Магдалина Шасть – Он хороший (страница 32)

– Невеста? – видимо Игоря тоже зацепило, – Чё за невеста?

– Ну как же? Олеся Сергеевна Синицкая, невеста твоя, – Колян почти дружелюбно Олеське подмигнул. Добрый дядя, бля, – Живёте вместе, когда свадьба?

– Бля, Костян, задрал подкалывать, – Игорь угрюмо фыркнул, – Пусть спать идёт, ей завтра в институт. Иди отсюда, сказал, – он развернул Олеську в сторону спальни и шлёпнул по заднице, как будто хотел показать, что она ему принадлежит.

– Я сказал: пусть останется, – голос Костяна приобрёл металлические оттенки. Олеся напряглась от страха. Неужели Игорь позволит Костяну разговаривать с собой подобным тоном? Ответит? Будет скандал? Драка? – Красивая, скромная, ещё и умная, повезло тебе, завидую. Настопиздели дешёвые рожи тупых продажных сосок, хочу на нормальную бабу поглядеть. Пойми меня, Горюшко, и не серчай, – Олеся повернулась и увидела, что всегда злое лицо Костяна подобрело, а взгляд стал пьяным и масляным.

– Ладно, пусть с нами посидит, – сдался Игорь, – На стол накрой, – приказал ей.

Легко сказать: накрой. Я чё накрывать-то? Сама Олеся почти ничего не ела, потому что её сильно мутило, а приготовить не догадалась.

Поначалу она для «жениха» старалась, готовила борщи, котлеты, но он целыми днями пропадал в ресторанах и никогда её стряпню не ценил.

– А я… – она не знала, что сказать.

– На, – Игорь всучил ей в руки огромный пакет, который та не сразу разглядела, – Давай шустрее.

Жратва и выпивка. Слава богу. Хоть в чём-то ей повезло. Олеся выдохнула и потащила тяжёлый пакет на кухню.

– Не обижай будущую жену, она у тебя послушная, золото, а не девка, – Костян издевается или умом поехал? Откуда в нём такая забота об Олеське?

Игорь не выдержал.

– Ты меня за племенного жеребца держишь? Запарил, Костян, – буркнул он недовольно, – Без тебя разберусь.

– Слушай, чё старшие говорят и без самодеятельности, – услышала Олеся за своей спиной и почувствовала, как по бёдрам пробежал холодок. О чём это Костян? Странный.

А ведь он и ей приказывал не теряться, так и сказал: бери, мол, мужика в оборот. Получается, сосватал? Подозревал, что Олеська с Хоботом согрешили, но Игорю не выдал. В чём его выгода?

Олеся быстро накрыла на стол, достала рюмки.

– Сядь, хорош суетиться, – Игорь дёрнул её за руку и усадил к себе на колени. Обалдеть просто! Он никогда так не делал, – Выпей.

– Я… нет, не буду, – Олеся никак не могла расслабиться. Чем дольше она жила с Игорем, тем больше его боялась, – Не буду, спасибо.

– Чё-то ты последнее время трезвенницей стала, раньше никогда не отказывалась, – Игорь дунул ей в затылок, отчего по Олеськиному телу пробежали мурашки, – Закодировалась?

– Ого! Вас поздравить можно? – Костян резко хлопнул в ладоши, и Олеся подпрыгнула, – Какой срок, девонька? – от ужаса у неё онемели колени. Пиздец.

– Киса, чё он говорит? – Игорь намотал её волосы на кулак и повернул её голову, заглядывая в лицо, – Ты чё, залетела?

– Я.. не… – Олеся стала заикаться, – Не знаю…

– Совет да любовь, – прогремел Костян и залпом осушил рюмку водки, – Сергей Петрович зятя не обидит, вон какую хату подогнал, а вы ещё не расписаны, – он подцепил на вилку маринованную лисичку, – Заживём, Горюшко, заживём, родный. А ты её отпустить хотел. Таких баб подле своего елдака держат – это ж золото, а не баба! Умно девка сделала: сама к тебе пришла. Хвалю.

Олеську осенила неприятная догадка.

– А откуда вы моего папу знаете, Константин Геннадьевич? – Олесины глаза заслезились. Отчего-то Костян хочет женить Игоря на ней, породнится с Олеськиным отцом. Кстати, Белозёрский Игорь Константинович? Константинович, блин? Костянович? Именно поэтому Горе у него что-то, вроде правой руки? Да нет… Нет, конечно, нет. У Костяна уголовное рыло, отвратительное и страшное, а Игорь красавчик.

– Твой папа – удивительный человек, войти в круг удивительных людей дорогого стоит! – Костян снова ей подмигнул, и Олеся съёжилась, – Ему будет выгоден наш союз. Не бойся, Олеся Сергеевна, мы твоего папу не обидим. Да, Горюшко?

– Это вы попросили папу вмешаться, да? – Олеся сглотнула. Так вот почему папа будто взбесился – не просто так он стал интересоваться Белозёрскими и их рестораном. Конечно Белозёрские. Отец и сын. Поэтому и на визитке закрытого клуба, который принадлежал Костяну, красовалось имя Игоря. Всё встало на свои места. Кто-то «подсказал» Олеськиному отцу, что скомпрометированная Олеся вправе требовать от Игоря особого положения.

– Догадливая какая. Умница, сокровище, – Костян усмехнулся, а ноги Игоря под Олеськой разъехались, отчего она чуть не свалилась на пол, – Не психуй, Горе. Если б не я, ты бы просрал свой билет в лучшую жизнь. Вы созданы друг для друга, дети.

Дети? Мысль о том, что у таких, как Костян, тоже бывают жёны и дети, Олеську шокировала. Они попыталась соскочить с колен Игоря, но тот её удержал.

– На хуй эти танцы, Костян? «Спарты» тебе мало? – буркнул он в Олеськину макушку, – Не лежит у меня душа…

– Душа у него не лежит. А у тебя душа есть, елдарь? Олеся Сергеевна, – неожиданно обратился Костян к Олесе, – Вот скажи мне, умная баба, что лучше: дерзкий, но легальный бизнес с миллионным оборотом или по подворотням шелупониться? Ну, говори давай, чё такая зашуганная? – он снова опрокинул в себя рюмку и зло оскалился, – Говори, кукла!

– Легальный… наверное, – пискнула Олеся и тревожно сжалась.

– Вот! – Костян треснул кулаком по столу, отчего рюмка Игоря опрокинулась и на дрожащие от страха коленки Олеси потекла водка, – У меня будет свой кооператив при поддержке твоего, блять, папеньки и его, сука, партийных товарищей. А этот тупой выблядок жениться не хочет, сука! Как елду в кукле пачкать, так первый, а по закону ответить очко заиграло.

Кажется, назревал конфликт. Олеська замерла от ужаса, ожидая реакции Игоря, но тот психовать не торопился и лишь прижал её к себе крепче. Проглотил оскорбление?

– У тебя уже ресторан… – начал, было, Горе, но Костян остановил.

– Ресторан? – передразнил он, скорчив страшную морду, – Блядский дом, за который меня чуть не прикрыли? Ты, блять, реально не догоняешь? Тебе ногу прострелили или башку? Я открою кооперативное брачное агентство, всё будет чистенько и красиво. Как тебе, Олеся Сергеевна, а? Нехуёво я придумал, а? – он довольно заржал, – Мальчики, девочки, все хотят познакомиться. Мечта, а не затея!

– Спорт лучше, – не унимался Игорь.

– А жрать ты чё будешь? Блин для штанги? – Костян явно был горд своей остроумной шуткой, – Короче, вам двоим задание: подготовить Сергея Петровича к ответственной роли: у него язык подвешенный, он мне рекламу будет делать. Разумеется, не бесплатно, Олеся Сергеевна. Вам в ближайшее время нужно будет подать заявление в ЗАГС. Гулять свадьбу будем в «Любаше», пригласим всю их партийную шайку – пусть видят, что я серьёзный бизнесмен. Банкет я оплачу… Кооперативное брачное агентство «Олеся», как вам, а? И помни, Горе, ты мне жизнью обязан, – он налил себе водки, снова жахнул и, не закусывая, встал, – Совет да любовь, дети, – и вышел вон.

Хлопнула входная дверь.

– Сука, – выругался Игорь, сталкивая с себя Олеську. Она испуганно вскочила и повернулась к нему, не зная, что ей делать, – Со стола прибери. Чё вылупилась? – приказал «будущий муж». Будто по лицу ударил.

– Ты… не хочешь на мне жениться? – от обиды Олеська стала смелой, – Грубишь, отталкиваешь? Ты… меня не любишь? – помимо своей воли она всхлипнула, последнее время её постоянно пробивало на слезу. Видимо, гормоны.

– Пошла в пизду! – бросил ей Игорь, резко смахивая тарелки и рюмки на пол. Послышался звон битой посуды, а на Олеськин светлый подол брызнул томатный соус.

Игорь медленно поднялся, сжал кулаки, бросил на застывшую Олесю полный злобы взгляд и вышел в коридор. Послышалась довольно громкая возня – «жених» куда-то собрался. К Олеськиному горлу подступил комок – опять ночевать одной. Хлопнула дверь. Стало тихо.

Получалось, что Игорь живёт с ней по требованию Костяна, а тот хочет мутить легальный брачный бизнес при поддержке папы?

Всё стало предельно ясно.

Игорь никуда её не отпускал, он просто хотел слезть, не хотел с ней связываться. Олеся Синицкая была не просто очередной шлюхой, она была дочерью своего отца, который обладал определёнными связями. Её нельзя было просто так пустить по кругу, отдать в публичный дом, сделать проституткой, потому что… у Костяна были планы на её счёт.

А Горе банально трахался.

Мысль о том, что всем заправляет Костян, разрушила последнюю Олеськину иллюзию, что Горе что-то решает. И она, и он, и даже её папа-начальник были фигурками в незамысловатой многоходовке бывшего боксёра Константина Геннадьевича.

Горе никогда её не любил. Он просто развлекался.

Олеся – полная дура. Она принялась прибираться, размазывая по щекам слёзы. Игорь не любит её. Не любит и никогда не любил. А теперь, когда она стала свидетелем его ничтожества, ещё и возненавидит. От тревоги за своё будущее у неё разболелся живот.

Зачем Костян открыл ей глаза на происходящее? Зачем? Это было слишком жестоко и больно.

***

На следующий день Олеся твёрдо решила поговорить с папой. Нужно было всё ему объяснить и отговорить связываться с опасным человеком. Игоря всё ещё не было дома – где-то гулял. В институт Олеся не пошла, а отправилась прямиком к отцу на работу. Ехала на трамвае, но её всё равно укачало.