Макар Ютин – Магия, кофе и мортидо 3 (страница 18)

А потом вдруг взял и поддержал там, где Аристон никогда не слышал ни единого доброго слова.

Сам наставник по оружию обнаружил, что Медей напоминает слои в луке. Он выпячивал на поверхность самую толстую внешнюю шкуру боязливого, самодовольного ничтожества, ставил под ней любителя злых, издевательских шуток, еще ниже находилась неожиданная лиричность и необыкновенный ум. А способность сопереживать и готовность помочь другим тот прятал на самое дно своей многогранной личности.

Прятал, чтобы достать в самый нужный момент. Аристон никогда не забудет то склизкое, гнилостное ощущение ужаса Делетериона. Понимание, что он больше не вернется назад. Он вернулся. И только благодаря наставнику Медею, которого так настойчиво, так самозабвенно презирал еще каких-то пару месяцев назад.

Он не поблагодарил его и не извинился. Такие порывы давно стали ему, гордому, закосневшему, чересчур неловкому воину неприподъемными. Но чувство щемящей, стыдливой из-за прошлой неправоты благодарности гудело в его сердце протяжным сигналом к атаке. За все. За спасение в Делетерионе, за интересные разговоры, за признание его таланта, сколь бы странным или мелким он не был. За попытки помочь, неважно, насколько искренние и чистые. За дружбу с ним, ставшую такой неожиданно важной.

Аристон не любил мыслить глубоко, раскладывать сущее перед ним на составляющие элементы, чем любили баловаться философы, врачи и любители сложной магии. Для него новая дружба выглядела просто и цельно: он нашел в Медее духовного наставника, интересного собеседника и мудрого не по годам коллегу, пополам с братом по поэзии. Хлипким, ершистым братом, который не признает слабость никогда и ни перед кем. Удивительный маг, что выворачивает невыполнимые задания в сущую ерунду и превращает затхлый порядок вещей в сплошную загадку Богов.

Аристон и сам не понял, когда стал с нетерпением ждать каждый день. Одно он знал точно: толчком к его лучшей жизни стал именно он, Медей. Поэтому он поможет ему в великом и в малом, вынесет на себе, как вынес наставник на своей костлявой стати из Делетериона его собственное тело.

— П-простите, наставник Аристон, то есть, наставник Медей, я не хотел… — студент продолжал лепетать нечто покаянно-бессмысленное, но Медей лишь махнул рукой.

Его куда больше занимало другое. Например, поведение тренера. К удивлению Медея, нападки на него Аристон стал воспринимать чуть ли не как на самого себя. Грех таким не воспользоваться.

— Ты считаешь себя вправе смотреть свысока на наставников? А⁈ — водонагреватель продолжал нависать над несчастным студиозусом.

Тот посылал целые алярмы взглядом наставнице Киркее, но на девочку-припевочку напала избирательная слепота. Грубость и проблемы с дисциплиной — одна из немногих тем, которые учительница не могла спустить на тормозах. Она сама наказывала за это студентов, пусть ее сердечко и обливалось от этого кровью, так что мысль мешать остальным в таком благородном занятии просто не приходила к ней в голову.

— Так его, так! — горячим шепотом подзуживал Медей своего неожиданно удобного приятеля, — пусть боится! И скажи ему, пусть извинится в стихах.

— О! — радостно осклабился Аристон и с удовольствием повторил фразу Медея.

Через пять минут, когда он вдоволь поиздевался над наглецом чужими руками, Медей все же изложил выцепленному студенту свое видение. На интересное обсуждение прилетела наставница Киркея, с удивлением и радостью одобрила его инициативу и работа закипела дальше. Однако теперь у одного наставника появился замечательный бонус.

— Наставник Медей, я не уверен…

— Аристон, меня обижают!

— Кто⁈

— Э-э-э⁈

— Наставник Медей, вы вообще понимаете…

— Аристон, настало твое время!

— Кто опять посмел⁈.

После третьего раза желающих с ним спорить не нашлось — все стали вежливые-вежливые, а лицо в разговоре у каждого студента лосниться, будто смазанное маслом.

— О, Медей ты так подружился с Аристоном, — хихикнула Киркея во время перерыва.

— Он — единственный, кто понимает мой талант, — гордо подбоченился водонагреватель.

Остальных людей от этой сцены явственно перекосило. И даже Киркея с трудом скрыла дрожь.

— Мы все понимаем, что это за талант, — угрюмо буркнула Доркас.

Как представительница дриад, она обладала более развитым слухом и утонченным музыкальным вкусом. Какофония Аристона била по ней еще сильнее, чем по остальным студентам или преподавателям.

Вот только, во время ее реплики шум в зале слегка затих, что и позволило несчастному тренеру услышать ее злые, недостойные ученицы слова.

— Вот! Вот я об этом! Бремя славы — тяжелая ноша, — грустно вздохнул он.

А дриаду передернуло всем телом, когда Аристон взглядом дал ей понять — нагрузка на тренировках будет увеличена вдвое.

К сожалению, реплика из зала прорвала плотину: водонагреватель теперь ходил за Медеем по пятам, долго ныл и жаловался, что его стали избегать.

— Ну, ну, не расстраивайтесь так, наставник. Женщины вообще склонны говорить мужчинам гадости и ранить своими словами очень глубоко. Например, мне одна, в разгар ссоры, сказала, что я никогда не смогу стать трехметровым, улучшенным лично Императором космическим суперсолдатом. Я долго плакал, но боль помогла мне стать сильнее…

— Это было очень жестоко, наставник Медей, — Киркея спрятала лицо ладошкой и тихонько хихикнула, пока остальные дуболомы некрасиво пялились на его благородный профиль.

Наверняка, завидовали такой тонкой, чуткой душевной организации. От тех воспоминаний Медей чуть сам не пустил слезу. Благо, его любимый поставщик Энрико в тот раз быстро пришел на помощь и за остаток вечера Медей заново обрел веру в чудеса.

А также опыт дичайшего абстинентного синдрома, помноженного на отравление синтетической дрянью.

— Ах, вы такая чуткая натура, милая Киркея. Каждый раз восхищаюсь такими талантами! — несмотря на привычные ужимки, он сказал это совершенно искренне.

И девушка это почувствовала.

— В-вы преувеличиваете, — она ярко улыбнулась, принялась смущенно накручивать локон на палец.

— Записывай рецепт: чтобы стать сильнее, надо оскорбить наставника Медея, — с глумливой ухмылкой прошептал Фаэтон толстому Пану, — лучше какой-нибудь запредельной тупостью.

— Иногда вообще непонятно, на что люди обижаются, — продолжал Медей.

Он и сам поймал волну и теперь вываливал уже собственное возмущение.

— Мне вот как-то похвастался один из друзей Энрико. Сказал: «моему сыну сегодня исполнилось тридцать дней». И хлобысть — стопку.

— А вы…

— Я сказал: «Помянем»… Так он чуть с кулаками не накинулся, вот ведь неадекват!

— Как вы вообще дожили до своего возраста⁈ — выпучила глаза чересчур говорливая дриада.

— Молитвами моих любимых ученичков, не иначе, — осклабился наставник.

— По ходу, он ходит под крылом Неназываемой.

— И что за странное имя у его приятеля?

— Он общается с макронами?

— Фу!

— Или с лапифами.

— Или с кентаврами!

— Ага, нажгут вместе благовоний, а потом сидят, окуренные-окуренные, прорицают движение муравьев по мясу на тризне.

«Он даже не догадывается, насколько прав…» — покачал головой Медей.

— Так, — хлопнула в ладоши Киркея, — а теперь давайте разобьемся на группы и попробуем отрепетировать несколько сцен.

Она начала ставить студентов в пары. Разумеется, тут же возникли разногласия.

— Хе, почему я должен работать с этой послушной овцой⁈ — скривился один из первокурсников.

— О чем ты говоришь, юный Фаэтон! Нельзя так относиться к собственным товарищам! Тем более, юный Гектор сам, на одном таланте и трудолюбии освоил доселе невиданную магию — заклинание «Гнид»! — воодушевленно подняла пальчик Киркея.

Выглядело это настолько мило, что стушевался даже чсв-шный обморок

Так, стоп. МАГИЯ ГНИД⁈

«Чтоб меня с председателем Мао прошипперили, почему я сам не придумал такое крутое заклинание⁈ Да это лучше, чем "Фак»! Гм, может быть не в прямом смысле, но в плане крутого заклинания — без вариантов!

О-о-о, неужели я нашел своего любимого ученика? Будущего последователя? Того, кому передам все свои умения, все свои секретные знания и навыки! Как найти теплотрассу по звездам и выгнать на мороз ее обитателей, сколько стоит продать Родину, в каком лунном кратере до сих пор прячется Гитлер, сколько минут варить суп из собаки, чтобы умерли блохи. Как тайно майнить биткоин в логове нарколыг, как сделать поджигу вместо табуретки на уроке труда и расколотить выстрелом окно, как виртуозно ездить по обочине, чтобы тебя не считали любителем массажа простаты…"

Медей улыбнулся своему ученику, открыто и радостно. Красивая улыбка осветила зал, точно солнечный луч, подняла настроение всем, кроме учеников, вызвала удивление и оторопь на лицах коллег.

Гектор уставился на наставника Медея, шумно сглотнул и сделал шаг назад.

И чем больше Медей проявлял интереса к студенту, тем сильнее тот начинал потеть и заикаться. Даже Аристон удивленно косился в его сторону. Благо, хотя бы Киркея поняла все правильно и только подмигнула Медею. Она прекрасно знала то волнующее чувство, когда нашел родственную душу среди нового поколения.

— Итак, расскажи мне, мой юный друг, что делает магия «Гнид». Уж я-то должен быть в курсе! — он приобнял его за плечи, потащил к закулисью с тем же пылом, что часом ранее Аристон применил к нему самому.