Макар Ютин – Магия, кофе и мортидо 3 (страница 30)

Хлоп!

Фиальт шествовал меж студенческих рядов с огромной, совершенно не утренней улыбкой, обменивался приветствиями, тряс зелеными локонами, подмигивал, махал рукой и вообще не смотрел себе под ноги. Ничего удивительного, что очередной широкий шаг зацепил целую горсть оливок, раздавил ее, нога поехала дальше, после чего неудачливый наставник, неожиданно для себя, сел на полный шпагат.

Крак! — наступившую тишину прерывали только звуки давленных оливок из-под железной преподавательской задницы и покряхтывания не настолько гибкого от природы наставника.

Благо, он успел задавить не только еду, но и порыв ощупать руками пострадавшее место перед всей академией.

— А-а-а! Кто бросается едой на пол⁈ — Фиальт вскочил, красный как рак, обвел студентов перед ним заполошным взглядом и заревел скорее обиженным, чем разозленным тоном.

— Это был наставник Медей! — Колхида слегка порозовела, но это совершенно не сказалось на твердости голоса, коим она изрекла настолько чудовищную ложь.

— Это был ученик Фаэтон! — Медей не стал спорить или возмущаться, вместо этого моментально перевел стрелки.

Сказывался опыт многочисленных дискуссий и приводов в полицию.

Фаэтон хрюкнул, подавился вином из кубка, выпучил глаза, затем вскочил в гневном запале, открыл рот, поднял палец, чтобы продолжить прославленное в веках искусство стрелочничества, но встретился глазами с демоном Зу… После чего также молча закрыл рот, опустил палец и угрюмо плюхнулся обратно на скамью. Ему не хватило смелости — круг обвинений прервался на самом бесправном участнике.

— Минус одна драхма, — раздраженно бросил в него Салабон и похромал к столу.

— За что-о-о⁈ — все же раздался крик души несчастного юноши.

— Было бы за что, вообще бы убили, — не мог не поделиться мудростью наставник Медей.

Колхида неожиданно хмыкнула, но поспешила скрыть это за кашлем, демон Зу с энтузиазмом кивнул, Фиальт улыбнулся ему со странным выражением лица, а вот Грация отчетливо захихикала, однако тут же смешалась и напустила на себя невинный вид. Несчастный, несправедливо наказанный Фаэтон надул губы и с обидой на ясном челе отвернулся от такой коварной насмешницы. Чем еще сильнее поднял ее настроение.

Ее, а также всех остальных учеников, что с неослабевающим вниманием следили за перипетиями школьной драмы. Хотя свою порцию странных взглядов и шепотков Медей заработал.

— А ты что пялишься, неудачник? — сорвался Фаэтон на Гекторе.

Ученик вздрогнул, боязливо улыбнулся, но в этот момент в зал вошла новая четверка наставников. Немезис прошествовал к столу с целеустремленностью Терминатора, сел в кресло и обвел зал своим тяжелым, немигающим взглядом. Все моментально заткнулись и в этой похоронной тишине за стол сели Киркея, Пенелопа и сам ментор Алексиас.

— Почему на полу лежат давленые оливки? — с недоумением спросил он.

Фиальт и Колхида покраснели, после чего принялись сбивчиво и сумбурно объяснять историю, а Фаэтон услышал вопрос и хрюкнул в третий раз.

— Опять наставник Медей, — устало произнесла Пенелопа, — неужели вы задались целью не дать нам ни одного спокойного дня?

— Мгм, раз ученики уже прибыли в академию, то спокойных дней не стоит ждать в любом случае, — ответствовал он с самодовольной ухмылкой.

— Ха-ха, демонически верно, Медей, прямо снял с языка! — Алексиас своим громогласным голосом быстро вернул за стол непринужденную атмосферу.

— Кстати, вы уже приготовили достойное угощение для своего архетипа, Медей? Напомню, их нужно удивить, — Колхида сделала акцент на последнем слове, — чем нибудь съедобным, — снова выделила она, — и не забудьте про наполнение праздника. Идея состоит в том, чтобы сблизить учеников, а не заставить их маяться скукой.

— О да, я их так удивлю, что до новых веников не забудут. Не волнуйтесь, прекрасная Колхида, — он послал ей обожающий взгляд, от которого девушку передернуло, — они и сблизятся, и просру, м-нэ, и скучать не будут.

— Я уже хочу на это посмотреть. И не хочу одновременно, — шепотом поделился Фиальт с Демокритом, тот лишь согласно хохокнул.

«Когда старик успел сесть за стол?».

— Это тех веников, которыми лупят глупых отроков в вашей родной академии? — заговорщицки подмигнул ему Алексиас.

— Эхе, вы очень проницательны, ментор, — подобострастно улыбнулся Медей.

— Да, я такой, — довольно покивал тот.

— Может, эта, не надо, доводить до греха? — осторожно предложил Аристон.

«Да когда они, блин, успевают прийти? Ало, что за сплинтер целы тут спускаются с потолка на завтрак⁈»

— Мгм, не волнуйтесь так, наставник Аристон, я все продумал. Будет ученикам праздник, как они хотят.

К его удивлению, водонагреватель отговорками не удовлетворился и начал пытать приятеля на предмет конкретных сведений. Кажется, он просто не смог унять любопытство, а компанию ему составили Пенелопа с Демокритом. Когда Медей сумел кое-как от них отбояриться, то, к его замешательству, разговор за столом успел перейти на учеников.

— Не хочу хвастаться, — сказал Фиальт с самодовольной рожей, — но мои эйрисомы выше всяких похвал. Я успел провести только один урок, но уже вижу гениальность некоторых. Особенно хотелось бы выделить Кейса великой фамилии и двух юных дев: Аталанту и Никту.

Медей чуть не подавился вином из кубка.

«Чего-о-о⁈ Эта полосатая Дерпи с косоглазием на правила и злобой бешеного хомяка претендует на гениальность⁈ Да единственная гениальность в ней — это объемы маны! И то, подозреваю, что лишняя пальма появилась от лишней хромосомы. Пускай, злить ее просто охрененно смешно, но даже для меня это не повод хвастаться! Похоже, что инцидент с оливками раздавил не только бесполезные придатки Салабона, но и полушария его мозга. А вот нечего, гм, складывать яйца в одну корзину».

— У-кхм, ваши дети безусловно талантливы, однако и среди моих пикносомов есть много достойных представителей, — Колхида азартно погрузилась в спор о том, чье кун-фу круче и чьи ученики мастистее.

— А что насчет вас, наставник Медей? Кого бы вы выставили на соревнование архетипов? — в запале обратился к нему Фиальт.

«Ха-а-а⁈ Какое еще, зеленый ты чертила, соревнование? До каких Монбланов идиотизма вы успели дойти, пока я доедал вареное яйцо⁈ Не было в новелле никакого соревнования архетипов! Да я даже себя не готов выставить, не то, что глупых сопляков. Хотя-я-я, гэ героиня порвет любого, как тузик грелку. Раздавит своими роялями, а потом горько поплачет на могилке соперников».

— Аха, среди моего архетипа так много талантов, что я как-то теряюсь, дорогие коллеги. Вот, например, Елена Дионида… — Медей с удовольствием наблюдал, как сразу оба азартных наставника резко поскучнели, прикинулись глухими, отвернули головы и моментально оставили всякие попытки втянуть его в свой дурацкий спор.

«Кажется, у меня появилась любимая ученица», — довольно подумал он.

Вот только упускать нить разговора оказалось большой ошибкой.

— Итак, решено! — громогласно взревел Алексиас, — на праздник Великой Матери мы устраиваем официальное соревнование между архетипами одного года!

«Как это решено? Кем еще решено? Каким образом вы вообще пришли к такой идиотской мысли⁈»

— Это трудновыполнимо. Придется сдвигать расписание и увеличить нагрузку ради оптимизации распределения… — забубнил Немезис, но его старый товарищ по оружию вошел в раж.

— Наставник Медей, до среды, то есть до праздника первой недели, вам предстоит выбрать чемпиона из своего архетипа! — Алексиас уже не слушал доводы разума, а «разум» слишком быстро сдался.

— Я сделаю все возможное, фюре, ментор, — он попытался улыбнуться по заветам Петра Великого, лихо и придурковато, но получился какой-то сквидвард.

Зато Колхида с Пенелопой смотрели на его кислую физиономию и не нарадовались.

«Ничего-ничего, рыжая гадость, завтра, на крайняк, в понедельник, ты познаешь истинную боль. Готовь свою Коноху к осмотру, я тебе так Наруты поправлю, будешь потом шхериться по темным углам и панчекрякать на полусогнутых».

— Как прекрасно, что тебе дали новую возможность, Медей. Только не забывай про свое участие в нашей постановке, — мило улыбнулась Киркея.

«Тьфу! Совсем из головы вылетело. Теперь идти, репетировать на выходных».

К счастью для Медея, больше дурных инициатив от других наставников не появлялось. Значит, пришла пора объявить оную самому.

— Наставник Аристон. Пришло время отдать мне свой долг, — пафосно заявил Медей после завтрака, когда поймал водонагревателя на полпути к выходу.

— Долг?.. Ах, да, долг, — тренер душераздирающе вздохнул, посмотрел на товарища жалобными глазами.

Выглядело так, словно он на полпути к лечению запора, но дорогу занесло. И это еще Медей даже не рассказал свой план. Ну, вкратце. Что нужно знать исполнителю. Так что наставник взял бытовой прибор за локоток, культурненько отвел в сторонку, после чего и вывалил на него поток информации.

— Что? Ты уверен? Это безумно даже для меня!

— Смотри на перспективу, мой друг, смотри на перспективу. Я ведь и о тебе забочусь, смекаешь? — Медей поиграл бровями.

— Ты прав, — медленно, словно не веря своим ушам, сказал ему водонагреватель, — клянусь Геликом и Аполлоном, ты прав!!!

«Еще бы! Главное, не спрашивать — в чем. Это же форменное самоубийство, сколько ни пытайся искать позитив и дышать маткой! Да у нас так препод по оружию сменится! Ну и, собственно, хрен с ним. Предъявить мне не предъявят, а там посмотрим».