристику каждого ученика в дисциплине: «Зов и обращение с существами за гранью», составить запрос о предоставлении необходимых расходников и реагентов, аренде специальных комнат и многое другое. Также, Медей должен принимать отчеты мимов о незаконном вызове демонов или других сущностей руками студентов, сортировать эти маловразумительные потоки образов, делать из них письменный отчет и подавать на стол Немезису.
Последнее оказалось той еще головной болью. Наставник потратил больше шести часов только на толкование психоделической каши разумов и изложении краткой выжимки на пергамент, а ведь еще пришлось вычислять конкретных безобразников по потокам энергии, отчетам о нарушении комендантского часа или границ ойкоса. Бузотеры баловались незаконными призывами, считали себя выше правил Академии.
И Медей даже преуспел в их поимке! Правда, тройка старшекурсников это категорически не приветствовала. Зато Немезис удовлетворенно кивнул и слегка оттаял, отбросил свои подозрения Медея в авторстве надписи: «…грязный пес смердящий». О чем он думал, когда занимался такой фигней? Ах да, о привнесении толики юмора в ту мрачную юдоль скорби и страданий. Тогда ладно, тогда оправдан.
В принципе, если брать общее количество затраченных часов, то эти дела съедали не так уж много его личного времени, но минус один день в неделю уходил только так. Минус два, когда Академия выйдет на «расчетную мощность». Все еще достаточно, чтобы бить баклуши вторую половину дня два-три раза в неделю. Все-таки благородные наставники Академии это не какие-то там бесправные учителя его несчастной родины и любых других стран прошлого мира. Работать круглыми сутками не станет даже Немезис или Колхида, хотя бы из чувства собственного достоинства.
— Ну. Я жду ответа, — недовольно процедил Медей, начал притоптывать ногой.
— Мне нет оправданий, господин. Я провалил свою миссию по защите ваших покоев. Дал возможность глупым юнцам раскрыть часть важных секретов. Смиренно прошу назначить мне наказание, но не отказываться от связи фамилиара или заключать меня цепью Аристида…
— Ладно-ладно, я не буду убирать тебя обратно в пыльный шкаф, как соломенного демонюгу, — Медей покровительственно похлопал Адиманта по загривку, — хорошо, что ты понимаешь, как накосячил. Пустил внутрь каких-то там учеников. Позор, нет, вот такенное ПОЗОРИЩЕ!
Адимант принял вид побитого щенка, завозился, а затем оба их взгляда как-то незаметно скрестились на кукле, что до сих пор лежала на кофейном столике, сплошь укутанная в золотые цепи Аристида.
— Вы все еще не считаете нужным уделить этому монстру толику своего времени?.. — осторожно спросил его Главогниль.
«Тьфу! То одно, то другое. Замотался и забыл. А-а-а, как же не хочется переться в Пурпурный Пантеон только из-за этого черта нестриженного. Эх, ладно, возьму его с собой на, хм, на экскурсию. Не помню, как Фиальт обозвал свое культурное мероприятие. Пройдемся с Салабоном по замковой территории, покажем первакам, где тут что, объясним всякие приколюхи, тыкнем мордами в опасные места. Приключение часа на два максимум. Ну на три. А на обратном пути как раз привяжу к себе Хозяина Злаков».
— Наказание я придумаю позже. А пока ты поможешь мне поставить нормальную защиту на комнату… ты же умеешь ставить защиту?
— Смотря что вы понимаете под термином: «защита», но да, я знаком с основами.
— Гм. А что ты вообще умеешь? Надо было спросить тебя раньше, но уж как есть.
Адимант приосанился, горделиво выпятил подбородок и принялся отвечать.
— Самое главное, в чем меня считали если не лучшим, то одним из них — это флот и все, что с ним связано. Я умею, м-м-м, умел, чувствовать морские течения, отдавать команды кораблям напрямую, ограниченно управлять зачарованной древесиной, из которой сделаны их корпуса, и даже проращивать ее, призывать попутный ветер и разгонять тучи, мысленно указывать цель эпибатам, морским пехотинцам…
— Я понял-понял. Можешь не перечислять все, что связано с морем.
Адимант слегка замялся, но кивнул, пожевал стянутыми нитью губами, а затем продолжил.
— Также я довольно силен в стихийной магии и бою с трезубцем, но эти умения, боюсь, ушли безвозвратно, — он выглядел искренне расстроенным, — зато остались другие навыки, пусть не столь отточенные, но все равно значимые: проклятия, обнаружение существ и ловушек, магическое зрение, психокинез. Меня называли худшим противником королевства после Оркуса, Диомеда и команды Любимцев Ареса.
— Короче, особенно помочь ты мне не можешь, — подытожил Медей.
Адимант только глаза выпучил на такое подведение итогов, протестующе квакнул и принялся горячо возражать. А затем, как-то незаметно, их спор перетек в практику.
— Это самый простой барьер защиты: «Отала-Хейм», пик третьего ранга. Ну, «простой» по сравнению с остальными.
Медей внимательно наблюдал, как Адимант прыгает по комнате из угла в угол, сыплет изо рта зачарованный пепел (последние запасы, гад, извел) по периметру комнаты, подолгу остается на каждой из четырех сторон. В первом же углу мумифицированный маг долго вглядывался в пространство, пыхтел, водил носом, мигал глазами лучше любого семафора — они вспыхивали по очереди красным, синим и фиолетовым, затем начал осторожно двигать языком.
Выглядело очень гнусно и неприглядно, а также до нелепости смешно, как будто голова пытается облизать себе брови, но никак не сориентируется в пространстве. Смешно, пока Медей не вгляделся и не заметил тонкие, едва видимые линии, струны природной магии. Прямо как те, что он использовал во время зачарования руны «Бентаз» на ладони, для мгновенного выхватывания свинцовой пули.
— «Нордр Хеллир» [Север скрывает], — под конец произнес Адимант, когда смог подправить потоки таким образом, что они слегка отклонились к углу, как будто их что-то притягивало.
Точно таким же образом он поступил и с остальными тремя точками в разных сторонах комнаты Медея.
— «Аустр Вакр» [Восток бдит].
— «Судр Лёгр» [Юг отражает].
— «Вестр Хельгар» [Запад освящает].
Под конец он вышел на середину комнаты… нет, на средоточие этих золотистых линий, снова произнес заклинание: «Отала-Хейм» и резко соединил несколько куцых пучков со всех ранее «обработанных сторон», создал из них некую кольцевую магистраль из тонких магических ниточек.
Медей с сомнением покачал головой, попробовал пальцем эту «канатную дорогу», но плоть прошла сквозь струны без малейшего сопротивления.
— Я справился, мастер! — довольно пропыхтела нежить, — но теперь я пуст. Кроме основного заклинания третьего ранга, приходится использовать ритуальные второго ранга для каждой вершины отдельно. Зато теперь ваши покои под надежной защитой!
— У тебя ушло почти три часа! Я пропустил завтрак, — сказал ему Медей капризным голосом, — и ждать так долго капец как скучно. Блин, почему нельзя было сделать быстрее? Хорошо-хорошо, не дуйся ты так, лучше скажи, что делает этот твой барьер?
— Не барьер, — потряс головой агорант, — это больше ритуал или даже благословение. Повезло, что сегодня один из дней Малого Равноденствия, когда Луна и Нибиру соединяют свои орбиты в петлю. Иначе я бы не смог объединить течения природной магии.
Он пустился в маловразумительные объяснения того, что есть суть «течения природной магии» и в чем их отличия от лей-линий, но прервал себя быстрее, чем Медей успел кастануть по нему «Гинн Фуни Сфагиазе».
— «Отала-Хейм» создает некую пародию на место силы, нет, на заколдованное или порченное место. Оно отталкивает существ с намерением навредить, не дает сосредоточиться именно на этой территории. Сильных, или волевых, или серьезно мотивированных это не оттолкнет, но ученики с проказами точно пройдут мимо. Также ослабляет направленные заклинания, как бы распределяет их мощность по всей территории. Если молния способна взорвать вам дверь, то под защитой: «Отала-Хейм» она лишь нагреет все поверхности до температуры остывшего чая, — Адимант слегка замялся, но потом продолжил:
— Однако, сильное заклинание или специальное заклятие-взломщик сможет перегрузить и развеять это благословение. Также, его нужно обновлять раз в полгода-год, лучше на полноценное Равноденствие, когда время дня и ночи становится равновесным. Если, хм, инциденты случаются не слишком часто, то защита накапливает энергию от излишков вашей магии, некоторого спектра природной энергии, а также самой магии замка. Чем больше накопит, тем сильнее защита, но многого не ждите. Хотя столетние «Отала-Хейм» могли закрыть даже групповой ритуальный удар нескольких даймонов!
— Звучит неплохо. Когда я смогу сам выучить это заклинание? И работать со струнами? Короче, овладеть магией защиты? — спросил Медей с горящими глазами.