Макар Ютин – Магия, кофе и мортидо 3 (страница 16)
Ладно, последний он добавил чисто по приколу. Хотя такой демон есть. Вообще, по программе надо бы спросить о нестандартных применениях «Кведья», которые не для вызова сущностей, но… там поганцы сами могли забросать Медея каверзными вопросами. «Сьон Кведья» он демонстрировать не хотел, а другие еще не успел потестить. Они все равно годятся больше для учеников, хотя знать их стоит каждому магу.
Пока студенты скрипели мозгами и гусиными перьями, а также, от нервов, пытались пролить чернильницы-непроливайки, сам он задумался над одним неприятным вопросом, что зудел в нем с самого пира, где отошел на второй план перед невыразимой жутью выступления водонагревателя.
Демокрит не врал. В его слепых глазах отражалось нечто невыразимое. Но как такое возможно? Первым погибшим наставником в новелле была Киркея, и то лишь в конце второго курса гэ героини!
«Может, тут специально путают? Не наставников, а „тех, кто стоял на подмостках“. Мож, там невидимка стоял? Или это намек на эректильную дисфункцию какого-нибудь Аристона. Подумать только, его надеждам сбросить листву осталось жить до конца года… плак-плак, нам будет не хватать твоих возбужденных воплей, милый друг. Но если серьезно, следует приглядеться к окружению Киркеи. Плевать на остальных, но умереть первой я ей не дам. Чисто, ради сохранения рельс канона…»
Медей вздохнул и вспомнил ее милое, одухотворенное личико, с которым она всегда рассказывала об успехах своих учеников. Как всегда, первыми умирают те, кого больше всех жалко.
«Ладно, хватит хандрить. С моим Оком Бури, не разглядеть угрозу сможет только слепой. Теперь я каждый день буду тщательно проверять ее ванну во время купаний и покои во время переодевания. Враг не пройдет!» — потряс кулаком Медей в приступе энтузиазма.
«Да, кстати, пора бы и переподчинить себе ту страшную куклу у себя в шкафу. Не-е, потом как-нибудь. Что вообще с ней может случиться? Лежит, есть не просит…» — решил он и благополучно отложил дело в дальний ящик.
Студенты закончили писать работу после его хлопка и целых трех повторений подряд. Хмурые, грустные, надутые, они бросали листки, как гранаты в фашистов, после чего отрывистой походкой выходили из кабинета даже без ритуальных: «прощайте, наставник Медей!».
— Ну и ладно. На это тоже пожалуюсь Киркеи. Растет какое-то быдло…
Последним из зала выходил сам наставник. Стоило ему только запереть аудиторию и повернуться лицом к уродливому плакату напротив двери, как
— МЕДЕЙ, ДРУГ МОЙ! — заорал Аристон аж с другой стороны коридора.
Медей непроизвольно дернулся и чуть не влетел в стену. Возбужденный водонагреватель его пугал. В первую очередь, своей полной непредсказуемостью.
Глава 7
Учение — свет, камера, мотор!
— Так пошли же скорее, мой отмеченный талантом соратник! Сам Аполлон плачет от счастья, глядя на наш дуэт!!! — Аристон не оставил ни шанса совершить поворот над Атлантикой.
— Ага, от радости, что не присутствует рядом…
Тренер взял его под локоток, а затем настойчиво потянул в сторону учительской, лишь сухо кивнул студентам вокруг. Ученики в коридоре ничего говорить не стали — только проводили наставников недоуменными взглядами, в кои примешивалась толика злорадства.
— Да, сейчас этот гад получит! — прошептал один из опоздунов и щелкнул пальцами — свист, вспышка, у парня рядом задрался хитон и его товарищи хором прыснули — опоздун получил наказание издавать выбросы маны каждую четверть часа, из-за чего быстро подвергся социальному остракизму.
— Да Гелик его знает, «список кораблей» сегодня какой-то радостный. Я вообще ни разу не видела, чтобы он улыбался, — нахмурилась другая студентка.
— Выглядит жутко.
— Ему душу взболтали, как наставнику Медею!
— О, Гелик, спаси и сохрани! Если наставник Немезис тоже будет шутить над нами, я переплыву море и останусь жить среди варваров!
Медей только скривился от дурацких разговоров студентов. Только один факт грел ему душу — следующее занятие у них будет «Полития», куда включали все знания о мире, экономику, политику, социологию, софистику и другой винегрет. Вести его будет Демокрит в той же самой аудитории. А снять оттуда люстру-Адиманта он как-то подзабыл. Одна надежда — слепой наставник не заметит, или сделает вид, что не заметил, агоранта под потолком. Готовьтесь, гаденыши, ко второму раунду!
«Я властелин своей судьбы / Я капитан своей души! Верно, Хенли? Так почему властелина и капитана тащит на буксире какой-то там водонагреватель? Он почти якорь в поэтической иерархии!»
— О, смотри же, Медей, Гелик в самом зените, наблюдает за нашими великими делами. Разве не хочется тебе показать свои достоинства под таким благосклонным взором?
«укуси меня Херасков, этот бытовой прибор стал говорить высокой прозой! Что-то назревает! А сбежать нет никакой возможности. А ну-ка, если… эй, ты мне сейчас локоть в другую сторону вывершень. Лысый вошел в раж! Да это конвой какой-то! „И в «воронок» меня из зала уводили“, ага…» — Медей понуро перебирал ногами.
Ради интереса, он их поджал под себя, но водонагреватель вообще не заметил разницы: так и продолжал нести бред про великую силу искусства и признание талантов, что уже начало откровенно пугать. Меньше всего, после изматывающего утреннего конфликта и двухчасового урока, ему хотелось слушать арию из Преисподней в исполнении мускулистого чертилы.
Наконец, пытка неведением завершилась. Аристон радостно ворвался в учительскую и проревел прямо с порога собравшимся:
— Я нашел нам злодея!
«Э, э, э, чё за дела?» — мгновенно вспотел Медей, что шел следом, — «я не злодей, я никчемный комичный персонаж второго плана, ало! Разные вещи, ребята, разные!!! Блин, чувствую себя, как в том анекдоте про должника. Когда его кинули в автозак с наказом вывезти в лес и как следует осрамить. А пока он возмущался, кинули к нему соседа — закопать в том лесу заживо. И первый такой через решетку водителю: брат, братан, братишка, мне только нутро помассировать, не перепутай!».
— Действительно, наставник Медей идеально подходит под эту роль, — скучным голосом провозгласила рыжая зануда и прищурилась на него из-под чашки с чаем.
Рядом стояло блюдечко с лепешками и Медей мстительно зажевал самую общипанную. Колхида надулась и сверкнула глазами, а Пенелопа рядом едва слышно хмыкнула.
— Ах, все мы успели отметить его выдающийся талант к лицедейству! — блондинка сопроводила слова царственным кивком.
«А вот это уже наглость», — он успел успокоится, пока жевал всухомятку и дергал глазом, — «в местном обществе к актерам относятся… ну, не как к подонкам общества, у нас не средневековье и не Азия, но все равно неоднозначно. Выступить в благородной пьесе еще можно, а вот веселить публику за бабло — западло».
— Среди прочих других, хо-хо. Наставник Медей каждый раз раскрывается с новой стороны, — мило улыбнулся старичок Демокрит.
— Как бы все эти стороны запихнуть обратно… — еле слышно пробормотала Колхида.
— Гордись, наставник, — Павсаний бесшумно подошел сзади и хлопнул его по плечу, — тебя выбрали на главную роль.
Медей аж подпрыгнул на месте. За время жизни в Америке он приобрел стойкое отвращение к таким вот подкрадулям.
«Слышь, Попсаний!..»
— Ну, почти на главную, — неловко рассмеялся наставник Фиальт, — почему-то никто из учеников не любит играть роль Ахиллеса или Полифонта. Особенно последнего.
— Это который вероломно убивает брата и его сыновей, а потом скармливает их собакам? — он наморщил лоб, но все-таки откопал в памяти отродья персонажа из местных трагедий.
— И заключает их суть в сожравших трупы псов, после чего получает ненасытную тварь — Кербера, которому скармливает все души умирающих в феме Мессении жителей, — педантично уточнил демон Зу.
В его чуждом, металлическом голосе голоса Медею послышалась мечтательная нотка.
— Ага, он самый, — легко уточнил Павсаний, — обычно мы кидали жребий, но…
— Меня позвали консультантом, — продолжил объяснения злодейский злодей, что подписал его на дурацкий школьный спектакль, — и я не мог не порекомендовать лучший вариант на эту роль! Мы будем выступать вместе — мое видение и твой гений в одной чаше искусства! — он так расчувствовался, что пустил робкую слезу и приобнял Медея за плечи.
Плечи заскрипели от предельной нагрузки.
Медей вздохнул, затем покосился на бывшего собутыльника с целью определить, насколько вообще возможен вариант откосить. Невозможен. Аристон светился довольством. Скорее всего, раньше его от любой самодеятельности отгоняли палкой, а теперь он набрался смелости, впитал лучи славы, обеспеченные Медеем, и обратил оружие против хозяина.
«Стоило сачковать все торжественные линейки и дурацкие субботники в институте, чтобы потом отрабатывать повинность в гребаном фэнтези мире! Ладно, спасибо хоть траву грести не заставили. Трехгранной лопатой, ага».
— Раз все решено, то прошу вас вернуться в зал для выступлений. Наставница Киркея уже должна была собрать учеников и выбрать с ними пьесу.
— Так вы же уже решили, что ставить…
Все наставники, кроме Салабона Фиальта, дружно закатили глаза.