Макар Ютин – Магия, кофе и мортидо 3 (страница 27)

Александр устало прикрыл глаза и слегка поморщился от тошнотворного запаха. Тяжелое разочарование в себе накрыло его плотным коконом. Накатило тяжкое, расфокусированное безразличие. И только София не сдалась под напором паники и вины — она ожгла Медея яростным, ненавидящим взглядом, стиснула зубы, но не стала произносить рвущихся изнутри оскорблений. Она тоже плакала, но не навзрыд, как Никта, а от бессилия, невозможности отомстить человеку перед ней прямо сейчас.

— Минус пять драхм с каждого. Минус три дополнительно с Александра, как зачинщика-третьекурсника. Минус одна дополнительно с Софии, как со второкурсницы. Также вам предписывается оплатить причиненный ущерб. Сумма будет разделена между всеми участниками. А мебель у меня стояла дорогая, — злорадно просветил их Медей.

— Зачем нам платить, если нас отчислят? — угрюмо спросил Александр после плотного, тягучего молчания.

— Значит, заплатят родители, — пожал плечами Медей, — эй, есть ведь и вторая часть наказания. Как насчет послушать-

— Вы не пригласите сюда наставницу Колхиду, — вдруг сказал Парис ломким, напряженным голосом человека, который сам не верит в собственную храбрость.

— Что? — Медей моргнул.

«Э, что за дела? С тошнотой весь страх ушел? Я дал ему живой воды? Или, раз девочка взяла за руку, то сам черт не брат?».

— Вы не пригласите сюда никого из других наставников, — громче повторил Парис.

Его голос в конце дал петуха, но исступленное отчаяние мало помалу уступало место лихорадочной работе мысли.

— Ого?.. — Медея позабавила эта безобидная попытка щеночка оттяпать ему ногу.

Наставник мог бы прикрикнуть на него и подавить, но — эй! — он здесь ради веселья. Нужно дать другим шанс сотворить очередную глупость.

— Я узнал амфоры. Это метакса! Ее продают только в таких сосудах! Она… она запрещена в Королевстве Сагеней!

— Ох, кажется меня вычислили, — сказал Медей полным сарказма голосом, откинулся назад и приложил ладонь ко лбу, пародируя обморок. Никта в очередной раз сменила цвет с бледности до легкой красноты от стыда и злости, но лишь крепче сжала руку Париса.

— Метакса… вы что, храните сверхкрепленое вино в шкафу⁈ — удивление Александра прошло даже сквозь его эмоциональное выгорание.

— Ха. Я и не знал, что наставник Медей — запойный пьяница. Даже Аристон Тавромах не настолько погряз в этом пороке! — с пыльной, обреченной злостью выдавил он.

В отличие от первокурсников, более опытный студент понимал, насколько это мелкий проступок. А сам Медей недоуменно чесал затылок.

«Запрещено? Тут что, блин, сухой закон? И какого Диониса все, кроме меня, отродья и гэ героини, знают о том, что водонагреватель синячит по-черному⁈ Что за подстава! Ау, новелла, могла и сообщить такие подробности. Что дальше? Колхида торчит на семенах Левзеи с клумбы? Пенелопа трогает детишек за всякое и всякое разное своим большим черным посохом? Алексиас реально скотоложец? А я ведь ещё даже надпись в женском туалете сделать не успел…»

— И, и что у вас делает Око Грайи⁈ — Парис ткнул дрожащим пальцем в молочно-белый шар, что лежал на краю столешницы, рядом с безутешным Адимантом, — Александр узнал его, это не простой шар для астрологии!

«Ге. Так вот о чем вы шептались, пока я курощал своего братана Никитоса! Вот урод, как этот Санёк догадался? Ага, ещё один попаданец! Я вычислил тебя! Александр. Звучит, как имя прямиком из российских пердей-»

— Да кто угодно поймет что это не просто гадательный шар!!! — заорал третьекурсник.

Парень удивительно верно интерпретировал взгляд наставника.

— И все же ты знаешь, как выглядело «Око Грайи». Похищенное кем-то «Око Грайи», — уточнил Медей ироничным голосом.

«Оправдывайся-оправдывайся, я вижу твою суть, попаданец. Надо вывести его на чистую воду».

— Он сошел с ума…

— Вы не ответили на вопрос, наставник! От-откуда у вас оно? — у Софии прорезался голосок, хотя паники в нем хватало сразу на всю четверку, она все же сумела выдавить из себя нужные слова.

— Ах, да валялось в грязи. Смотрю, блестит что-то. Ну я и подобрал, вымыл в речке… — начал Медей с выражением лица номер одиннадцать: святая простота, пока сам усиленно потел и подбирал отмазки.

В отличие от вина, это реально залет. Вино у него просто заберут, а «Око»… начнется расследование, туда-сюда. Куча ненужной мороки, придется показывать воспоминания и артефакт отберут.

— Валялось в грязи?.. — недоверчиво прошептала Никта себе под нос, — что за чушь…

— Но ведь этим «Оком» вы могли п-подглядывать за нами⁈ — предположение привело Софию в ужас и восторг одновременно.

Она словно не верила, что сказала это, но сдавать назад уже не собиралась.

— Пфф, вы думаете это единственное «Око»? Таких поделок существует больше двух десятков только моей ступени. Да, хороший артефакт, но далеко не уникальный. Разница между рангами Ока, эм, оков, тьфу, глаз Грайи в мощности и тонкой настройке. К тому же, оно бесполезно в Академии, если не вписано в защиту. Что не позволят сделать даже ментору. Не волнуйтесь, никто не узнает ваши грязные секретики.

Вот только заговорщики в новелле, а здесь и сам Медей, беззастенчиво пользовались «Оком». Почему? Потому что это не одна из пары дюжин реплик, все равно дорогих и ценных телесм, которые действительно существовали, а оригинальный артефакт. Разумеется, говорить им это Медей не собирался.

— Все? Все вопросы о моем сомнительном облике отпали? Может, кто-то еще хочет высказаться. Эх, правильно говорят, перед смертью не надышишься. Что угодно, лишь бы оттянуть свой приговор как можно дольше, — хмыкнул наставник.

«Но вообще, какие, все-таки, проницательные спиногрызы! Порази меня капитал-шоу Поле Чудес, сколько ещё грязных тайн они откроют? Может, мне еще и посох спрятать, от греха подальше?»

— Это что, МЕШОК с кофе⁈ Их выдают только особым лекарям под расписку! — воскликнул Александр, который все это время украдкой изучал содержимое распахнутого шкафа.

«Да ёперный театр!!! Что за звериный оскал капитализма мне демонстрируют эти паршивые овцы⁈ Ничего нельзя спрятать — везде залезут, все посмотрят. Хоть бери и используй способ отставного военного из Форреста Гампа, что пронес часы сослуживца в своем сердце и слегка пониже. Но я так не могу — там карман ограничен размерами. Да и на постоянной основе им пользоваться неудобно».

— Какие вы любопытные. У меня есть способ лечения от излишнего косоглазия в кабинете наставника. Я недавно как раз начал разучивать одно интересное проклятие… — поиграл бровями Медей.

— Вот и расскажите о нем наставнику Немезису! — выпалила София со слезами отчаяния на глазах.

Ах ты дрянь!

«Блин, почему они все время приплетают сюда фарш-машину? Гм, и вокруг меня постоянно то Немезис, то Аристон. Вроде мир фэнтезийный, а я все равно окружен бытовыми приборами. Как бы их коротнуть поперед канона? Или сдать на детали местным радиолюбителям».

— О, дева София, у вас так изменился голос. Я почему-то думал, что он будет более низким, — выражения лица номер три, «покровительственное недоумение».

Дева София засопела так яростно, что из ее носа вылетела сопля.

— Не отвлекайтесь от темы!

Чертовы дети отошли так быстро, что уже не поддаются запугиванию. А что если…

— Хорошо, вижу вы крепкие орешки. Ах, никакого раскаяния, никакого чувства вины. Дерзость… звенящая дерзость. И пошлость тоже, — он бросил взгляд на Никту.

Никто не отреагировал на подначку. Студенты, затаив дыхание, ждали продолжения фразы.

— Мгм, в таком случае у меня просто опускаются руки. Ждите здесь, пока я не позову ментора Алексиаса. К чему заранее гонять моих коллег, если можно сразу обратиться по адресу? — улыбнулся он.

И тем самым допустил в своих расчетах грубейшую ошибку. Нельзя загонять в угол слишком сильно — пойдет ответная реакция. И она не заставила себя ждать.

София отошла от оторопи. В ней словно бы проснулось второе дыхание. Та самая потребность действия, воля к спасению, что так часто выручает неопытных магов в самых безвыходных ситуациях.

Медей воочию увидел силу духа юных волшебников. Страх пропал из глаз Софии, загнанное выражение ушло с ее лица, на смену пришла бесшабашная, адреналиновая удаль. То самое чувство, когда сам черт не брат и море по колено. «Помирать, так с музыкой!», вот что он читал на ее слегка безумном, отчаянном личике. Подобный образ мыслей: отличный, тщательно пестуемый способ решения постоянных кризисов в жестоком мире магов. То, что буквально заложено в генах.

— А еще мы можем сказать, что наставник Медей заставил ученицу потерять сознание и завалил ее себе в кровать, — мерзко ухмыльнулась София, — мы ничего не видели, но пятна крови… И это будет абсолютной правдой! Могу даже поклясться или приложить руку к Свитку Присяги.

Александр с Парисом дружно выпучились на свою сообщницу, словно она сама только что изъявила желание прыгнуть в кровать наставника. Однако сильнее всего оказалась реакция самой Никты. Девушка и так находилась вся на нервах, а теперь котелок окончательно сорвало и она зашлась в яростном, самозабвенном крике сразу на всех, где совершенно нельзя было разобрать ни единого слова, пока сам Медей стоял и обтекал от такой формулировки.

«Ах ты наглое, порочное существо! Ты посмотри, какая беспардонная потаскуха! Да у нас тут целое комбо попаданцев! Ни за что не поверю, что милые и невинные местные подростки способны выдать такой запредельный уровень цинизма», — мысленно ужаснулся Медей, — «и какой интересный, совершенно точно подсмотренный у меня удар. Такие обвинения решаются всего лишь просмотром воспоминаний, причем самой жертвы, но если она запустит слух… М-да, бедный Никитос. Он станет главной жертвой. Но и мне достанется. Хе, вот ведь пошлая дрянь!».