Магдалина Шасть – Он хороший (страница 29)
– Пусть он позаботится о тебе, если у вас любовь, – отец отвернулся, – Прости, Олесь, но ты должна съехать, не тяни с этим, – он встал и собрался уходить.
– Да какого чёрта?! – Олеська тоже вскочила и схватила отца за руку, – Я требую ответа! Чё за дела?! Какого чёрта?! Я – твоя дочь, я имею право знать! Белозёрский мой первый и единственный. Я не шлюха, и никогда… не опущусь до такого, слышишь ты?! Говори!
– А твой друг… Гена Хоботов тоже не в теме? – кажется, броня отца дала трещину, – Невинные вы детки…
– Так это Генка тебе напел, да? Да, папа? – Олеська треснула себя по лбу, – Вот говнюк! Да он просто бесится, что я не с ним, вот и всё!
Отец сверкнул в её сторону полным бешенства взглядом. Было заметно, что он едва сдерживается, чтобы на неё не наорать. Видимо, то, что произошло, поменяло его отношение к Олесе навсегда. Но ЧТО, блин, произошло? Побывал в загадочной «Любаше»? Олеся понятия не имеет, что это за заведение и с чем его едят. Она-то тут причём?
– Белозёрский – бандит, а у них свой кодекс чести. Если бы он хотел с тобой настоящих отношений, то взял бы в жёны. Вот пусть и возьмёт, Олеся. Сейчас ты его шалава, а это бросает тень на всю нашу семью… – произнёс папа более-менее спокойно, – Ты должна женить его на себе, только так ты сможешь спасти своё доброе имя.
– Да как я женю его на себе?! Папа! Он же не звонит мне! Чё случилось-то, не пойму, раньше ты таким не был. Ты же даже познакомился с ним! Чё не так?! – Олесю затрясло от возбуждения. Съехать их родительского дома? Это казалось катастрофой, но… если Игорь возьмёт её в жёны? От мысли о замужестве по телу пробежала приятная волна. Ведь он возьмёт её?
Но где ОН? Где?
– Я не знаю, как ты это сделаешь и знать не хочу, – отрезал отец, – Я был уверен, что у них нормальный ресторан, а это… блядство – уже слишком! Моя дочь таскается по городу с сутенёром, а я должен терпеть? Ну уж нет.
– Это Генка тебе напел, да? – от злости Олеська прикусила язык, – Скажи, папа?!
– Сейчас сложное время, и молодые люди, вроде твоего Игоря, берут власть в свои руки. Отчасти я их понимаю – всем хочется жить, а не прозябать. Я бы понял всё: беспредел, хулиганство, даже мокруху, но… публичный дом – это слишком даже для меня. Гена просто пригласил меня посетить то самое заведение, и я благодарен ему за это, – отец брезгливо фыркнул и скривился, – Он открыл мне глаза…
– Он дурак, он завидует, он… – Олеся была вне себя, – Причём здесь я? Я там никогда не была? Я даже не знаю, где это!
– Белозёрский предложил тебе работу, так? Ты таскаешься с ним в качестве его куклы. Так? – отец снова отвернулся и сжал кулаки, – Ты… путанка, да?
– Пу.. кто? Это не работа…
– А что? Хобби? Невест и жён берегут, Олеся, а те… девки... Я видел, что они делают с такими, как ты. Меня чуть не вырвало.
– Но я никогда там не была, папа, честно!
– Тем лучше, значит у тебя ещё есть шанс. Слушай, Олесь, пошевели мозгами, бери своего Белозёрского, пока тёплый, потом будет поздно. Ты хорошенькая, пользуйся природными данными. Конечно, если ты мне не врёшь насчёт… первого. Он обязан на тебе жениться, ты вправе этого требовать, – отец вышел из Олеськиной комнаты.
Требовать? Он ебанутый? Как можно требовать от жёсткого, привыкшего командовать мужика, чтоб он женился? Или это возможно? Отец жизнь прожил, он знает.
А Генка-то Генка! Ах, тварь! Ну, тварь! Она ему глаза выцарапает, когда встретит!
Олеська бросилась из комнаты, чтобы позвонить предателю Генке. Гена Хоботов! Вот, кто знает всё, и она прижмёт его к стенке прямо сегодня. Телефон Хоботовых не отвечал. Ну ничего, Олеся не гордая, заявится к бывшему домой.
Олеська кинулась к шкафу выбирать наряд. Теперь у неё появилась цель: выйти замуж за Игоря. Это решило бы все проблемы. Идея отца взбудоражила мозг. Ни один Костян не посмеет облизываться на жену Белозёрского, ни один Зюзя не позволит себе на неё пялиться. Какая разница, чем Игорь занимается, она разберётся с этим как-нибудь потом. Главное, поменять статус.
Как папа сказал? Путанка? Олеся Синицкая не путанка!
Оставалась лишь одна проблема: найти самого Игоря.
Олеся выбрала скромное трикотажное платье, чтобы Генка не подумал, что она собирается его клеить, накинула поверх длинное пальто, ядовито зелёный шарф ручной вязки, бросила в зеркало мимолётный взгляд. Хороша, Хоботов не устоит, и всё расскажет!
Что ж там такое творится, в той «Любаше»? Если папу чуть не стошнило, то Олесю тем более впечатлит.
На улице было безлюдно, темно и холодно. Поздняя осень в этом году выдалась хмурая, всё небо заволокло тучами, и пахло сыростью. Олесе почему-то показалось, что из тёмных кустов соседнего дома за ней кто-то следит, и от этого стало страшно. Она поёжилась и ускорила шаг. Её каблучки слишком звонко цокали по асфальту, и девушка старалась идти на цыпочках. От натуги свело икры.
– Блять, – выругалась Олеся, проклиная себя за трусость.
Но погони вроде не было. Она быстро дошла до Стальной и остановилась отдышаться. Выдыхаемый ею воздух парил и дрожал в свете бледных придорожных фонарей. Хрущёвки тонули в загадочном тумане, который тут же обступил Олеськины ноги, намереваясь потереться о них, как ласковый котёнок. Потусторонний мир, пугающий до жути.
Интересно, что стало с Алёшей и его родственницей? Они с Хоботовым бросили его в больнице и даже не узнали, как у пацана дела…
Впрочем, не до сирот ей сейчас. Совсем скоро она сама станет сиротой, если не подсуетится. Олеся разозлилась. Мир жесток, и ситуация требует решительных действий. Для начала прижать к стене Гену. Он не может не знать, где находится Игорь!
– Он здесь больше не живёт, – равнодушно заявила Генкина мать, когда Олеська добралась, наконец, до квартиры Хоботовых.
– А где живёт? – Олеська расстроенно сглотнула. Несколько минут страха, холода и темноты, и всё зря? Ну уж нет!
– Не докладывает, – мать семейства явно не была настроена на полноценный диалог.
– А брат его?
– Понятия не имею. Самостоятельные оба.
– А можно от вас позвонить? – Олеся вспомнила о папе. Если тот был в «Любаше», то знает адрес.
– Ну позвони… – женщина сделала шаг назад, пропуская настырную Олесю в пахнущий выпечкой дом. На девушку накатили воспоминания из той далёкой прошлой жизни, когда она думала, что Гена ей нравится. Здесь ей было уютно. Жаль, что недолго.
Олеська бросилась к стоявшему на уродливой тумбе телефону, стараясь отогнать от себя сентиментальное настроение.
– Пап, а где находится… тот ресторан? – спросила она, замирая от волнения, – Да-да, а можно поподробней?
Уже через пару минут она знала, что ей делать дальше. «Любаша» – вот ответ на все её вопросы. Главное, застать там Гену.
Глава 26. Предложение
«Любаша» находилась чёрт знает где: в пригороде, и Олеся смело направилась в сторону стоянки такси. Игорь щедро снабжал её деньгами, и последнее время она почти их не тратила, так что тех, которые предусмотрительно таскала в сумочке, должно было хватить на проезд туда и обратно. Олеся решила, что быстро выяснит отношения с Генкой и вернётся.
Ну и одним глазком глянет, что там за блядство. Любопытство уже давно съедало её изнутри.
Мелькнула мысль о покупке алкоголя, но Олеся была слишком маленькой, бухло продавали по паспорту, с 21 года. Конечно, можно было попробовать договориться с продавщицей, но времени и так было в обрез. Одинокая девушка поздним вечером привлекала ненужное внимание, в том числе и со стороны ментов.
Стоянка была пустая. Под пальто проник холодный ветер.
Олеська выругалась и топнула ногой, злясь на отца. Как так можно? Выгонять собственную дочь? Отправить в ночь в блядский пригород и спокойно готовиться ко сну? Ей всего восемнадцать, ей даже бухло не продают, она ещё дитё!
Резко взвизгнули тормоза и перед распсиховавшейся Олесей остановилась жёлтая «Волга» с шашечками. Явился, не запылился.
– Куда едем, красавица? – из окошка высунулся усатый водитель с улыбчивым лицом. Пижон!
– Кузьминская, 16. Ресторан «Любаша». Туда и обратно. За простой доплачу, – решительно отчеканила Олеся, чувствуя, как бурлит в её теле кровь.
– Кузьминская? – голос таксиста заметно поскучнел, – Это далеко и не по пути.
– По какому «по пути», ты таксист! – Олеська пришла в бешенство, – Я тебе денег дам. Чё, бабки не нужны?! – она вспомнила, как разговаривает с людьми Игорь, и сменила тактику, – Ладно, я других подожду, которые посмелее, – она брезгливо задрала нос, всем видом показывая, что испытывает презрение, – Так и останешься рядовым, водила, – она эффектно поправила волосы, блеснув, совсем как Игорь, широким металлическим браслетом и неспеша прошлась по тротуару. Её каблучки вызывающе застучали.
– Красавица? – таксист угодливо поехал вслед за Олесей, высовываясь из окошка почти по пояс, – Туда простые люди не ездят.
– А я простая по-твоему? – Олеся высокомерно отвернулась.
– Не серчай, садись, довезу по тарифу, – мужской голос стал заискивающим. Хитрый лис! Как бы не наколол.
– Я другого подожду, – неожиданно для самой себя заупрямилась Олеся.
– Да кого другого? – мужичок всё меньше Олеське нравился, – Нет никого и не будет.
Словно в ответ на его замечание блеснули в темноте яркие фары, и в нескольких метрах остановилось другое такси. Олеся приняла решение и направилась в сторону другой машины.