Магнус Спрингс – Резонанс (страница 5)

Пауза. Было слышно только ее прерывистое дыхание.

– Потому что больше некому, – печально сказала она. – Это все, что осталось. Помехи.

По коже побежал леденящий холод. Я не ошибся…

– Помехи? – спросил я. – Это же музыка, стихи. Искусство.

– Для них это помехи, – в ее голосе была слышна горечь. – Неоптимизированные колебания. Ошибка в системе.

Это был не диалог… Это был сеанс связи… с призраком?

– Меня зовут Аркадий, – сказал я, пытаясь вернуть диалог в рациональное русло. – Я поймал ваш сигнал. Я ответил.

– Ясно… – задумчиво сказал голос.

Вдруг уши пронзил оглушительный звон, писк. Я резко сбросил наушники с головы, но звук не прекращался. Я упал на пол, оглушенный, пытаясь закрыть руками уши, но это не помогало. Он был не снаружи, не в ушах. Он был… внутри. Ужас охватил меня. Я в панике катался по полу, надеясь, что этот противный шум отстанет, оставит меня в покое… Но он не…

…

Я не стоял и не лежал. Я просто… был. Вокруг – бесконечная, угольно-чёрная пустота. Не было ни верха, ни низа. Не было звуков. Но я не был один. Я чувствовал чьё-то присутствие. Спокойное. Внимательное. Древнее.

А потом передо мной начали возникать образы. Не как на экране. Они рождались прямо в моём сознании, яркие и реальные.

Широкий, залитый серым, безразличным светом проспект. Идеально ровные, одинаковые здания из бетона, уходящие в небо, за облака. Ни одной вывески. Ни одной машины. По проспекту движутся люди, их много, но они не толпа… Они будто узор. Движутся в идеальном темпе и ритме, никогда не сталкиваясь. Лица их пусты. Спокойны.

Я вижу космонавта в шлеме с надписью «СССР». Он парит в густой черноте космоса. Перед ним – нечто. Огромное, неправильной формы. Темнее самой пустоты. В центре его горит тусклая, красная точка. Рука космонавта медленно тянется к этому… нечто. В этот момент лицо человека под шлемом расслабляется. Все мышцы и морщины разглаживаются, приходят в покой. Неестественный, нечеловеческий покой.

Теперь я вижу тайгу. Бескрайние заснеженные леса. Дикие, нетронутые. Небо разрывает огненный след. Это нечто борется с атмосферой. Оно останавливается, приземляется на землю, выжигая под собой все, оставляя только проплешину посреди леса… Спустя годы… Из этой же точки в небо ударяет оглушительный столб слепящего света, и темный силуэт поднимается ввысь. Я вижу обожженные скелеты людей, выгоревший лес, огонь повсюду…

Я хотел закричать, но у меня не было рта. Хотел отшатнуться, но у меня не было тела.

Дальше я увидел силуэт женщины… Она говорила со мной.

– Теперь ты видишь? – прошептала её мысль, полная бесконечной печали.

– Что… что это было? – сумел «подумать» я в ответ.

– Гагарин… Он был первым…

С оглушительным треском всё исчезло.

Я рывком поднял голову. Я сидел в своей каморке. В нос ударил резкий запах горелой изоляции. В наушниках стояла мёртвая тишина. Я посмотрел на свои руки. Они были настоящими, плотными. Я был дома.

Глава 5

Я сижу на холодном полу. Голова раскалывается, ужасный звон стоит в ушах и не думает куда-то уходить. Я будто в вакууме, где существует только неприятный аналоговый писк. Пахнет горелой изоляцией. Кажется, я перегрузил системы… твою мать. Этот инцидент КГБ и Ко просто так не оставят. Это я знаю точно. Запах смешивается с чистым ароматом электрического озона. Хм. Кажется, все это время я сидел в наушниках.

Я сорвал их с себя и небрежно отбросил в сторону. Осознал, что я все еще держу глаза закрытыми. Открыл. Кромешная тьма, даже собственного тела не видно. Похоже, что импульс вырубил почти все. Ну, или совсем обесточил станцию. Стало холодно. Наощупь вожу рукой в области досягаемости и натыкаюсь на что-то продолговатое. Кажется, это фонарь. Нажимаю кнопку. Еще раз. Еще. Еще. Наконец-то! Тут мой световой луч выхватывает из темноты ужасающую картину разгрома. Все мое творение сгорело и теперь было не более чем грудой бесполезного железа. Блеск. Просто какая-то мешанина проводов и транзисторов. Аккумуляторы, судя по всему, мертвы. Ох, нет… Нет… я был столь близок к этому всему… Эксперимент не удастся повторить…

Твою мать. Нужно восстановить жизнеобеспечение, эта простая, ясная мысль становится спасательным кругом в океане паники. Иначе я просто замерзну. Шатаясь, несу свое тело в машинное отделение. Действия знакомы до боли: проверить уровень топлива, открыть вентиль, дернуть рычаг стартера. Рев двигателя оглушает. Но, пожалуй, за все это время он стал чуть ли не родным. Понемногу на станции начинают загораться тусклые лампы. Вроде все налаживается.

Вернувшись в каморку, первым делом бросаюсь к магнитофону, который все это время вел запись. Единственная надежда и доказательство. Дрожащими пальцами перематываю и нажимаю на кнопку воспроизведения.

Слышу свой напряженный голос: «Кто вы?». Печальный, далекий женский голос. Какие-то помехи, треск, щелчки. Дальше – оглушительный, рвущий динамики шум статического разряда. А потом – тишина. Просто… ничего. Ничего не слышно. Ничего не происходит. И… запись не обрывается, нет. Она прокручивается дальше, но, похоже, магнитофону ничего не удалось записать… Ни серого проспекта, ни человека в скафандре…

Получается, это все мне привиделось?! Так, что ли?! Галлюцинация?! Да… да не может быть! Я же видел! Своими глазами! Нет… Я не хочу верить в то, что это была не связь. Не хочу верить в то, что это все недосып, стресс, водка от Зубова. Что я на мгновение тронулся умом. Психика отчаянно отказывалась принимать эту данность, но… Похоже, что так оно и было на самом деле. Больная фантазия одержимого человека сыграла со мной злую шутку. Признаться, я и вправду не могу отличить, в последнее время, где правда, а где заблуждение.

Подхожу к умывальнику, чтоб хоть немного прийти в себя. Плещу в лицо ледяной водой. Поднимаю голову и смотрю на свое отражение в маленьком зеркале с трещиной в углу. Мое лицо. Спокойное. Безмятежное. Без страха. А глаза… Пустые. Оно как… маска?

Быстро-быстро моргаю. В зеркале вижу перепуганного мужика, нервного и изможденного. Игра света. Но по спине пробежался холодок. Нет, это же не…

Ладно. Нужно, как учил Виктор Сергеевич, отбросить эмоции и мыслить рационально. Есть несколько фактов: первое – я поймал-таки сигнал. Второе – я что-то слышал и видел. Скорее всего, он вызвал у меня аудиальные и визуальные галлюцинации. И третье – скорее всего, за мной скоро придут.

Я вновь достаю тетрадь Виктора Сергеевича и начинаю лихорадочно листать страницы в поисках хоть чего-то. Ищу данные, результаты экспериментов. Открываю раздел «Журнал аномальных показаний установки». Последние записи перед закрытием проекта. И большинство из них – просто сухие цифры, всплески фонового шума, которые комиссия объясняла вспышками на солнце или помехами от военных радаров. Листаю дальше, дальше, дальше.

На последних страницах нахожу несколько графиков активности, обведенных красной ручкой. Под ними едва разборчиво написано: «Аномалия. Повторяется. Странная корреляция. Появляется в присутствии Волкова А. П. в качестве оператора. Статистически незначимо? Перепроверить».

И что же это могло значить? Я никогда не придавал этому значения, так как во время испытаний было много разных аномалий и помех, которые по итогу оказывались какой-либо ерундой. Но… похоже, что некоторые из них показались учителю странными. И они связаны со мной. Значит ли это, что…

Виктор Сергеевич так и не смог понять, в чем же тут дело. Это был необъяснимый факт. Он зафиксировал странную аномалию, но объяснить и доказать ее не мог, хоть и был уверен, что это не просто очередная «помеха».

Но я, кажется, понял… С той стороны… они ждали меня? Искали? Отправляли сигнал и выжидали, пока я на него отвечу? Но не бред ли это? Может ли это значить, что я никогда и не был исследователем? Вдруг я был лишь недостающей частью их оборудования… Когда сложились все факторы – мощный всплеск энергии, мощный передатчик – осталось добавить к ним лишь меня в качестве оператора. Тогда все сходится – это не я их нашел, это ОНИ нашли меня, и теперь, наверное, чего-то ждут. И я даже боюсь подумать, чего именно.

Глава 6

Час.

Целый час я просто сижу в тишине, не двигаясь, не шевелясь. Смотрю в одну точку на пыльном полу моей каморки. Дизельный генератор мерно гудит за стеной, но я его не слышу. Вернее, не слушаю. Звон в ушах, наконец, стих окончательно, и на его место пришла тишина. Но… какая-то иная, что ли.

"Только в присутствии Волкова А.П.".

Фраза, написанная в дневнике Виктора Сергеевича. Он ведь что-то подозревал… но не смог это ни доказать, ни рассказать. Фраза… она просто есть. Как факт, как данность. Факт, который рождает новый вопрос – а кто же я такой на самом деле? Аномалия? Дефект?

Скоро ко мне в дверь постучатся. И это будет явно не добродушный Зубов. Размышления необходимо оставить на потом. Сейчас время максимально замести следы. Придумать легенду.

Страх – отличный мотиватор. Скованность сменяется лихорадочной энергией. Работаю методично и быстро, словно хирург. Сначала необходимо спрятать останки моего пульта – плоскогубцами выдираю то, что осталось от транзисторов и конденсаторов, а обугленные провода сгребаю в старое ведро. Все это отправляется в ящик с ломом, который Зубов заберет при следующем прилете. Не должно быть ничего лишнего и подозрительного.